103 фразы Урсулы Ле Гуина, которые запоминаются

Ниже 103 цитаты Урсулы Ле Гуина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Неужели ты думаешь, что стал выше самой горы только потому, что стоишь на ее вершине?

   Неужели ты думаешь, что стал выше самой горы только потому, что стоишь на ее вершине?

   — Женщина · книга
2. «

   — С тенью может сражаться только тень. И только тьма может победить мрак. — Только свет побеждает тьму, только свет и ничто другое.

   — С тенью может сражаться только тень. И только тьма может победить мрак. — Только свет побеждает тьму, только свет и ничто другое.

   — Серрет · книга
3. «

   ... Бродить по лесам, уходить далеко и надолго, учась быть молчаливым.

   ... Бродить по лесам, уходить далеко и надолго, учась быть молчаливым.

   — Волшебник Земноморья · книга
4. «

   — Всякое поветрие или мор — это, в общем-то, обычное колебание маятника в часах Великого Равновесия... Мы порой испытываем страдания, когда Миропорядок стремится обрести утраченное на миг равновесие, однако не теряем надежды, даже если приостанавливается развитие искусств и люди ненадолго забывают слова Созидания. Это ведь тоже естественное состояние Природы... И только одно существо способно полностью нарушить баланс. — Человек? — напряженно спросил Аррен. — Да, люди. — Но почему? — Из-за своей неуемной жажды жизни. — Жизни? Но разве это плохо — желать жить? — Нет, это не плохо. Но когда мы силой заставляем природу выполнять наши желания, когда мы требуем, требуем, требуем — несокрушимого здоровья, абсолютной безопасности, бессмертия, — тогда естественное желание превращается в алчность. А когда алчность подкреплена Знанием, она открывает ворота Злу. И тогда Великое Равновесие нарушается, и Зло тяжким бременем тянет чашу мировых весов вниз.

   — Всякое поветрие или мор — это, в общем-то, обычное колебание маятника в часах Великого Равновесия... Мы порой испытываем страдания, когда Миропорядок стремится обрести утраченное на миг равновесие, однако не теряем надежды, даже если приостанавливается развитие искусств и люди ненадолго забывают слова Созидания. Это ведь тоже естественное состояние Природы... И только одно существо способно полностью нарушить баланс. — Человек? — напряженно спросил Аррен. — Да, люди. — Но почему? — Из-за своей неуемной жажды жизни. — Жизни? Но разве это плохо — желать жить? — Нет, это не плохо. Но когда мы силой заставляем природу выполнять наши желания, когда мы требуем, требуем, требуем — несокрушимого здоровья, абсолютной безопасности, бессмертия, — тогда естественное желание превращается в алчность. А когда алчность подкреплена Знанием, она открывает ворота Злу. И тогда Великое Равновесие нарушается, и Зло тяжким бременем тянет чашу мировых весов вниз.

   — Гед · книга
5. «

   Не только во снах мы сталкиваемся с грядущим лицом к лицу, это часто открывается нам в том, что давно забыто; и часто сказанное кажется нам чепухой, потому что мы не желаем понять истинного значения этих слов.

   Не только во снах мы сталкиваемся с грядущим лицом к лицу, это часто открывается нам в том, что давно забыто; и часто сказанное кажется нам чепухой, потому что мы не желаем понять истинного значения этих слов.

   — Гед · книга
6. «

   Споры магов конца не имеют.

   Споры магов конца не имеют.

   — Вик · книга
7. «

   Здешние люди напоминали ему жителей Северной Долины на Гонте, к которым он привык с детства, но только были еще беднее. С ними он чувствовал себя легко и свободно, как никогда бы он не мог себя чувствовать при дворах богатой знати.

   Здешние люди напоминали ему жителей Северной Долины на Гонте, к которым он привык с детства, но только были еще беднее. С ними он чувствовал себя легко и свободно, как никогда бы он не мог себя чувствовать при дворах богатой знати.

   — Волшебник Земноморья · книга
8. «

   Бабочка, чудом явившись на свет, вновь превращается в чудо. Ах, танцовщица! Душа, любуясь тобой, порхает.

   Бабочка, чудом явившись на свет, вновь превращается в чудо. Ах, танцовщица! Душа, любуясь тобой, порхает.

