173 лучших фразы Уильяма Фолкнера

Ниже 173 цитаты Уильяма Фолкнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   Есть у человека предел. Он сам не знает, когда он до этого предела дойдет, но вдруг приходит минута и, и он понимает, что теперь — все. В том то и беда: заранее не знаешь, когда сдашь, заранее тебе никто не скажет — держись.

   — Альберт · книга
2. «

   С ним самим что-то произошло за три с лишним года между декабрем сорок первого и апрелем сорок пятого, по крайней мере он надеялся, что он как-то изменился: во всяком случае все, что он вытерпел и выстрадал, настолько совпало с общепринятыми понятиями о страдании и испытаниях, что должно было обогатить его духовно и нравственно, независимо от того, принесло ли это пользу человечеству или нет, а если эти переживания очистили его душу, то они непременно должны были сказаться и на его внешности.

   С ним самим что-то произошло за три с лишним года между декабрем сорок первого и апрелем сорок пятого, по крайней мере он надеялся, что он как-то изменился: во всяком случае все, что он вытерпел и выстрадал, настолько совпало с общепринятыми понятиями о страдании и испытаниях, что должно было обогатить его духовно и нравственно, независимо от того, принесло ли это пользу человечеству или нет, а если эти переживания очистили его душу, то они непременно должны были сказаться и на его внешности.

   — Особняк · книга
3. «

   Вот в чём беда нашей страны: всё тут, и погода, и что ни возьми, — держится слишком долго. И реки и земля наша: неясные, медлительные, буйные, создают и кроят людскую жизнь по неумолимому и хмурому образу своему.

   Вот в чём беда нашей страны: всё тут, и погода, и что ни возьми, — держится слишком долго. И реки и земля наша: неясные, медлительные, буйные, создают и кроят людскую жизнь по неумолимому и хмурому образу своему.

   — Пибоди · книга
4. «

   Память верит раньше, чем вспоминает знание. Верит дольше, чем помнит, дольше, чем знание спрашивает.

   Память верит раньше, чем вспоминает знание. Верит дольше, чем помнит, дольше, чем знание спрашивает.

   — Свет в августе · книга
5. «

   Богатство — ничто перед лицом Господа, потому что Он видит сердце.

   Богатство — ничто перед лицом Господа, потому что Он видит сердце.

   — Кэт · книга
6. «

   Помню, я думал, что у людей ничего, кроме надежды, и нет, а вот теперь я начинаю думать, что им ничего больше и не надо — лишь бы была надежда.

   Помню, я думал, что у людей ничего, кроме надежды, и нет, а вот теперь я начинаю думать, что им ничего больше и не надо — лишь бы была надежда.

   — Рэтлиф · книга
7. «

   …при определенном положении кто-то побежден, продолжает он сопротивляться или нет.

   …при определенном положении кто-то побежден, продолжает он сопротивляться или нет.

   — Свет в августе · книга
8. «

   Тут не Россия, где нацепил бляху — и на него уже управы нет.

   Тут не Россия, где нацепил бляху — и на него уже управы нет.

   — Шум и ярость · книга
9. «

   Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.

   Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.

   — Фолкнер · книга
10. «

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.

    И тут он в первый раз по-настоящему подумал о своем уехавшем родиче, о единственном из рода Сноупсов, который выдвинулся, вырвался и то ли и родился с этим, то ли научился — сам себя вышколил, приобрел эту сноровку, то везенье тягаться с Ними, защищаться от Них, одолевать Их, на что у него, Минка, ни сноровки, ни везенья не хватило.

    — Особняк · книга
11. «

    Человек в сущности не зол, просто он ничего не понимает.

    Человек в сущности не зол, просто он ничего не понимает.

    — Рэтлиф · книга
12. «

    … Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.

    … Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.

    — Особняк · книга
13. «

    … Любопытство — это такая возлюбленная, ради которой её рабы пойдут на любую жертву.

    … Любопытство — это такая возлюбленная, ради которой её рабы пойдут на любую жертву.

    — Особняк · книга
14. «

    ... ecли выбирать между горем и ничем, то я выбираю горе.

    ... ecли выбирать между горем и ничем, то я выбираю горе.

    — Дикие пальмы · книга
15. «

    Причем всегда так: у самого всю жизнь всё из рук валится, а вас станет поучать, как вести дело. Какой-нибудь профессоришка из колледжа – пары целых носков за душой нет, а вас будет учить, как за десять лет сделаться миллионером, а баба, которая даже мужа себе подцепить и то не сумела, будет вас наставлять по семейным вопросам.

    Причем всегда так: у самого всю жизнь всё из рук валится, а вас станет поучать, как вести дело. Какой-нибудь профессоришка из колледжа – пары целых носков за душой нет, а вас будет учить, как за десять лет сделаться миллионером, а баба, которая даже мужа себе подцепить и то не сумела, будет вас наставлять по семейным вопросам.

    — Шум и ярость · книга
16. «

    Я люблю хорошие детективы, вроде «Братьев Карамазовых».

    Я люблю хорошие детективы, вроде «Братьев Карамазовых».

    — Фолкнер · книга
17. «

    Забавное дело, на что б вы ни пожаловались, мужчина вам посоветует сходить к зубному, а женщина посоветует жениться.

    Забавное дело, на что б вы ни пожаловались, мужчина вам посоветует сходить к зубному, а женщина посоветует жениться.

    — Шум и ярость · книга
18. «

    Научился он смирению, именно такому смирению, которое одно только чего-нибудь да стоит: смирению признаться себе, что ты многого еще не понимаешь, не знаешь, но ежели у тебя хватит терпения смиренно и долго ко всему присматриваться, особенно если при этом еще оглядываться на свой путь, так ты все узнаешь.

    Научился он смирению, именно такому смирению, которое одно только чего-нибудь да стоит: смирению признаться себе, что ты многого еще не понимаешь, не знаешь, но ежели у тебя хватит терпения смиренно и долго ко всему присматриваться, особенно если при этом еще оглядываться на свой путь, так ты все узнаешь.

    — Рэтлиф · книга
19. «

    Если писатель призван что-то совершить, так это сделать мир чуть лучше, чем он его застал, сделать то, что в его силах, доступным ему способом, чтобы не было такого зла, как война, несправедливость, — вот в чём его работа. И делать это нужно, не описывая всякие приятные вещи, — писатель должен показать человеку его низменные черты, зло, которое человек способен совершить, в то же время ненавидя себя за это зло, которое человек должен преодолеть, вынести и выдержать; чтобы человек всегда верил в то, что он может быть лучше, чем он, вероятно, будет.

    Если писатель призван что-то совершить, так это сделать мир чуть лучше, чем он его застал, сделать то, что в его силах, доступным ему способом, чтобы не было такого зла, как война, несправедливость, — вот в чём его работа. И делать это нужно, не описывая всякие приятные вещи, — писатель должен показать человеку его низменные черты, зло, которое человек способен совершить, в то же время ненавидя себя за это зло, которое человек должен преодолеть, вынести и выдержать; чтобы человек всегда верил в то, что он может быть лучше, чем он, вероятно, будет.
20. «

    … Мой собственный опыт, приобретённый между 1942 и 1945 годами, меня научил, что военное начальство ничего не теряет, оно только может где-нибудь вас заживо похоронить.

    … Мой собственный опыт, приобретённый между 1942 и 1945 годами, меня научил, что военное начальство ничего не теряет, оно только может где-нибудь вас заживо похоронить.

    — Особняк · книга