85 цитат Уильяма Берроуза — избранное

Подборка из 85 цитат Уильяма Берроуза: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для человека, который на каждом своём шагу возводит сам для себя искусственные преграды, нет иного пути, кроме постепенной деградации.

   Для человека, который на каждом своём шагу возводит сам для себя искусственные преграды, нет иного пути, кроме постепенной деградации.

   — Джанки · книга
2. «

   Я ослабил жгут, и он выжал пипетку мне в вену. Кокс зацепил голову, приятное перенапряжение в мозге, пока морфий распространяется волнами релаксации по всему телу. – Нормально получилось? – спросил, улыбаясь, Айк. – Если Господь и придумал что-нибудь получше, то наверняка заначил это для себя.

   Я ослабил жгут, и он выжал пипетку мне в вену. Кокс зацепил голову, приятное перенапряжение в мозге, пока морфий распространяется волнами релаксации по всему телу. – Нормально получилось? – спросил, улыбаясь, Айк. – Если Господь и придумал что-нибудь получше, то наверняка заначил это для себя.

   — Джанки · книга
3. «

   — Вот представь, — сказал он. — Ты рыба, живешь в пруду, а пруд пересыхает. Нужно мутировать в амфибию, но кто-то к тебе пристает и уговаривает остаться в пруду, мол, все обойдется.

   — Вот представь, — сказал он. — Ты рыба, живешь в пруду, а пруд пересыхает. Нужно мутировать в амфибию, но кто-то к тебе пристает и уговаривает остаться в пруду, мол, все обойдется.

   — Джек Керуак · книга
4. «

   — Пойду сегодня вечером и заберусь к нему в спальню, — заявил он. Я выплюнул кусок клешни. — Ну ты даешь! Вот это я называю брать быка за рога. Однако Ал не шутил. — Нет, я только проберусь в комнату, когда он будет спать, и посмотрю на него. — А если он проснется? Подумает, что в окно влетел вампир. — Нет, — покачал головой Ал, — он просто прогонит меня. Так уже было. — Ты что, стоишь и смотришь, больше ничего? — Да, — кивнул он. — Подхожу как можно ближе, чтобы только не разбудить, и стою до самого рассвета. Я высказал опасение, что когда-нибудь его арестуют как грабителя или вообще пристрелят.

   — Пойду сегодня вечером и заберусь к нему в спальню, — заявил он. Я выплюнул кусок клешни. — Ну ты даешь! Вот это я называю брать быка за рога. Однако Ал не шутил. — Нет, я только проберусь в комнату, когда он будет спать, и посмотрю на него. — А если он проснется? Подумает, что в окно влетел вампир. — Нет, — покачал головой Ал, — он просто прогонит меня. Так уже было. — Ты что, стоишь и смотришь, больше ничего? — Да, — кивнул он. — Подхожу как можно ближе, чтобы только не разбудить, и стою до самого рассвета. Я высказал опасение, что когда-нибудь его арестуют как грабителя или вообще пристрелят.

   — Джек Керуак · книга
5. «

   Становится все меньше экзотических, красивых животных. Мексиканские бесшерстные кошки уже вымерли. Крошечных диких кошек, которых так легко приручить, становится все меньше, они исчезают, скорбные потерянные души, тщетно ждущие человеческой ласки, хрупкие и печальные, как полный палой листвы кораблик, запущенный в пруд детской рукой.

   Становится все меньше экзотических, красивых животных. Мексиканские бесшерстные кошки уже вымерли. Крошечных диких кошек, которых так легко приручить, становится все меньше, они исчезают, скорбные потерянные души, тщетно ждущие человеческой ласки, хрупкие и печальные, как полный палой листвы кораблик, запущенный в пруд детской рукой.

   — Кот внутри · книга
6. «

   ... Жить — мой долг. Я должен нести свою ношу гордо.

   ... Жить — мой долг. Я должен нести свою ношу гордо.

   — Пидор · книга
7. «

   На стенке висел плакат с фотографией его отца и надписью «Разыскивается». Рядом — мазохистская плетка. Фил любовно уложил их рядышком в коробку. Еще там были репродукции, книги, грампластинки, мольберты и полные коробки всякого барахла, которое он вечно копит.

   На стенке висел плакат с фотографией его отца и надписью «Разыскивается». Рядом — мазохистская плетка. Фил любовно уложил их рядышком в коробку. Еще там были репродукции, книги, грампластинки, мольберты и полные коробки всякого барахла, которое он вечно копит.

   — Джек Керуак · книга
8. «

   Люди и животные могут уйти духовно до того, как ушли физически.

   Люди и животные могут уйти духовно до того, как ушли физически.

   — Кот внутри · книга
9. «

   Были, конечно, виды, исчезнувшие до появления человека, но Homo Sap внес свою лепту. Он убивает ради еды, но он убивает и для удовольствия, для уверенности. Более того, он убивает, чтобы потешить эту уродливую штуку. Штуку, которая у него внутри. Уродливый Дух, нашедший достойное пристанище в Homo Sap, Уродливом Звере.

   Были, конечно, виды, исчезнувшие до появления человека, но Homo Sap внес свою лепту. Он убивает ради еды, но он убивает и для удовольствия, для уверенности. Более того, он убивает, чтобы потешить эту уродливую штуку. Штуку, которая у него внутри. Уродливый Дух, нашедший достойное пристанище в Homo Sap, Уродливом Звере.

   — Призрачный шанс · книга
10. «

    Волк-одиночка, который вечно держится в стороне, рискует огрести массу неприятностей, потому что невольно вызывает подозрения у окружающих.

    Волк-одиночка, который вечно держится в стороне, рискует огрести массу неприятностей, потому что невольно вызывает подозрения у окружающих.

