12 цитат от Тома Стоппарда

Ниже 12 цитат Тома Стоппарда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я уже не так молод. А вы, естественно, молоды именно так.

   Я уже не так молод. А вы, естественно, молоды именно так.

   — Индийская тушь. Изобретение любви. · книга
2. «

   Это две стороны одной монеты. Или одна сторона — двух, поскольку нас тут так много.

   Это две стороны одной монеты. Или одна сторона — двух, поскольку нас тут так много.

   — Актер · книга
3. «

   – Правильно. Человек должен думать о будущем. – Следовало бы. – Иметь будущее. В конце концов, человек его всегда имеет... сейчас... и сейчас... и сейчас...

   – Правильно. Человек должен думать о будущем. – Следовало бы. – Иметь будущее. В конце концов, человек его всегда имеет... сейчас... и сейчас... и сейчас...

   — Розенкранц · книга
4. «

   Один китаец, из династии Тан, по мнению некоторых, большой философ. Ему однажды приснилось, что он — бабочка, и с этой минуты он уже никогда не был полностью уверен, что он не бабочка, которой снится, что она китайский философ.

   Один китаец, из династии Тан, по мнению некоторых, большой философ. Ему однажды приснилось, что он — бабочка, и с этой минуты он уже никогда не был полностью уверен, что он не бабочка, которой снится, что она китайский философ.
5. «

   Умирание не романтично, и смерть — это не игра, которая скоро кончится... Смерть — это не то что... Смерть — это не... Это отсутствие присутствия... Ничего больше... Бесконечное время, в течение которого нельзя вернуться... Это дверь в пустоту... которой не видишь... и когда там поднимается ветер, он не производит шума.

   Умирание не романтично, и смерть — это не игра, которая скоро кончится... Смерть — это не то что... Смерть — это не... Это отсутствие присутствия... Ничего больше... Бесконечное время, в течение которого нельзя вернуться... Это дверь в пустоту... которой не видишь... и когда там поднимается ветер, он не производит шума.

   — Розенкранц и Гильденстерн мертвы · книга
6. «

   Перестань ковырять в носу. Королевы совершают это… умственным путём…

   Перестань ковырять в носу. Королевы совершают это… умственным путём…

   — Розенкранц и Гильденстерн мертвы · книга
7. «

   – То есть я имею в виду – что именно вы делаете? – Обычные вещи, сэр, только наизнанку. Представляем на сцене то, что происходит вне её. В чём есть некий род единства – если смотреть на всякий выход как на вход куда-то.

   – То есть я имею в виду – что именно вы делаете? – Обычные вещи, сэр, только наизнанку. Представляем на сцене то, что происходит вне её. В чём есть некий род единства – если смотреть на всякий выход как на вход куда-то.

   — Актер · книга
8. «

   — Знаете, мы скорей принадлежим к школе, для которой главное — это кровь, любовь и риторика... — Ладно, выбирайте сами... если тут есть из чего. — Это трудноразделимо, сэр. Ну, мы можем вам выдать кровь и любовь без риторики или кровь и риторику без любви; но я не могу дать вам любовь и риторику без крови. Кровь обязательна, сэр, — все это, в общем, кровь, знаете ли.

   — Знаете, мы скорей принадлежим к школе, для которой главное — это кровь, любовь и риторика... — Ладно, выбирайте сами... если тут есть из чего. — Это трудноразделимо, сэр. Ну, мы можем вам выдать кровь и любовь без риторики или кровь и риторику без любви; но я не могу дать вам любовь и риторику без крови. Кровь обязательна, сэр, — все это, в общем, кровь, знаете ли.

   — Актер · книга
9. «

   Если посмотреть издалека, — продолжил девятый граф, — история мира — ничто. Революция есть лишь банальное усугубление страданий; способность потакать своим слабостям переходит из рук в руки. Но мир не меняет ни своей формы, ни своего направления. Времена года безжалостны, стихии неизменны. На фоне такого постоянства человеческая борьба имеет не больший масштаб, чем копошение насекомых в траве, а уличная резня — не более чем высосанный пауком остов мухи на пыльном подоконнике.

   Если посмотреть издалека, — продолжил девятый граф, — история мира — ничто. Революция есть лишь банальное усугубление страданий; способность потакать своим слабостям переходит из рук в руки. Но мир не меняет ни своей формы, ни своего направления. Времена года безжалостны, стихии неизменны. На фоне такого постоянства человеческая борьба имеет не больший масштаб, чем копошение насекомых в траве, а уличная резня — не более чем высосанный пауком остов мухи на пыльном подоконнике.

   — Лорд Малквист · книга
10. «

    Вы не понимаете этого унижения – быть лишённым единственной вещи, которая делает эту жизнь выносимой, – сознания, что кто-то смотрит...

    Вы не понимаете этого унижения – быть лишённым единственной вещи, которая делает эту жизнь выносимой, – сознания, что кто-то смотрит...

    — Актер · книга
11. «

    Мы живем посреди абсурда, настолько близко к нему, что сами его не замечаем. Но если бы небо превратилось в огромное зеркало, а мы случайно узрели бы в нем самих себя, то не смогли бы взглянуть друг другу в лицо.

    Мы живем посреди абсурда, настолько близко к нему, что сами его не замечаем. Но если бы небо превратилось в огромное зеркало, а мы случайно узрели бы в нем самих себя, то не смогли бы взглянуть друг другу в лицо.

    — Лорд Малквист · книга
12. «

    Томасина. Кто растолкует мне незнакомые слова? Кто, если не ты? Септимус. Ах вот... Ну да, разумеется, мне очень стыдно. Карнальное объятие — это процесс совокупления, когда мужской половой орган проникает в женский половой орган с целью продолжения рода и получения плотского наслаждения. В противоположность этому последняя теорема Ферма утверждает, что когда x, y и z являются целыми числами, то сумма возведенных в энную степень x и y никогда не равняется возведенному в энную степень z, если n больше двух.

    Томасина. Кто растолкует мне незнакомые слова? Кто, если не ты? Септимус. Ах вот... Ну да, разумеется, мне очень стыдно. Карнальное объятие — это процесс совокупления, когда мужской половой орган проникает в женский половой орган с целью продолжения рода и получения плотского наслаждения. В противоположность этому последняя теорема Ферма утверждает, что когда x, y и z являются целыми числами, то сумма возведенных в энную степень x и y никогда не равняется возведенному в энную степень z, если n больше двух.

    — Томасина · книга