Тони Моррисон

Есть одиночество, которое можно убаюкать. Руки скрещены на груди, колени приподняты, и покачиваешься — движение это, в отличие от качки корабля, смягчает душу и убаюкивает. Оно исходит откуда-то изнутри и обволакивает тебя плотно, как кожа. Есть ещё такое одиночество, которое словно накатывает извне. Его не убаюкаешь. Оно живое и существует независимо, само по себе. Оно иссушает и разрастается, захватывая всё вокруг, так что даже звук собственных шагов будто доносится до тебя со стороны.

... из-за его улыбки, а может, из-за той готовности любить, которую она видела в его глазах, — с такой доверчивой и открытой любовью смотрят на тебя жеребята, странствующие проповедники и дети; такую любовь нет необходимости заслуживать — она даётся даром.

Когда ты ребёнок, всё, чем ты владеешь, доступно и известно твоей семье. Тайна — это привилегия взрослых.

Женщина – дело серьёзное, и когда человеку везёт, он получает тройной выигрыш: хорошую кормёжку, хороший секс и хорошую собеседницу. Большинство мужчин удовлетворяется чем-то одним, а ежели кто два приза получит, доволен – сил нет.

Глазом не успеешь моргнуть, а лицо у него уже совсем другое – словно свои чувства он прятал очень близко, под кожей. Словно там, внутри, кипела лава.

Вот и завязан бантиком их день, а небо над городом успело поменять свое оранжевое сердце на черное и спрятать звёзды, чтобы потом выдавать их по одной, как подарки.

В пыли, где лежит мое сердце и будет лежать день и ночь, доколе ты не поймешь то, что я знаю и жажду сказать тебе: власть над человеком – тяжесть; добиваться ее – кривда; отдаваться же во власть другому – лукавство.

Если хотите летать, вам придётся сбросить то, что тянет вас вниз.

... То, что справедливо, не всегда правильно.

— Мужчина — всего лишь мужчина. А вот сын — это уже и правда кое-что!

Ничего не вылечишь без боли.

Не бывает никакого завтра. Не откладывай, сделай сейчас.

Он вёл себя так, словно весь мир был для него игрушкой, которой ему необходимо всласть наиграться.

Когда что-нибудь к жизни возвращается всегда больно.

Дух ревностен, но плоть слаба.

— Любовь твоя слишком уж тяжела. — Слишком тяжела? Любовь или есть, или её нет. Лёгкая любовь – это вообще не любовь.