20 цитат Уильяма Вордсворта про любовь, время и выбор

Уильям Вордсворт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Небольшие, незначительные акты любви и доброты являются лучшими моментами человеческой жизни.

   Небольшие, незначительные акты любви и доброты являются лучшими моментами человеческой жизни.
2. «

   Юность? Вздымающаяся волна. Позади — ветер, впереди — скалы.

   Юность? Вздымающаяся волна. Позади — ветер, впереди — скалы.
3. «

   Среди нехоженых дорог, Где ключ студеный бил, Ее узнать никто не мог И мало кто любил.

   Среди нехоженых дорог, Где ключ студеный бил, Ее узнать никто не мог И мало кто любил.
4. «

   Мудрость многократно ближе к нам, когда мы склоняемся в смирении, чем когда парим в облаках.

   Мудрость многократно ближе к нам, когда мы склоняемся в смирении, чем когда парим в облаках.
5. «

   К моей груди, сынок, прильни Губами нежными — они Как бы из сердца моего Вытягивают скорбь его. Покойся на груди моей, Ее ты пальчиками тронь: Дарует облегченье ей Твоя прохладная ладонь. Твоя рука свежа, легка, Как дуновенье ветерка.

   К моей груди, сынок, прильни Губами нежными — они Как бы из сердца моего Вытягивают скорбь его. Покойся на груди моей, Ее ты пальчиками тронь: Дарует облегченье ей Твоя прохладная ладонь. Твоя рука свежа, легка, Как дуновенье ветерка.
6. «

   Я слышу твой двухзвучный стон, Здесь лежа на траве; Вблизи, вдали — повсюду он В воздушной синеве.

   Я слышу твой двухзвучный стон, Здесь лежа на траве; Вблизи, вдали — повсюду он В воздушной синеве.
7. «

   К чужим, в далёкие края Заброшенный судьбой, Не знал я, родина моя, Как связан я с тобой.

   К чужим, в далёкие края Заброшенный судьбой, Не знал я, родина моя, Как связан я с тобой.
8. «

   Его ж уж нет! Бедняжка умер рано, Лет девяти он сверстников оставил. О, как прекрасна тихая долина, Где он родился! Вся плющом увита, Висит со скал над сельской школой церковь. И если мне случится в летний вечер Идти через кладбище, я готов Там целый час стоять с глубокой думой Над тихою могилой, где он спит.

   Его ж уж нет! Бедняжка умер рано, Лет девяти он сверстников оставил. О, как прекрасна тихая долина, Где он родился! Вся плющом увита, Висит со скал над сельской школой церковь. И если мне случится в летний вечер Идти через кладбище, я готов Там целый час стоять с глубокой думой Над тихою могилой, где он спит.
9. «

   Удовольствие расходится по миру, как маленькие дары, которые забирают те, кто их нашел.

   Удовольствие расходится по миру, как маленькие дары, которые забирают те, кто их нашел.
10. «

    Лучшая часть жизни праведного человека — это его небольшие, безымянные и всеми позабытые поступки, вызванные любовью и добротой.

    Лучшая часть жизни праведного человека — это его небольшие, безымянные и всеми позабытые поступки, вызванные любовью и добротой.
11. «

    Блаженством было дожить до рассвета, но встретить его молодым – настоящее счастье.

    Блаженством было дожить до рассвета, но встретить его молодым – настоящее счастье.
12. «

    Тщеславие, без сомнения, принесло гораздо больше пользы цивилизации, чем скромность.

    Тщеславие, без сомнения, принесло гораздо больше пользы цивилизации, чем скромность.
13. «

    Когда суетный мир надолго отрывает нас от лучшего, что в нас есть, когда заботы невыносимы, а удовольствия в тягость, — каким милым и приятным бывает одиночество!

    Когда суетный мир надолго отрывает нас от лучшего, что в нас есть, когда заботы невыносимы, а удовольствия в тягость, — каким милым и приятным бывает одиночество!
14. «

    Добродетели, утешающие, целящие и дарующие блаженство, стелются в ногах у человека, как цветы.

    Добродетели, утешающие, целящие и дарующие блаженство, стелются в ногах у человека, как цветы.
15. «

    Он счастия искал, свободы, мира; Затем что в нашем счастьи — ощущение Центральное есть мир. Ему хотелось видеть постоянство, Что было, есть и будет бесконечно, Себе такой награды он искал. И что другое было твердой скрепой Для братства, что воздвигло монастырь, Высоко на скале, — приют воздушный, - Или в уединения долины, - Что привлекло их всех из дальних мест, Содружеством их сливши неразрывным? - Инстинкт успокоения всемирный, Желанье подтвержденного покоя, Внутри и вне; возвышенность, смиренность; Жизнь, где воспоминанье и надежда Слились в одно и где земля спокойна, Где лик ее меняется едва Работой рук для нужд неприхотливых Иль силою круговращенья года, Где царствует бессмертная Душа, В согласии с своим законом ясным, И небо для услады созерцанья Открыто в невозбранной тишине.

    Он счастия искал, свободы, мира; Затем что в нашем счастьи — ощущение Центральное есть мир. Ему хотелось видеть постоянство, Что было, есть и будет бесконечно, Себе такой награды он искал. И что другое было твердой скрепой Для братства, что воздвигло монастырь, Высоко на скале, — приют воздушный, - Или в уединения долины, - Что привлекло их всех из дальних мест, Содружеством их сливши неразрывным? - Инстинкт успокоения всемирный, Желанье подтвержденного покоя, Внутри и вне; возвышенность, смиренность; Жизнь, где воспоминанье и надежда Слились в одно и где земля спокойна, Где лик ее меняется едва Работой рук для нужд неприхотливых Иль силою круговращенья года, Где царствует бессмертная Душа, В согласии с своим законом ясным, И небо для услады созерцанья Открыто в невозбранной тишине.
16. «

    Книги — особый мир, чистый, добрый, среди которого мы можем жить и быть счастливыми.

    Книги — особый мир, чистый, добрый, среди которого мы можем жить и быть счастливыми.
17. «

    Ненастной ночью, едучи домой, Я вижу вдруг зеленый луч у пня. Гляжу, светляк! Вот радость, Боже мой! Обрадованный, спрыгнул я с коня.

    Ненастной ночью, едучи домой, Я вижу вдруг зеленый луч у пня. Гляжу, светляк! Вот радость, Боже мой! Обрадованный, спрыгнул я с коня.
18. «

    Господень мир, его мы всюду зрим, И смерть придет, копи или расходуй. А в нас так мало общего с природой, В наш подлый век мы заняты иным.

    Господень мир, его мы всюду зрим, И смерть придет, копи или расходуй. А в нас так мало общего с природой, В наш подлый век мы заняты иным.
19. «

    Instructed that true knowledge leads to love, True dignity abides with him alone Who, in the silent hour of inward thought, Can still suspect, and still revere himself, In lowliness of heart.

    Instructed that true knowledge leads to love, True dignity abides with him alone Who, in the silent hour of inward thought, Can still suspect, and still revere himself, In lowliness of heart.
20. «

    Струись же до скончанья лет, О Темза, в блеске нежных волн, Чтоб здесь мечтал другой поэт, Как я, видений чудных полн! Теки, прекрасная река, Покуда тем же плавным ходом И души наши на века Не уплывут, подобно водам.

    Струись же до скончанья лет, О Темза, в блеске нежных волн, Чтоб здесь мечтал другой поэт, Как я, видений чудных полн! Теки, прекрасная река, Покуда тем же плавным ходом И души наши на века Не уплывут, подобно водам.