Уильям Берроуз: 87 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 87 цитат Уильяма Берроуза: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мур улыбнулся своему отражению во внутреннем зеркале — улыбкой без тени тепла, но не холодной: бессмысленной улыбкой сенильного тлена, которой впору только вставные зубы, улыбкой состарившегося человека, необратимо поглупевшего в одиночном заточении исключительной любви к самому себе.

   Мур улыбнулся своему отражению во внутреннем зеркале — улыбкой без тени тепла, но не холодной: бессмысленной улыбкой сенильного тлена, которой впору только вставные зубы, улыбкой состарившегося человека, необратимо поглупевшего в одиночном заточении исключительной любви к самому себе.

   — Пидор · книга
2. «

   Мы как раз ехали на такси по Пятьдесят седьмой мимо Карнеги-Холла, и рядом пристроился блестящий черный катафалк. Вместо того, чтобы сказать Барбаре еще что-то, Фил высунулся в окно и крикнул водителю катафалка: — Что, совсем мертвый? Тот был при полном параде, в черном костюме, фуражке и все такое, но лицо его выдавало. — Мертвее не бывает! — крикнул он в ответ и нажал на газ.

   Мы как раз ехали на такси по Пятьдесят седьмой мимо Карнеги-Холла, и рядом пристроился блестящий черный катафалк. Вместо того, чтобы сказать Барбаре еще что-то, Фил высунулся в окно и крикнул водителю катафалка: — Что, совсем мертвый? Тот был при полном параде, в черном костюме, фуражке и все такое, но лицо его выдавало. — Мертвее не бывает! — крикнул он в ответ и нажал на газ.

   — Джек Керуак · книга
3. «

   Чем выше интеллект, тем ниже потребность в продолжении рода.

   Чем выше интеллект, тем ниже потребность в продолжении рода.
4. «

   О ком-то можно узнать гораздо больше говоря, нежели слушая.

   О ком-то можно узнать гораздо больше говоря, нежели слушая.

   — Голый завтрак · книга
5. «

   Он может наслаждаться плодами своей ядовитой стервозности и одновременно видеть себя святым.

   Он может наслаждаться плодами своей ядовитой стервозности и одновременно видеть себя святым.

   — Пидор · книга
6. «

   Смерть — всегда твоя смерть.

   Смерть — всегда твоя смерть.

   — Порт святых · книга
7. «

   ... я мог бы уничтожить себя, покончить с существованием, не предлагавшим, казалось, ничего, кроме нелепых страданий и унижения.

   ... я мог бы уничтожить себя, покончить с существованием, не предлагавшим, казалось, ничего, кроме нелепых страданий и унижения.

   — Пидор · книга
8. «

   Когда не знаешь, что делать — не делай ничего.

   Когда не знаешь, что делать — не делай ничего.

   — Билл · книга
9. «

   Один из самых распространённых вопросов: «Почему человек становится наркоманом?» Ответ предельно прост — обычно он не рассчитывает, что станет им. Невозможно однажды встать утром с постели и сразу решить стать наркоманом.

   Один из самых распространённых вопросов: «Почему человек становится наркоманом?» Ответ предельно прост — обычно он не рассчитывает, что станет им. Невозможно однажды встать утром с постели и сразу решить стать наркоманом.

   — Джанки · книга
10. «

    Пустая миска Эда... Он всегда ел из маленькой миски в прихожей. Маленькая белая мисочка Эда с зеленой каемкой, кусочки засохшей еды пристали по краям, она по-прежнему стоит на полке в прихожей. Древние египтяне скорбели о кошке и в знак траура сбривали брови. А почему потеря кошки не может быть такой же горькой и душераздирающей, как любая другая? Маленькие смерти — самые печальные.

    Пустая миска Эда... Он всегда ел из маленькой миски в прихожей. Маленькая белая мисочка Эда с зеленой каемкой, кусочки засохшей еды пристали по краям, она по-прежнему стоит на полке в прихожей. Древние египтяне скорбели о кошке и в знак траура сбривали брови. А почему потеря кошки не может быть такой же горькой и душераздирающей, как любая другая? Маленькие смерти — самые печальные.

    — Кот внутри · книга
11. «

    В молодости зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы.

    В молодости зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы.

    — Дикие мальчики · книга
12. «

    Вспоминаю раннюю юность; мне приходит на ум постоянное ощущение, что я прижимаю к груди какое-то существо. Маленькое, не больше кошки. Это не ребенок и не животное. Что-то другое. Наполовину человек, наполовину еще что-то. Интересно, что это было... белка? Вроде нет. Не могу разглядеть. Я не знаю, чего хочет это существо. Но понимаю, что оно безраздельно мне доверяет.

    Вспоминаю раннюю юность; мне приходит на ум постоянное ощущение, что я прижимаю к груди какое-то существо. Маленькое, не больше кошки. Это не ребенок и не животное. Что-то другое. Наполовину человек, наполовину еще что-то. Интересно, что это было... белка? Вроде нет. Не могу разглядеть. Я не знаю, чего хочет это существо. Но понимаю, что оно безраздельно мне доверяет.

    — Кот внутри · книга
13. «

    Его жена продолжила: «Да это ходячий труп», — заявила она. Одри был готов с ней согласиться, только не знал, чьим трупом он был. И мучительно осознавал свое неблагополучие.

