37 цитат Тони Моррисона о смысле жизни

Подборка из 37 цитат Тони Моррисона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Глазом не успеешь моргнуть, а лицо у него уже совсем другое – словно свои чувства он прятал очень близко, под кожей. Словно там, внутри, кипела лава.

   Глазом не успеешь моргнуть, а лицо у него уже совсем другое – словно свои чувства он прятал очень близко, под кожей. Словно там, внутри, кипела лава.

   — Возлюбленная · книга
2. «

   «Мой» — плохое слово, особенно когда мы говорим о тех, кого любим. Любовь не должна быть такой.

   «Мой» — плохое слово, особенно когда мы говорим о тех, кого любим. Любовь не должна быть такой.

   — Гитара · книга
3. «

   Интересно, как все можно позабыть. Забудешь и годами ничего не вспоминаешь. А потом вдруг, как сейчас, раз — и опять все перед тобой.

   Интересно, как все можно позабыть. Забудешь и годами ничего не вспоминаешь. А потом вдруг, как сейчас, раз — и опять все перед тобой.

   — Мейкон Помер · книга
4. «

   Можно обойтись без чего угодно, когда есть то, без чего обойтись нельзя.

   Можно обойтись без чего угодно, когда есть то, без чего обойтись нельзя.

   — Любовь · книга
5. «

   …Стать большим — это еще не штука. Нужно стать человеком в полном смысле слова.

   …Стать большим — это еще не штука. Нужно стать человеком в полном смысле слова.

   — Мейкон Помер · книга
6. «

   Есть одиночество, которое можно убаюкать. Руки скрещены на груди, колени приподняты, и покачиваешься — движение это, в отличие от качки корабля, смягчает душу и убаюкивает. Оно исходит откуда-то изнутри и обволакивает тебя плотно, как кожа. Есть ещё такое одиночество, которое словно накатывает извне. Его не убаюкаешь. Оно живое и существует независимо, само по себе. Оно иссушает и разрастается, захватывая всё вокруг, так что даже звук собственных шагов будто доносится до тебя со стороны.

   Есть одиночество, которое можно убаюкать. Руки скрещены на груди, колени приподняты, и покачиваешься — движение это, в отличие от качки корабля, смягчает душу и убаюкивает. Оно исходит откуда-то изнутри и обволакивает тебя плотно, как кожа. Есть ещё такое одиночество, которое словно накатывает извне. Его не убаюкаешь. Оно живое и существует независимо, само по себе. Оно иссушает и разрастается, захватывая всё вокруг, так что даже звук собственных шагов будто доносится до тебя со стороны.

   — Возлюбленная · книга
7. «

   …Ненависть усугубляет проницательность…

   …Ненависть усугубляет проницательность…

   — Песнь Соломона · книга
8. «

   Точно так же, как не исчезнут последствия его собственной глупости и укоры совести всегда будут весомее, чем память о поступках, которыми он гордился…

   Точно так же, как не исчезнут последствия его собственной глупости и укоры совести всегда будут весомее, чем память о поступках, которыми он гордился…

   — Песнь Соломона · книга
9. «

   Дело ведь не в мускульной силе. Женская слабость во многом другом.

   Дело ведь не в мускульной силе. Женская слабость во многом другом.

   — Агарь · книга
10. «

    Ты ради него всю свою жизнь перевернула. Всю жизнь перевернула, девочка моя. А если ты так низко ценишь свою жизнь, что готова от нее отказаться, отдать ее ему, то он-то чего ради станет высоко ее ценить? Раз для тебя она не дорога, то и для него не дороже.

    Ты ради него всю свою жизнь перевернула. Всю жизнь перевернула, девочка моя. А если ты так низко ценишь свою жизнь, что готова от нее отказаться, отдать ее ему, то он-то чего ради станет высоко ее ценить? Раз для тебя она не дорога, то и для него не дороже.

    — Гитара · книга
11. «

    — Любовь твоя слишком уж тяжела. — Слишком тяжела? Любовь или есть, или её нет. Лёгкая любовь – это вообще не любовь.

