17 цитат Тома Роббинса — коротко и по делу

Подборка из 17 цитат Тома Роббинса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Того, кто отвергает чудеса и фантазию, еще при жизни ждет трупное окоченение.

   Того, кто отвергает чудеса и фантазию, еще при жизни ждет трупное окоченение.

   — Натюрморт с дятлом · книга
2. «

   Законы как пуговицы — в важный момент их нужно просто расстегнуть.

   Законы как пуговицы — в важный момент их нужно просто расстегнуть.

   — Дятел - анархист-идеалист · книга
3. «

   Воскресенье – бледная, больная тень энергичной субботы. Воскресенье – день вынужденного отдыха для людей, вовсе к тому не склонных.

   Воскресенье – бледная, больная тень энергичной субботы. Воскресенье – день вынужденного отдыха для людей, вовсе к тому не склонных.

   — Натюрморт с дятлом · книга
4. «

   Луна создала естественные циклы, цивилизация их похерила.

   Луна создала естественные циклы, цивилизация их похерила.

   — Натюрморт с дятлом · книга
5. «

   Если верить позитивистам, самое вдохновляющее в яичнице-глазунье то, что, как ее ни приготовишь, она все равно будет подмигивать тебе веселым желтым глазком. Если верить экзистенциалистам, самое безнадежное в яичнице то, что ее нельзя приготовить, не разбив яиц. По мнению же бунтарей, лучший завтрак – это пшеничные хлопья с пивом, и какая разница, что было раньше – курица или яйцо.

   Если верить позитивистам, самое вдохновляющее в яичнице-глазунье то, что, как ее ни приготовишь, она все равно будет подмигивать тебе веселым желтым глазком. Если верить экзистенциалистам, самое безнадежное в яичнице то, что ее нельзя приготовить, не разбив яиц. По мнению же бунтарей, лучший завтрак – это пшеничные хлопья с пивом, и какая разница, что было раньше – курица или яйцо.

   — Натюрморт с дятлом · книга
6. «

   Ощущая своё несовершенство, мы всегда ищем кого-то, кто мог бы нас дополнить. Когда же через несколько лет или месяцев любовной связи мы по-прежнему чувствуем, что нам чего-то не хватает, то обвиняем в этом своих партнеров и с головой бросаемся в новую, более многообещающую связь. Это может длиться сколько угодно и превратиться в серийную полигамию, пока однажды мы не осознаем, что другой человек может внести в нашу жизнь много сладостных моментов, но только мы сами отвечаем за собственную законченность и совершенство. Никто, кроме нас, не может осуществить нашу самореализацию, и утверждать обратное — значит опасно заблуждаться и заранее обрекать на неудачу любые отношения, в которые мы вступаем.

   Ощущая своё несовершенство, мы всегда ищем кого-то, кто мог бы нас дополнить. Когда же через несколько лет или месяцев любовной связи мы по-прежнему чувствуем, что нам чего-то не хватает, то обвиняем в этом своих партнеров и с головой бросаемся в новую, более многообещающую связь. Это может длиться сколько угодно и превратиться в серийную полигамию, пока однажды мы не осознаем, что другой человек может внести в нашу жизнь много сладостных моментов, но только мы сами отвечаем за собственную законченность и совершенство. Никто, кроме нас, не может осуществить нашу самореализацию, и утверждать обратное — значит опасно заблуждаться и заранее обрекать на неудачу любые отношения, в которые мы вступаем.

   — Натюрморт с дятлом · книга
7. «

   Секс интересует женщин больше, чем мужчин, в этом Эллен Черри была твёрдо убеждена. Конечно, никто не спорит, мужчины о сексе разговаривают чаще. Послушать их шуточки или заглянуть в журнал «Хастлер», то можно подумать, что секс — это самое серьёзное и наиважнейшее дело их жизни, однако, по её мнению, все эти нахальные приставания и самое беспардонное бахвальство предназначались главным образом для других мужчин. Просто мужчины считали, что если хотят казаться мужественными, то непременно должны быть этакими половыми гигантами, трахательными динамо-машинами. То есть к демонстрации сексуальной мощи они прибегали исключительно для того, чтобы поддержать в себе мужественность, в которой сами втайне отнюдь не были уверены. На самом деле источником их неуверенности в себе является их относительно слабый интерес к настоящему физическому контакту.

