71 цитата Урсулы Ле Гуина о жизни и людях

Ниже 71 цитата Урсулы Ле Гуина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чёрная невинность земли обнимала его. Он лежал внутри неё...

   Чёрная невинность земли обнимала его. Он лежал внутри неё...

   — Звезды под ногами · книга
2. «

   Она демонстрировала готовность бесповоротно отказаться от каких бы то ни было претензий на Жива. Возможно, потому, что так и не сумела до конца поверить в его любовь. Не считая себя способной вызвать у мужчины бурю подлинной страсти, она, возможно, опасалась еще и собственной фальши в подобных весьма обременительных отношениях. Ее самооценка всегда опиралась лишь на интеллектуальный фундамент.

   Она демонстрировала готовность бесповоротно отказаться от каких бы то ни было претензий на Жива. Возможно, потому, что так и не сумела до конца поверить в его любовь. Не считая себя способной вызвать у мужчины бурю подлинной страсти, она, возможно, опасалась еще и собственной фальши в подобных весьма обременительных отношениях. Ее самооценка всегда опиралась лишь на интеллектуальный фундамент.

   — Четыре пути к прощению · книга
3. «

   Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

   Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

   — Четыре пути к прощению · книга
4. «

   Не существует верного ответа на вопрос, поставленный неверно.

   Не существует верного ответа на вопрос, поставленный неверно.

   — Ану · книга
5. «

   В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

   В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

   — Песнь о Создании Эа · книга
6. «

   Свобода — это тяжкий груз, великое, загадочное бремя для души. Нелегко нести его. Это не подарок, но сделанный тобой выбор; и выбор этот может иметь самые неожиданные последствия. Путь свободы ведёт наверх, к свету, но, если бремя её слишком тяжело, можно никогда не достигнуть конца пути.

   Свобода — это тяжкий груз, великое, загадочное бремя для души. Нелегко нести его. Это не подарок, но сделанный тобой выбор; и выбор этот может иметь самые неожиданные последствия. Путь свободы ведёт наверх, к свету, но, если бремя её слишком тяжело, можно никогда не достигнуть конца пути.

   — Тенар · книга
7. «

   Так трудно быть религиозной, если знаешь, что вера и бог находятся у религии в заложниках.

   Так трудно быть религиозной, если знаешь, что вера и бог находятся у религии в заложниках.
8. «

   Вселенная — это живое существо, верно? Может быть, единство вселенной проявляется в единой душе, и единство каждого существа со многими другими — знак и символ этой единой души? В конце концов, мы все живем в таком доме, который сам себя создал и сам наводит в себе порядок.

   Вселенная — это живое существо, верно? Может быть, единство вселенной проявляется в единой душе, и единство каждого существа со многими другими — знак и символ этой единой души? В конце концов, мы все живем в таком доме, который сам себя создал и сам наводит в себе порядок.

   — Старый Кролик · книга
9. «

   Даже чистота и непорочность всегда граничат со Злом — так у нас говорится.

   Даже чистота и непорочность всегда граничат со Злом — так у нас говорится.

   — Говорящий Камень · книга
10. «

    Всякая история имеет начало, середину и конец — так еще Аристотель говорил, и никто пока что не доказал, что он был неправ.

    Всякая история имеет начало, середину и конец — так еще Аристотель говорил, и никто пока что не доказал, что он был неправ.

    — Говорящий Камень · книга
11. «

    Каждая вещь, доведенная до предела, становится невыносимо тягостной, если не канцерогенной.

    Каждая вещь, доведенная до предела, становится невыносимо тягостной, если не канцерогенной.
12. «

    — А кстати, что такое история? — Один великий историк моего народа назвал это изучением Человека во Времени.

    — А кстати, что такое история? — Один великий историк моего народа назвал это изучением Человека во Времени.

    — Архивистка · книга
13. «

    От каждого нашего действия зависит равновесие сущего.

    От каждого нашего действия зависит равновесие сущего.