    — Любовь твоя слишком уж тяжела. — Слишком тяжела? Любовь или есть, или её нет. Лёгкая любовь – это вообще не любовь.

    — Сэти · книга
12. «

    Когда ты ребёнок, всё, чем ты владеешь, доступно и известно твоей семье. Тайна — это привилегия взрослых.

    Когда ты ребёнок, всё, чем ты владеешь, доступно и известно твоей семье. Тайна — это привилегия взрослых.

    — Возлюбленная · книга
13. «

    …Ложь должна быть предельно простой, как и правда. Излишние подробности и впрямь излишни.

    …Ложь должна быть предельно простой, как и правда. Излишние подробности и впрямь излишни.

    — Песнь Соломона · книга
14. «

    В пыли, где лежит мое сердце и будет лежать день и ночь, доколе ты не поймешь то, что я знаю и жажду сказать тебе: власть над человеком – тяжесть; добиваться ее – кривда; отдаваться же во власть другому – лукавство.

    В пыли, где лежит мое сердце и будет лежать день и ночь, доколе ты не поймешь то, что я знаю и жажду сказать тебе: власть над человеком – тяжесть; добиваться ее – кривда; отдаваться же во власть другому – лукавство.

    — Жалость · книга
15. «

    Нельзя сделать своей собственностью человека. А раз ты чем-то не владеешь, то этого нельзя и потерять.

    Нельзя сделать своей собственностью человека. А раз ты чем-то не владеешь, то этого нельзя и потерять.

    — Гитара · книга
16. «

    ... из-за его улыбки, а может, из-за той готовности любить, которую она видела в его глазах, — с такой доверчивой и открытой любовью смотрят на тебя жеребята, странствующие проповедники и дети; такую любовь нет необходимости заслуживать — она даётся даром.

    ... из-за его улыбки, а может, из-за той готовности любить, которую она видела в его глазах, — с такой доверчивой и открытой любовью смотрят на тебя жеребята, странствующие проповедники и дети; такую любовь нет необходимости заслуживать — она даётся даром.

    — Возлюбленная · книга
17. «

    Если хотите летать, вам придётся сбросить то, что тянет вас вниз.

    Если хотите летать, вам придётся сбросить то, что тянет вас вниз.
18. «

    Официальный язык выкован, чтобы поощрять невежество и охранять привилегии, он подобен доспеху, отполированному до невыносимого блеска, оболочке, с которой рыцарь давно расстался. Но таков он есть: глупый, хищный, слезливый. Он вызывает благоговение школьников, дает убежище тиранам, пробуждает вымышленные воспоминания об устойчивости, о согласии общества.

    Официальный язык выкован, чтобы поощрять невежество и охранять привилегии, он подобен доспеху, отполированному до невыносимого блеска, оболочке, с которой рыцарь давно расстался. Но таков он есть: глупый, хищный, слезливый. Он вызывает благоговение школьников, дает убежище тиранам, пробуждает вымышленные воспоминания об устойчивости, о согласии общества.
19. «

    — Мужчина — всего лишь мужчина. А вот сын — это уже и правда кое-что!

    — Мужчина — всего лишь мужчина. А вот сын — это уже и правда кое-что!

    — Бэби Сагз · книга
20. «

    — Надо же, такая птица, а летает не выше курицы, — сказал Молочник. — Хвост слишком большой. Все эти драгоценности тянут его вниз. Вот так же тянет вниз тщеславие. С такой нагрузочкой не полетишь. Если хочешь полететь, ты должен сбросить с себя все барахло, чтобы не тянуло вниз.

    — Надо же, такая птица, а летает не выше курицы, — сказал Молочник. — Хвост слишком большой. Все эти драгоценности тянут его вниз. Вот так же тянет вниз тщеславие. С такой нагрузочкой не полетишь. Если хочешь полететь, ты должен сбросить с себя все барахло, чтобы не тянуло вниз.

    — молочник · книга