   — Баран из Мадидину · книга
9. «

   Мудрость человека и состоит в том, чтобы никогда не отдаляться от живых существ, независимо от того, есть у них речь или нет.

   Мудрость человека и состоит в том, чтобы никогда не отдаляться от живых существ, независимо от того, есть у них речь или нет.

   — Гед · книга
10. «

    Когда тихонько выбиваешь дробь на барабане, то кажется, что звук тот родился задолго до начала всех начал и всех различий, и все слилось когда-то, чтоб родиться в этом звуке, а уж потом возникли все различья.

    Когда тихонько выбиваешь дробь на барабане, то кажется, что звук тот родился задолго до начала всех начал и всех различий, и все слилось когда-то, чтоб родиться в этом звуке, а уж потом возникли все различья.

    — Девять Целых из Чумо · книга
11. «

    Человек должен знать, куда он в конечном итоге идет, но он вряд ли это узнает, если не оглянется и не вернется к истокам и не удержит в памяти эти истоки.

    Человек должен знать, куда он в конечном итоге идет, но он вряд ли это узнает, если не оглянется и не вернется к истокам и не удержит в памяти эти истоки.

    — Волшебник Огион · книга
12. «

    Утро наступит в любом случае – даже если ты забудешь завести будильник.

    Утро наступит в любом случае – даже если ты забудешь завести будильник.
13. «

    Ты считаешь, что ничему не научился, потому что не понял, чему тебя учат.

    Ты считаешь, что ничему не научился, потому что не понял, чему тебя учат.

    — Огион Молчаливый · книга
14. «

    С той ночи на Рокском Холме его сердце отвратилось от славы и пустой суеты настолько, насколько оно жаждало его прежде.

    С той ночи на Рокском Холме его сердце отвратилось от славы и пустой суеты настолько, насколько оно жаждало его прежде.

    — Волшебник Земноморья · книга
15. «

    Ушел он путь искать, что к смерти не приводит. Ушел он путь искать, да и нашел его. Каменистым тот путь оказался. Пошел он по пути, что к смерти не приводит. Пошел он по нему, да вдруг остановился. и тут же превратился в камень. Стоит он на пути, что к смерти не приводит. Стоит он недвижим, он танцевать не может и камешками плачет вместо слез.

    Ушел он путь искать, что к смерти не приводит. Ушел он путь искать, да и нашел его. Каменистым тот путь оказался. Пошел он по пути, что к смерти не приводит. Пошел он по нему, да вдруг остановился. и тут же превратился в камень. Стоит он на пути, что к смерти не приводит. Стоит он недвижим, он танцевать не может и камешками плачет вместо слез.

    — Словоплет · книга
16. «

    За свою жизнь я хорошо усвоила один урок — силой оружия никого и ни в чем нельзя убедить. Ты уничтожаешь босса и сам становишься боссом — вот в чем кроется корень зла, вот что следует сломить. Старое рабское мышление. Психологическую установку «или раб, или хозяин».

    За свою жизнь я хорошо усвоила один урок — силой оружия никого и ни в чем нельзя убедить. Ты уничтожаешь босса и сам становишься боссом — вот в чем кроется корень зла, вот что следует сломить. Старое рабское мышление. Психологическую установку «или раб, или хозяин».

    — Йерон · книга
17. «

    Что же касается Вселенной, то проблема доступности знаний о ней оставалась всегда.

    Что же касается Вселенной, то проблема доступности знаний о ней оставалась всегда.

    — Говорящий Камень · книга
18. «

    От смерти ты спасти не можешь меня. А я тебя? Нет, тоже не могу. Но плачем мы с тобою вместе, когда придет твой час — ты встретишься со смертью.

    От смерти ты спасти не можешь меня. А я тебя? Нет, тоже не могу. Но плачем мы с тобою вместе, когда придет твой час — ты встретишься со смертью.

    — частное лицо · книга
19. «

    Когда вы зажигаете свечу, вы также отбрасываете тень.

    Когда вы зажигаете свечу, вы также отбрасываете тень.
20. «

    Люди привыкли любую человеческую близость сводить только к эротизму, грабя самих себя, потому что такое восприятие обедняет и отравляет любое духовное наслаждение, любое проявление человеческих чувств.

    Люди привыкли любую человеческую близость сводить только к эротизму, грабя самих себя, потому что такое восприятие обедняет и отравляет любое духовное наслаждение, любое проявление человеческих чувств.