    — Джек Керуак · книга
11. «

    Под предлогом контроля за наркотиками по всему западному миру основаны репрессивные полицейские государства. Тщательное программирование мыслей, чувств и смысловых представлений с помощью технологии, изложенной в циркуляре 2332, позволяет полицейским государствам поддерживать демократический фасад, под прикрытием которого они объявляют уголовниками, извращенцами и наркоманами всех, кто выступает против машины контроля.

    Под предлогом контроля за наркотиками по всему западному миру основаны репрессивные полицейские государства. Тщательное программирование мыслей, чувств и смысловых представлений с помощью технологии, изложенной в циркуляре 2332, позволяет полицейским государствам поддерживать демократический фасад, под прикрытием которого они объявляют уголовниками, извращенцами и наркоманами всех, кто выступает против машины контроля.

    — Дикие мальчики · книга
12. «

    В молодости зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы.

    В молодости зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы.

    — Дикие мальчики · книга
13. «

    Все споры растут из путаницы, и все споры — напрасная трата времени, если, конечно, в ваши цели не входит создавать путаницу и напрасно тратить время.

    Все споры растут из путаницы, и все споры — напрасная трата времени, если, конечно, в ваши цели не входит создавать путаницу и напрасно тратить время.

    — Счётная машина · книга
14. «

    Я не человек и я не животное. Что-то я должен сделать прежде чем смогу уйти.

    Я не человек и я не животное. Что-то я должен сделать прежде чем смогу уйти.

    — Дикие мальчики · книга
15. «

    ... я мог бы уничтожить себя, покончить с существованием, не предлагавшим, казалось, ничего, кроме нелепых страданий и унижения.

    ... я мог бы уничтожить себя, покончить с существованием, не предлагавшим, казалось, ничего, кроме нелепых страданий и унижения.

    — Пидор · книга
16. «

    Проклятый матриархат. Все матриархаты анти-гомосексуальны, конформны и прозаичны. Как только окажешься в таком матриархате — очень осторожно начинай перемещаться к ближайшей границе, только не бегом. Если побежишь, какой-нибудь несостоявшийся скрытый гомик-фараон наверняка тебя пристрелит.

    Проклятый матриархат. Все матриархаты анти-гомосексуальны, конформны и прозаичны. Как только окажешься в таком матриархате — очень осторожно начинай перемещаться к ближайшей границе, только не бегом. Если побежишь, какой-нибудь несостоявшийся скрытый гомик-фараон наверняка тебя пристрелит.

    — Голый завтрак · книга
17. «

    Пустая миска Эда... Он всегда ел из маленькой миски в прихожей. Маленькая белая мисочка Эда с зеленой каемкой, кусочки засохшей еды пристали по краям, она по-прежнему стоит на полке в прихожей. Древние египтяне скорбели о кошке и в знак траура сбривали брови. А почему потеря кошки не может быть такой же горькой и душераздирающей, как любая другая? Маленькие смерти — самые печальные.

    Пустая миска Эда... Он всегда ел из маленькой миски в прихожей. Маленькая белая мисочка Эда с зеленой каемкой, кусочки засохшей еды пристали по краям, она по-прежнему стоит на полке в прихожей. Древние египтяне скорбели о кошке и в знак траура сбривали брови. А почему потеря кошки не может быть такой же горькой и душераздирающей, как любая другая? Маленькие смерти — самые печальные.

    — Кот внутри · книга
18. «

    Весь этот твой Филипов комплекс – что-то вроде христианского рая, недостижимый платонический идеал, иллюзия, которая вечно где-то рядом за углом, но здесь и сейчас – никогда.

    Весь этот твой Филипов комплекс – что-то вроде христианского рая, недостижимый платонический идеал, иллюзия, которая вечно где-то рядом за углом, но здесь и сейчас – никогда.

    — Джек Керуак · книга
19. «

    Прошлой ночью проснулся от того, что кто-то сжал мою руку. Оказалось, это моя другая рука!

    Прошлой ночью проснулся от того, что кто-то сжал мою руку. Оказалось, это моя другая рука!

    — Голый завтрак · книга
20. «

    Я бы мог рехнуться, если бы мне пришлось жить в одной квартире с этим белым котом, который все время путается под ногами, трется о мою ногу, валяется на спине передо мной, прыгает на стол и точит когти о пишущую машинку. Вот он уже на телевизоре, а вот на кухонной доске, он в раковине, он царапает телефон. Стою, прислонившись к буфету, и пью. Я думал, что кот на улице, но вот он прыгает в раковину, его мордочка в дюйме от моего лица. Наконец я выставляю его за дверь... как арабского мальчишку, знающего, что он плохо себя ведет, и ты рано или поздно его прогонишь. Никакого протеста, он просто уходит, растворяется в подступающих сумерках и шорохах аллеи, исчезает, внушая мне смутное чувство вины.

    Я бы мог рехнуться, если бы мне пришлось жить в одной квартире с этим белым котом, который все время путается под ногами, трется о мою ногу, валяется на спине передо мной, прыгает на стол и точит когти о пишущую машинку. Вот он уже на телевизоре, а вот на кухонной доске, он в раковине, он царапает телефон. Стою, прислонившись к буфету, и пью. Я думал, что кот на улице, но вот он прыгает в раковину, его мордочка в дюйме от моего лица. Наконец я выставляю его за дверь... как арабского мальчишку, знающего, что он плохо себя ведет, и ты рано или поздно его прогонишь. Никакого протеста, он просто уходит, растворяется в подступающих сумерках и шорохах аллеи, исчезает, внушая мне смутное чувство вины.

    — Кот внутри · книга