    — Гед · книга
14. «

    Не пытайся ничего изменять, ни камень, ни песчинку, пока не будешь твердо знать, к чему твое действие приведет — к добру или к злу. Мир находится в гармонии и равновесии.

    Не пытайся ничего изменять, ни камень, ни песчинку, пока не будешь твердо знать, к чему твое действие приведет — к добру или к злу. Мир находится в гармонии и равновесии.

    — Магистр Ловких Рук · книга
15. «

    Люди привыкли любую человеческую близость сводить только к эротизму, грабя самих себя, потому что такое восприятие обедняет и отравляет любое духовное наслаждение, любое проявление человеческих чувств.

    Люди привыкли любую человеческую близость сводить только к эротизму, грабя самих себя, потому что такое восприятие обедняет и отравляет любое духовное наслаждение, любое проявление человеческих чувств.
16. «

    Пренебрегать прошлым — значит пренебрегать и будущим.

    Пренебрегать прошлым — значит пренебрегать и будущим.

    — Гед · книга
17. «

    До этого я никогда не сидела на лошади. Привели для меня спокойную кобылу, подсадили меня к ней на спину, вложив в руки поводья, а потом лошадь тронулась с места. Я чувствовала себя диким лебедем! То была радость в чистом виде.

    До этого я никогда не сидела на лошади. Привели для меня спокойную кобылу, подсадили меня к ней на спину, вложив в руки поводья, а потом лошадь тронулась с места. Я чувствовала себя диким лебедем! То была радость в чистом виде.

    — Говорящий Камень · книга
18. «

    — Всякое поветрие или мор — это, в общем-то, обычное колебание маятника в часах Великого Равновесия... Мы порой испытываем страдания, когда Миропорядок стремится обрести утраченное на миг равновесие, однако не теряем надежды, даже если приостанавливается развитие искусств и люди ненадолго забывают слова Созидания. Это ведь тоже естественное состояние Природы... И только одно существо способно полностью нарушить баланс. — Человек? — напряженно спросил Аррен. — Да, люди. — Но почему? — Из-за своей неуемной жажды жизни. — Жизни? Но разве это плохо — желать жить? — Нет, это не плохо. Но когда мы силой заставляем природу выполнять наши желания, когда мы требуем, требуем, требуем — несокрушимого здоровья, абсолютной безопасности, бессмертия, — тогда естественное желание превращается в алчность. А когда алчность подкреплена Знанием, она открывает ворота Злу. И тогда Великое Равновесие нарушается, и Зло тяжким бременем тянет чашу мировых весов вниз.

    — Всякое поветрие или мор — это, в общем-то, обычное колебание маятника в часах Великого Равновесия... Мы порой испытываем страдания, когда Миропорядок стремится обрести утраченное на миг равновесие, однако не теряем надежды, даже если приостанавливается развитие искусств и люди ненадолго забывают слова Созидания. Это ведь тоже естественное состояние Природы... И только одно существо способно полностью нарушить баланс. — Человек? — напряженно спросил Аррен. — Да, люди. — Но почему? — Из-за своей неуемной жажды жизни. — Жизни? Но разве это плохо — желать жить? — Нет, это не плохо. Но когда мы силой заставляем природу выполнять наши желания, когда мы требуем, требуем, требуем — несокрушимого здоровья, абсолютной безопасности, бессмертия, — тогда естественное желание превращается в алчность. А когда алчность подкреплена Знанием, она открывает ворота Злу. И тогда Великое Равновесие нарушается, и Зло тяжким бременем тянет чашу мировых весов вниз.

    — Гед · книга
19. «

    Я не буду говорить, Господи, только позволь мне видеть!

    Я не буду говорить, Господи, только позволь мне видеть!

    — Звезды под ногами · книга
20. «

    Only in silence the word, only in dark the light, only in dying life: bright the hawk's flight on the empty sky.

    Only in silence the word, only in dark the light, only in dying life: bright the hawk's flight on the empty sky.

    — The Creation of Ea · книга