    Его жена продолжила: «Да это ходячий труп», — заявила она. Одри был готов с ней согласиться, только не знал, чьим трупом он был. И мучительно осознавал свое неблагополучие.

    — Дикие мальчики · книга
14. «

    Жить необязательно. Путешествовать — необходимо.

    Жить необязательно. Путешествовать — необходимо.
15. «

    В школе Лос-Аламос, где потом сделали атомную бомбу и не могли дождаться, чтобы сбросить ее на Желтую Жемчужину, на бревнах и камнях сидят мальчишки, что-то едят. Поток на краю склона. Учителем был южанин, смахивающий на политика. У костра он рассказывал нам истории, извлеченные из расистского помойного ведра коварного Сакса Ромера*: на Востоке — зло, на Западе — добро. Неожиданно рядом появляется барсук — не знаю, зачем он пришел — просто веселый, дружелюбный и неискушенный; так ацтеки приносили фрукты испанцам, а те отрубали ацтекам руки. Тут наставник бежит за своей переметной сумой, вытаскивает кольт сорок пятого калибра, начинает палить в барсука и ни разу не может попасть в него с шести футов. Наконец он подносит пистолет на три дюйма к барсуку и стреляет. Барсук катится по склону в воду. Я вижу его, раненого, его печальную сморщенную мордочку, какой катится по склону, истекая кровью, умирая. — Когда видишь зверя, его надо убить, верно? Он ведь мог укусить какого-нибудь из мальчиков. Барсук просто хотел поиграть, а его пристрелили из 45-го калибра. Соприкоснись с этим. Почувствуй себя рядом с этим. Ощути это. И спроси себя, чья жизнь дороже? Барсука или этого злобного белого мерзавца?

    В школе Лос-Аламос, где потом сделали атомную бомбу и не могли дождаться, чтобы сбросить ее на Желтую Жемчужину, на бревнах и камнях сидят мальчишки, что-то едят. Поток на краю склона. Учителем был южанин, смахивающий на политика. У костра он рассказывал нам истории, извлеченные из расистского помойного ведра коварного Сакса Ромера*: на Востоке — зло, на Западе — добро. Неожиданно рядом появляется барсук — не знаю, зачем он пришел — просто веселый, дружелюбный и неискушенный; так ацтеки приносили фрукты испанцам, а те отрубали ацтекам руки. Тут наставник бежит за своей переметной сумой, вытаскивает кольт сорок пятого калибра, начинает палить в барсука и ни разу не может попасть в него с шести футов. Наконец он подносит пистолет на три дюйма к барсуку и стреляет. Барсук катится по склону в воду. Я вижу его, раненого, его печальную сморщенную мордочку, какой катится по склону, истекая кровью, умирая. — Когда видишь зверя, его надо убить, верно? Он ведь мог укусить какого-нибудь из мальчиков. Барсук просто хотел поиграть, а его пристрелили из 45-го калибра. Соприкоснись с этим. Почувствуй себя рядом с этим. Ощути это. И спроси себя, чья жизнь дороже? Барсука или этого злобного белого мерзавца?

    — Кот внутри · книга
16. «

    История этой планеты — это история идиотизма, подчеркнутого несколькими дебилами, которые выделились на общем фоне как гении.

    История этой планеты — это история идиотизма, подчеркнутого несколькими дебилами, которые выделились на общем фоне как гении.

    — Счётная машина · книга
17. «

    Магическую среду уничтожили. В заповеднике больше нет зеленого оленя. Ангелы покидают укромные места; среда, в которой обитают Единороги, Снежный Человек, Зеленый Олень, становится все тоньше, как джунгли, как существа, живущие и дышащие в них. Леса валятся, чтобы расчистить путь мотелям, хилтонам, Макдональдсам, вся магическая вселенная умирает.

    Магическую среду уничтожили. В заповеднике больше нет зеленого оленя. Ангелы покидают укромные места; среда, в которой обитают Единороги, Снежный Человек, Зеленый Олень, становится все тоньше, как джунгли, как существа, живущие и дышащие в них. Леса валятся, чтобы расчистить путь мотелям, хилтонам, Макдональдсам, вся магическая вселенная умирает.

    — Кот внутри · книга
18. «

    Героин — это ключ, прототип жизни. Если кто-либо окончательно понял героин, он узнал бы несколько секретов жизни, несколько окончательных ответов.

    Героин — это ключ, прототип жизни. Если кто-либо окончательно понял героин, он узнал бы несколько секретов жизни, несколько окончательных ответов.

    — Джанки · книга
19. «

    Голливуд способен разъять человеческую душу по косточкам. Не существует такой человеческой мечты, которую Голливуд не смог бы низвести до состояния чудовищной пародии.

    Голливуд способен разъять человеческую душу по косточкам. Не существует такой человеческой мечты, которую Голливуд не смог бы низвести до состояния чудовищной пародии.

    — Западные земли · книга
20. «

    Да, в этом мире было бы легко и приятно жить, если бы каждый занимался своим делом и не мешал другим делать то же самое. Но один старый мудрый негр-педераст сказал мне много лет назад: — Дорогуша, некоторые люди — говно.

    Да, в этом мире было бы легко и приятно жить, если бы каждый занимался своим делом и не мешал другим делать то же самое. Но один старый мудрый негр-педераст сказал мне много лет назад: — Дорогуша, некоторые люди — говно.

    — Счётная машина · книга