   Секс интересует женщин больше, чем мужчин, в этом Эллен Черри была твёрдо убеждена. Конечно, никто не спорит, мужчины о сексе разговаривают чаще. Послушать их шуточки или заглянуть в журнал «Хастлер», то можно подумать, что секс — это самое серьёзное и наиважнейшее дело их жизни, однако, по её мнению, все эти нахальные приставания и самое беспардонное бахвальство предназначались главным образом для других мужчин. Просто мужчины считали, что если хотят казаться мужественными, то непременно должны быть этакими половыми гигантами, трахательными динамо-машинами. То есть к демонстрации сексуальной мощи они прибегали исключительно для того, чтобы поддержать в себе мужественность, в которой сами втайне отнюдь не были уверены. На самом деле источником их неуверенности в себе является их относительно слабый интерес к настоящему физическому контакту.

   — Тощие ножки и не только · книга
8. «

   Любовь приватна, проста и первобытна, она чуть-чуть пугает и пугается сама... Сверху все усыпано сердечками и цветочками, но под ними скрывается истинная любовь – чокнутая и полоумная.

   Любовь приватна, проста и первобытна, она чуть-чуть пугает и пугается сама... Сверху все усыпано сердечками и цветочками, но под ними скрывается истинная любовь – чокнутая и полоумная.

   — Натюрморт с дятлом · книга
9. «

   Я чую в хижине запахло гарью, а выходы обозначены нечетко.

   Я чую в хижине запахло гарью, а выходы обозначены нечетко.

   — Свирепые калеки · книга
10. «

    Как только ты перестаешь о чем-то мечтать, твое желание исполняется. Может, это и правда, но ложка дорога к обеду.

    Как только ты перестаешь о чем-то мечтать, твое желание исполняется. Может, это и правда, но ложка дорога к обеду.

    — Натюрморт с дятлом · книга
11. «

    Наши жизни не столь не ограничены, как мы думаем; мир ― чудесное странное место; действительность значительно испорчена; никакому учреждению нельзя доверять, но любовь действительно работает; все вещи возможны; и все мы могли быть счастливыми и реализованными, если бы мы только имели мужество быть действительно свободными, и мудрость, чтобы приуменьшить наше это и перестать относиться к себе так чертовски серьезно.

    Наши жизни не столь не ограничены, как мы думаем; мир ― чудесное странное место; действительность значительно испорчена; никакому учреждению нельзя доверять, но любовь действительно работает; все вещи возможны; и все мы могли быть счастливыми и реализованными, если бы мы только имели мужество быть действительно свободными, и мудрость, чтобы приуменьшить наше это и перестать относиться к себе так чертовски серьезно.
12. «

    Каждую ночь все мы видим яркие сны, но к утру забываем девяносто процентов того, что нам снилось. Вот почему обществу так нужны поэты. Они помнят за нас наши сны.

    Каждую ночь все мы видим яркие сны, но к утру забываем девяносто процентов того, что нам снилось. Вот почему обществу так нужны поэты. Они помнят за нас наши сны.

    — Натюрморт с дятлом · книга
13. «

    Возможности человека ограничены лишь отсутствием характера, людям мешает только то, что им недостает чертовой смелости или фантазии сыграть главную роль в своем же фильме, не говоря уж о том, чтобы поставить его.

    Возможности человека ограничены лишь отсутствием характера, людям мешает только то, что им недостает чертовой смелости или фантазии сыграть главную роль в своем же фильме, не говоря уж о том, чтобы поставить его.

    — Натюрморт с дятлом · книга
14. «

    Природа стерла цитаты и таблицу умножения, оставив лишь вид — панораму, которая скорее пустая рама, нежели панно.

    Природа стерла цитаты и таблицу умножения, оставив лишь вид — панораму, которая скорее пустая рама, нежели панно.

    — Свирепые калеки · книга
15. «

    Господи, – мелькнуло в голове Ли-Шери, – и как это только мужчины, эти глупые олухи, эти куски жвачки, прилипшие к нашим балетным туфелькам, доставляют нам столько удовольствия? Особенно этот. Безумный террорист.

    Господи, – мелькнуло в голове Ли-Шери, – и как это только мужчины, эти глупые олухи, эти куски жвачки, прилипшие к нашим балетным туфелькам, доставляют нам столько удовольствия? Особенно этот. Безумный террорист.

    — Натюрморт с дятлом · книга
16. «

    Мудростью нельзя обогатиться. Это процесс не обретения, а скорее освобождения. Люди становятся мудрее, когда чего-то лишаются.

    Мудростью нельзя обогатиться. Это процесс не обретения, а скорее освобождения. Люди становятся мудрее, когда чего-то лишаются.

    — Натюрморт с дятлом · книга
17. «

    Внутри каждого «здравствуй» прячется свое «прощай».

    Внутри каждого «здравствуй» прячется свое «прощай».

    — Сонные глазки и пижама в лягушечку · книга