163 цитат Уильяма Шекспир: цитаты о любви, которые цепляют

Подборка из 163 цитаты Уильяма Шекспир: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Огонь огнём встречают, Беду — бедой и хворью лечат хворь, Круженьем вспять круженье прекращают, И ты с бедою точно так же спорь. Схватить старайся новую заразу И прежняя не вспомнится ни разу.

   Огонь огнём встречают, Беду — бедой и хворью лечат хворь, Круженьем вспять круженье прекращают, И ты с бедою точно так же спорь. Схватить старайся новую заразу И прежняя не вспомнится ни разу.

   — Уильям Шекспир · книга
2. «

   Ну уж если боги, полюбив, сидят точно на угольях, то чего же требовать от нас, бедных смертных!

   Ну уж если боги, полюбив, сидят точно на угольях, то чего же требовать от нас, бедных смертных!

   — Уильям Шекспир · книга
3. «

   Шагнуть боялась, скромница, тихоня, И вдруг, гляди, откуда что взялось? Все побоку — природа, стыд, приличье, Влюбилась в то, на что смотреть нельзя.

   Шагнуть боялась, скромница, тихоня, И вдруг, гляди, откуда что взялось? Все побоку — природа, стыд, приличье, Влюбилась в то, на что смотреть нельзя.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Влюблённые все на одно лицо: Изменчивы, неровны, прихотливы, И только образу своей любимой Они всегда верны…

   Влюблённые все на одно лицо: Изменчивы, неровны, прихотливы, И только образу своей любимой Они всегда верны…

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Где чувство в силе, страшно пустяка; Где много любят, малость велика.

   Где чувство в силе, страшно пустяка; Где много любят, малость велика.

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   Для аппетита пряностью приправы Мы называем горький вкус во рту. Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы, Нарочно возбуждая дурноту. Так, избалованный твоей любовью, Я в горьких мыслях радость находил И сам себе придумал нездоровье Еще в расцвете бодрости и сил. От этого любовного коварства И спасенья вымышленных бед Я заболел не в шутку и лекарства Горчайшие глотал себе во вред. Но понял я: лекарства — яд смертельный Тем, кто любовью болен беспредельной.

   Для аппетита пряностью приправы Мы называем горький вкус во рту. Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы, Нарочно возбуждая дурноту. Так, избалованный твоей любовью, Я в горьких мыслях радость находил И сам себе придумал нездоровье Еще в расцвете бодрости и сил. От этого любовного коварства И спасенья вымышленных бед Я заболел не в шутку и лекарства Горчайшие глотал себе во вред. Но понял я: лекарства — яд смертельный Тем, кто любовью болен беспредельной.

   — Уильям Шекспир
7. «

   Or, if they sleep, thy picture in my sight Awakes my heart to heart's and eye's delight.

   Or, if they sleep, thy picture in my sight Awakes my heart to heart's and eye's delight.

   — Уильям Шекспир
8. «

   Теперь у моего Купидона мозги сдвинулись набекрень, и я начинаю относиться к любви, как старик к деньгам: мне жалко ее тратить.

   Теперь у моего Купидона мозги сдвинулись набекрень, и я начинаю относиться к любви, как старик к деньгам: мне жалко ее тратить.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Спасая близких, действуй без опаски: Таить любовь опаснее огласки.

   Спасая близких, действуй без опаски: Таить любовь опаснее огласки.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    Пусть будет Рим размыт волнами Тибра! Пусть рухнет свод воздвигнутой державы! Мой дом отныне здесь. Все царства — прах. Земля — навоз; равно дает он пищу Скотам и людям. Но величье жизни — в любви.

    Пусть будет Рим размыт волнами Тибра! Пусть рухнет свод воздвигнутой державы! Мой дом отныне здесь. Все царства — прах. Земля — навоз; равно дает он пищу Скотам и людям. Но величье жизни — в любви.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    Я скован, как во сне. Но всё — и это странное бессилье, И смерть отца, и гибель всех друзей, И плен, которым враг мне угрожает, - Легко я снёс бы, если б только знал, Что из моей тюрьмы хотя бы мельком Увидеть эту девушку смогу. Пусть на земле везде царит свобода, А мне привольно и в такой тюрьме!

    Я скован, как во сне. Но всё — и это странное бессилье, И смерть отца, и гибель всех друзей, И плен, которым враг мне угрожает, - Легко я снёс бы, если б только знал, Что из моей тюрьмы хотя бы мельком Увидеть эту девушку смогу. Пусть на земле везде царит свобода, А мне привольно и в такой тюрьме!

    — Уильям Шекспир · книга
12. «

    Любовь с рассудком редко живет в ладу.

    Любовь с рассудком редко живет в ладу.

    — Уильям Шекспир
13. «

    Любовь... ведь это дым, который порожден парами вздохов.

    Любовь... ведь это дым, который порожден парами вздохов.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Но тот, кто яростью желанья пьян, Тот в поисках сокровища, поверьте, Не убоится даже лютой смерти.

    Но тот, кто яростью желанья пьян, Тот в поисках сокровища, поверьте, Не убоится даже лютой смерти.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Для меня краса Отелло — в подвигах Отелло.

    Для меня краса Отелло — в подвигах Отелло.

    — Уильям Шекспир · книга
16. «

    Слова любви немеют при разлуке.

    Слова любви немеют при разлуке.

    — Уильям Шекспир
17. «

    Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжётся, как терновник.

    Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжётся, как терновник.

    — Уильям Шекспир · книга
18. «

    No more be grieved at that which thou hast done: Roses have thorns, and silver fountains mud, Clouds and eclipses stain both moon and sun, And loathsome canker lives in sweetest bud.

    No more be grieved at that which thou hast done: Roses have thorns, and silver fountains mud, Clouds and eclipses stain both moon and sun, And loathsome canker lives in sweetest bud.

    — Уильям Шекспир
19. «

    Ты, Юпитер, превратился однажды в лебедя — помнишь, когда ты влюбился в Леду? О всесильная любовь! Она заставила бога, отца богов, уподобиться глупой птице гусиной породы.

    Ты, Юпитер, превратился однажды в лебедя — помнишь, когда ты влюбился в Леду? О всесильная любовь! Она заставила бога, отца богов, уподобиться глупой птице гусиной породы.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Казалось, что в любви она была правдива: За поцелуем вслед клялась до поцелуя... Я клятвам и слезам так верил, видит бог, Но злой насмешкой был и каждый взгляд и вздох.

    Казалось, что в любви она была правдива: За поцелуем вслед клялась до поцелуя... Я клятвам и слезам так верил, видит бог, Но злой насмешкой был и каждый взгляд и вздох.

    — Уильям Шекспир · книга