78 цитат-размышлений Урсулы Ле Гуина

Ниже 78 цитат Урсулы Ле Гуина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как говорится у нас в Долине, нет большего удовольствия, чем дарить.

   Как говорится у нас в Долине, нет большего удовольствия, чем дарить.

   — Говорящий Камень · книга
2. «

   — С тенью может сражаться только тень. И только тьма может победить мрак. — Только свет побеждает тьму, только свет и ничто другое.

   — С тенью может сражаться только тень. И только тьма может победить мрак. — Только свет побеждает тьму, только свет и ничто другое.

   — Серрет · книга
3. «

   Мы сами выдумали большую часть различий между женщинами и мужчинами, чтобы в случае надобности все свалить на них.

   Мы сами выдумали большую часть различий между женщинами и мужчинами, чтобы в случае надобности все свалить на них.

   — Техану · книга
4. «

   Он потянулся к ней, и она бросилась ему на шею; они сжали друг друга в объятиях. Он хотел было что-то сказать, но долгое время не мог вымолвить ни слова. «Ты знаешь, что я хочу тебя, что ты нужна мне, что больше для меня ничего на свете не существует, что больше у меня ничего и нет...» Он заикался, и она, отталкивая его, отвергая эту его нужду в ней, твердила: «Нет, нет, нет, нет», — но сама все сильнее прижималась к нему.

   Он потянулся к ней, и она бросилась ему на шею; они сжали друг друга в объятиях. Он хотел было что-то сказать, но долгое время не мог вымолвить ни слова. «Ты знаешь, что я хочу тебя, что ты нужна мне, что больше для меня ничего на свете не существует, что больше у меня ничего и нет...» Он заикался, и она, отталкивая его, отвергая эту его нужду в ней, твердила: «Нет, нет, нет, нет», — но сама все сильнее прижималась к нему.

   — Ночные разговоры · книга
5. «

   Любое политическое или научное течение, объявляющее себя голосом здравомыслия, — это игра в бога, а за это надлежит шлепать и ставить в угол.

   Любое политическое или научное течение, объявляющее себя голосом здравомыслия, — это игра в бога, а за это надлежит шлепать и ставить в угол.
6. «

   Она демонстрировала готовность бесповоротно отказаться от каких бы то ни было претензий на Жива. Возможно, потому, что так и не сумела до конца поверить в его любовь. Не считая себя способной вызвать у мужчины бурю подлинной страсти, она, возможно, опасалась еще и собственной фальши в подобных весьма обременительных отношениях. Ее самооценка всегда опиралась лишь на интеллектуальный фундамент.

   Она демонстрировала готовность бесповоротно отказаться от каких бы то ни было претензий на Жива. Возможно, потому, что так и не сумела до конца поверить в его любовь. Не считая себя способной вызвать у мужчины бурю подлинной страсти, она, возможно, опасалась еще и собственной фальши в подобных весьма обременительных отношениях. Ее самооценка всегда опиралась лишь на интеллектуальный фундамент.

   — Четыре пути к прощению · книга
7. «

   Only in silence the word, only in dark the light, only in dying life: bright the hawk's flight on the empty sky.

   Only in silence the word, only in dark the light, only in dying life: bright the hawk's flight on the empty sky.

   — The Creation of Ea · книга
8. «

   Неужели ты думаешь, что стал выше самой горы только потому, что стоишь на ее вершине?

   Неужели ты думаешь, что стал выше самой горы только потому, что стоишь на ее вершине?

   — Женщина · книга
9. «

   Геду, жителю маленькой горной деревушки, никогда не приходилось бывать в обществе сыновей богатых купцов и знати. Он не привык к высокопарной речи. Ему показалось, Что все эти «в твоем распоряжении», «как величать». расшаркивания и поклоны имели одну только цель — надсмеяться над ним.

   Геду, жителю маленькой горной деревушки, никогда не приходилось бывать в обществе сыновей богатых купцов и знати. Он не привык к высокопарной речи. Ему показалось, Что все эти «в твоем распоряжении», «как величать». расшаркивания и поклоны имели одну только цель — надсмеяться над ним.

   — Волшебник Земноморья · книга
10. «

    Щедрое сердце — лучшее богатство.

    Щедрое сердце — лучшее богатство.

    — Хорист 4 · книга
11. «

    ... Бродить по лесам, уходить далеко и надолго, учась быть молчаливым.

    ... Бродить по лесам, уходить далеко и надолго, учась быть молчаливым.

    — Волшебник Земноморья · книга
12. «

    Для того, чтобы слово было сказано, требуется молчание. До и после.

    Для того, чтобы слово было сказано, требуется молчание. До и после.

    — Волшебник Земноморья · книга
13. «

    Может ли совершенно здоровый человек жить в этом мире и не рехнуться?

    Может ли совершенно здоровый человек жить в этом мире и не рехнуться?
14. «

    От каждого нашего действия зависит равновесие сущего.

    От каждого нашего действия зависит равновесие сущего.

    — Гед · книга
15. «

    Огонь и страх хорошие слуги, но плохие хозяева.

    Огонь и страх хорошие слуги, но плохие хозяева.

    — Терем Харт Рём ир Эстравен · книга
16. «

    Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

    Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

    — Четыре пути к прощению · книга
17. «

    В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

    В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

    — Песнь о Создании Эа · книга
18. «

    Рисунок тонкий — переплелись прожилки голубые на синеватом валуне в том месте, где долгие дожди скалу подмыли. Скала та оказалась капель дождевых слабее.

    Рисунок тонкий — переплелись прожилки голубые на синеватом валуне в том месте, где долгие дожди скалу подмыли. Скала та оказалась капель дождевых слабее.

    — Ярость из Синшана · книга
19. «

    Один человек — весть, два человека — вторжение...

    Один человек — весть, два человека — вторжение...
20. «

    Успех — это всегда чье-то поражение.

    Успех — это всегда чье-то поражение.