63 цитаты Уильяма Голдинга, ставших крылатыми

Подборка из 63 цитаты Уильяма Голдинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Неважно, сильный ты или нет, а честность есть честность.

   Неважно, сильный ты или нет, а честность есть честность.

   — Повелитель мух · книга
2. «

   Мысли — вещь ценная, от них много проку.

   Мысли — вещь ценная, от них много проку.

   — Повелитель мух · книга
3. «

   Он смеялся, вздернув подбородок и покачивая головой. Бог-Отец озарял его сиянием славы, и солнечные лучи устремлялись сквозь витраж вслед его движениям, животворя осиянные лики Авраама, Исаака и снова Бога-Отца. От смеха у него выступили слезы, и перед глазами множились радужные круги, спицы, арки. Вздернув подбородок и сощурясь, он крепко, в обеих руках, держал перед собой макет шпиля – о радость… – Полжизни ждал я этого дня!

   Он смеялся, вздернув подбородок и покачивая головой. Бог-Отец озарял его сиянием славы, и солнечные лучи устремлялись сквозь витраж вслед его движениям, животворя осиянные лики Авраама, Исаака и снова Бога-Отца. От смеха у него выступили слезы, и перед глазами множились радужные круги, спицы, арки. Вздернув подбородок и сощурясь, он крепко, в обеих руках, держал перед собой макет шпиля – о радость… – Полжизни ждал я этого дня!

   — Джослин (Jocelyn) · книга
4. «

   Песня прежде речи. Стих прежде прозы. Флейта прежде копий. Лира прежде луков.

   Песня прежде речи. Стих прежде прозы. Флейта прежде копий. Лира прежде луков.

   — Клонк-клонк · книга
5. «

   Если б было светло, они б сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь.

   Если б было светло, они б сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь.

   — Повелитель мух · книга
6. «

   — Ну как, Роджер, сын мой? Мастер выпрямился, смахнул пыль с колен, отряхнул руки. Землекопы возобновили работу, лопаты зашуршали. – Вы поняли, что это значит, преподобный отец? – Лишь то, что легенды правы. Но ведь легенды всегда правы. – Вы, священники, выбираете себе легенды по вкусу.

   — Ну как, Роджер, сын мой? Мастер выпрямился, смахнул пыль с колен, отряхнул руки. Землекопы возобновили работу, лопаты зашуршали. – Вы поняли, что это значит, преподобный отец? – Лишь то, что легенды правы. Но ведь легенды всегда правы. – Вы, священники, выбираете себе легенды по вкусу.

   — Джослин (Jocelyn) · книга
7. «

   А что есть любовь? Горе, растворенное в ненависти, ядовитый раствор, обжигающий нутро.

   А что есть любовь? Горе, растворенное в ненависти, ядовитый раствор, обжигающий нутро.

   — Воришка Мартин · книга
8. «

   Есть родство меж людьми, которые хоть раз сидели подле угасающего огня и мерили по нему свою жизнь.

   Есть родство меж людьми, которые хоть раз сидели подле угасающего огня и мерили по нему свою жизнь.

   — Шпиль · книга
9. «

   У кого соображенья нету, те только всем жизнь отравляют.

   У кого соображенья нету, те только всем жизнь отравляют.

   — Хрюша · книга
10. «

    Романтика никуда не ведет, удовольствие — это конец самого себя, оно не приносит возвышенных, духовных мыслей. Высшая степень гедонизма — человек, который становится своими собственными глазами.

    Романтика никуда не ведет, удовольствие — это конец самого себя, оно не приносит возвышенных, духовных мыслей. Высшая степень гедонизма — человек, который становится своими собственными глазами.

    — Бумажные людишки · книга
11. «

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.

    — Повелитель мух · книга
12. «

    А смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепей этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под рёбрами.

    А смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепей этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под рёбрами.

    — Шпиль · книга
13. «

    Все всегда оказываются не такими, как от них ждешь.

    Все всегда оказываются не такими, как от них ждешь.

    — Повелитель мух · книга
14. «

    Он говорил, что самая ужасная вещь в мире — это жажда, и людям знакомы все виды жажды и все виды пустынь. Все люди страдают от жажды.

    Он говорил, что самая ужасная вещь в мире — это жажда, и людям знакомы все виды жажды и все виды пустынь. Все люди страдают от жажды.

    — Зримая тьма · книга
15. «

    День совсем ушёл с опушки, стёрся с неба. Тьма хлынула на лес, затопляя проходы между стволами, пока они не стали тусклыми и чужими, как дно морское. Вместо свечек на кустах раскрылись большие белые цветы, и уже их колол стеклянный свет первых звёзд. Запах цветов вылился в воздух и заполонил остров.

    День совсем ушёл с опушки, стёрся с неба. Тьма хлынула на лес, затопляя проходы между стволами, пока они не стали тусклыми и чужими, как дно морское. Вместо свечек на кустах раскрылись большие белые цветы, и уже их колол стеклянный свет первых звёзд. Запах цветов вылился в воздух и заполонил остров.

    — Повелитель мух · книга
16. «

    По утрам их веселило ясное солнце и сладкий воздух, огромное море, игры ладились, в переполненной жизни надежда была не нужна, и про нее забывали.

    По утрам их веселило ясное солнце и сладкий воздух, огромное море, игры ладились, в переполненной жизни надежда была не нужна, и про нее забывали.

    — Повелитель мух · книга
17. «

    Старики стрекочут, как кузнечики, завидев проходящую мимо девушку.

    Старики стрекочут, как кузнечики, завидев проходящую мимо девушку.

    — Уилфрид Баркли · книга
18. «

    Они шагали рядом — два мира чувств и понятий, неспособные сообщаться.

    Они шагали рядом — два мира чувств и понятий, неспособные сообщаться.

    — Повелитель мух · книга
19. «

    Вера человека зависит от его наклонностей, а кем он стал — во многом определяют жизненные обстоятельства.

    Вера человека зависит от его наклонностей, а кем он стал — во многом определяют жизненные обстоятельства.

    — Свободное падение · книга
20. «

    На свободе следует печатать официальное предупреждение, как на пачке сигарет! Учить этому в школах, проповедовать с амвонов, провозглашать в парламенте: господин спикер, слушайте, слушайте, ни за что не доверяйтесь ей, благородной деве!

    На свободе следует печатать официальное предупреждение, как на пачке сигарет! Учить этому в школах, проповедовать с амвонов, провозглашать в парламенте: господин спикер, слушайте, слушайте, ни за что не доверяйтесь ей, благородной деве!

    — Уилфрид Баркли · книга