80 цитат Туве Янссона

Туве Янссон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 80 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Единственное же, что имело значение: я нашёл своего первого друга, и таким образом для меня началась настоящая жизнь.

   Единственное же, что имело значение: я нашёл своего первого друга, и таким образом для меня началась настоящая жизнь.

   — Муми-папа · книга
2. «

   Суетиться мама не любила, потому что это напоминало ей о её одиночестве.

   Суетиться мама не любила, потому что это напоминало ей о её одиночестве.

   — Муми-папа и море · книга
3. «

   Есть на свете те, кто остается, и те, кто собирается в путь. И так было всегда. Каждый волен выбирать, покуда есть время, но после, сделав выбор, нельзя от него отступаться.

   Есть на свете те, кто остается, и те, кто собирается в путь. И так было всегда. Каждый волен выбирать, покуда есть время, но после, сделав выбор, нельзя от него отступаться.

   — В конце ноября · книга
4. «

   Если кто-то не знает, что такое «выйти на пенсию», то можно пояснить, что это значит: делать в тишине и спокойствии лишь то, что тебе хочется, но только для этого надо стать достаточно старым.

   Если кто-то не знает, что такое «выйти на пенсию», то можно пояснить, что это значит: делать в тишине и спокойствии лишь то, что тебе хочется, но только для этого надо стать достаточно старым.

   — Всё о Муми-троллях · книга
5. «

   Иногда, за вечерним чаем, на меня снисходит странное ощущение того, что меня не существует.

   Иногда, за вечерним чаем, на меня снисходит странное ощущение того, что меня не существует.

   — Путешествие налегке · книга
6. «

   Всё очень неопределённо и это-то меня и успокаивает.

   Всё очень неопределённо и это-то меня и успокаивает.

   — Муми-тролль · книга
7. «

   Просто это очень опасно — говорить кому-то о своих самых сокровенных мечтах.

   Просто это очень опасно — говорить кому-то о своих самых сокровенных мечтах.

   — Хемуль, который любил тишину · книга
8. «

   Знаешь, что мне в тебе нравится, — доверительно сказал Хемуль, — то, что ты такой молчаливый. Можно подумать, что ты очень умный.

   Знаешь, что мне в тебе нравится, — доверительно сказал Хемуль, — то, что ты такой молчаливый. Можно подумать, что ты очень умный.

   — Хемуль · книга
9. «

   Не стоит волноваться. В мире нет ничего страшнее нас самих.

   Не стоит волноваться. В мире нет ничего страшнее нас самих.

   — Мюмла · книга
10. «

    О моя чудесная, моя изумительная катастрофа...

    О моя чудесная, моя изумительная катастрофа...

    — Муми-тролль и комета · книга
11. «

    — А себе ты ничего не оставила? – спросил Мумии-тролль. — Нет, — ответила мама. – Я не люблю шоколад.

    — А себе ты ничего не оставила? – спросил Мумии-тролль. — Нет, — ответила мама. – Я не люблю шоколад.

    — Маленькие тролли и большое наводнение · книга
12. «

    — Я хочу быть примадонной, — прервала Эмму Миса. — Только мне бы хотелось сыграть печальную роль, чтобы можно было вскрикивать, рыдать и плакать. — Тогда тебе надо играть в трагедии или драме, — пояснила Эмма. — И умереть в последнем акте. — Вот именно! — воскликнула Миса. Щеки её пылали. Подумать только, стать совсем не той, кто ты есть на самом деле! Никто тогда больше не скажет: «Вот идет Миса», — а будут говорить: «Посмотри на эту трагическую даму в красном бархате... великую примадонну... Видно, она много страдала».

    — Я хочу быть примадонной, — прервала Эмму Миса. — Только мне бы хотелось сыграть печальную роль, чтобы можно было вскрикивать, рыдать и плакать. — Тогда тебе надо играть в трагедии или драме, — пояснила Эмма. — И умереть в последнем акте. — Вот именно! — воскликнула Миса. Щеки её пылали. Подумать только, стать совсем не той, кто ты есть на самом деле! Никто тогда больше не скажет: «Вот идет Миса», — а будут говорить: «Посмотри на эту трагическую даму в красном бархате... великую примадонну... Видно, она много страдала».

    — Эмма (Emma) · книга
13. «

    Они ничего не говорят и никого не замечают. Просто идут и идут, машут лапами, уставясь на горизонт. Папа говорит, что они никак не могут дойти туда, куда стремятся, и не могут остановиться...

    Они ничего не говорят и никого не замечают. Просто идут и идут, машут лапами, уставясь на горизонт. Папа говорит, что они никак не могут дойти туда, куда стремятся, и не могут остановиться...

    — Муми-тролль · книга
14. «

    — Когда вернется, тогда и вернется, – сказала Муми-мама о папе. – Он всегда так говорил и всегда возвращался, вернется и на сей раз.

    — Когда вернется, тогда и вернется, – сказала Муми-мама о папе. – Он всегда так говорил и всегда возвращался, вернется и на сей раз.

    — Муми-тролль и комета · книга
15. «

    Я чувствовал себя счастливым и даже не боялся, что это чувство исчезнет.

    Я чувствовал себя счастливым и даже не боялся, что это чувство исчезнет.

    — Муми-папа · книга
16. «

    — Пусть только взойдёт моё солнце и глянет на вас, вы тут же увидите, какие вы глупые!

    — Пусть только взойдёт моё солнце и глянет на вас, вы тут же увидите, какие вы глупые!

    — Муми-тролль · книга
17. «

    Распахнулись новые ворота в Невероятное и Возможное. Начался Новый День, когда всё может случиться, если ты ничего против этого не имеешь.

    Распахнулись новые ворота в Невероятное и Возможное. Начался Новый День, когда всё может случиться, если ты ничего против этого не имеешь.

    — Мемуары папы Муми-тролля · книга
18. «

    Фрекен Снорк вложила свою лапку в лапу Муми-тролля и сказала: — Ну и пусть! Пока тебе не страшно — мне тоже не страшно.

    Фрекен Снорк вложила свою лапку в лапу Муми-тролля и сказала: — Ну и пусть! Пока тебе не страшно — мне тоже не страшно.

    — Муми-тролль и комета · книга
19. «

    Всегда горячо приветствуй всех тех, кто входит в твой дом.

    Всегда горячо приветствуй всех тех, кто входит в твой дом.

    — Муми-мама · книга
20. «

    Иногда мне кажется, что нет ничего опаснее слов, которыми мы так легкомысленно разбрасываемся. Будничные поступки как-то определеннее: они что-то меняют, как в плохую, так и в хорошую сторону, за них ты сам в ответе, их можно увидеть, а словами стреляют, чтобы они впились в тебя или просто оцарапали и обожгли так, что потом ты даже не знаешь, что причинило тебе такую боль, слова нельзя вернуть и уточнить, и ты беспомощен в своем гневе. Ранящее слово имеет тысячи форм, никто — ни стрелявший, ни жертва — не знает, какое из выстеленных слов попало в цель. А потом говорят — ты лжешь, или еще оскорбительнее — ты забыл.

    Иногда мне кажется, что нет ничего опаснее слов, которыми мы так легкомысленно разбрасываемся. Будничные поступки как-то определеннее: они что-то меняют, как в плохую, так и в хорошую сторону, за них ты сам в ответе, их можно увидеть, а словами стреляют, чтобы они впились в тебя или просто оцарапали и обожгли так, что потом ты даже не знаешь, что причинило тебе такую боль, слова нельзя вернуть и уточнить, и ты беспомощен в своем гневе. Ранящее слово имеет тысячи форм, никто — ни стрелявший, ни жертва — не знает, какое из выстеленных слов попало в цель. А потом говорят — ты лжешь, или еще оскорбительнее — ты забыл.

    — Каменное поле · книга