78 сильных цитат Вадима Шефнера

Ниже 78 цитат Вадима Шефнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду, У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно. В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно.

   Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду, У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно. В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно.
2. «

   Гаснет русская словесность, Разговорная краса; Отступают в неизвестность Речи русской чудеса.

   Гаснет русская словесность, Разговорная краса; Отступают в неизвестность Речи русской чудеса.
3. «

   А короче говоря, я проболел всю весну, лето и всю зиму и чудом остался в живых. Я думаю, что если бы я был болен какой-нибудь одной болезнью, то помер бы наверняка. Но у меня их было целых три: менингит, радикулит и двусторонний плеврит. Пока эти болезни спорили между собой, какая из них отправит меня на тот свет, я взял и незаметно выздоровел.

   А короче говоря, я проболел всю весну, лето и всю зиму и чудом остался в живых. Я думаю, что если бы я был болен какой-нибудь одной болезнью, то помер бы наверняка. Но у меня их было целых три: менингит, радикулит и двусторонний плеврит. Пока эти болезни спорили между собой, какая из них отправит меня на тот свет, я взял и незаметно выздоровел.

   — Стефан · книга
4. «

   Я давно заметил, что если происходит какая-то большая неприятность, то мелкие неприятности расступаются перед ней, добровольно уступают дорогу. Потом они ещё возьмут своё.

   Я давно заметил, что если происходит какая-то большая неприятность, то мелкие неприятности расступаются перед ней, добровольно уступают дорогу. Потом они ещё возьмут своё.

   — Сестра печали · книга
5. «

   Дождя серебряные молоточки Весеннюю выстукивают землю, Как миллион веселых докторов. И мир им отвечает: «Я здоров!»

   Дождя серебряные молоточки Весеннюю выстукивают землю, Как миллион веселых докторов. И мир им отвечает: «Я здоров!»
6. «

   Любовь ведет через пустыни И через горные хребты, И на ветру она не стынет, И не боится высоты.

   Любовь ведет через пустыни И через горные хребты, И на ветру она не стынет, И не боится высоты.
7. «

   Звёзды падают с неба К миллиону миллион. Сколько неба и снега У Ростральных колонн!

   Звёзды падают с неба К миллиону миллион. Сколько неба и снега У Ростральных колонн!
8. «

   Любовь — это пятое время суток, Не вечер, не ночь, не день и не утро. Придёшь ты — и солнце сияет в полночь, Уйдёшь ты — и утро темнее ночи.

   Любовь — это пятое время суток, Не вечер, не ночь, не день и не утро. Придёшь ты — и солнце сияет в полночь, Уйдёшь ты — и утро темнее ночи.
9. «

   Отъезжу свое, отышачу, Дождусь расставального дня - В низине под квак лягушачий Друзья похоронят меня.

   Отъезжу свое, отышачу, Дождусь расставального дня - В низине под квак лягушачий Друзья похоронят меня.
10. «

    Много слов на земле. Есть дневные слова - В них весеннего неба сквозит синева.

    Много слов на земле. Есть дневные слова - В них весеннего неба сквозит синева.
11. «

    Скажи мне, на какого пса Дались нам эти небеса?..

    Скажи мне, на какого пса Дались нам эти небеса?..

    — Лачуга должника · книга
12. «

    Что предание говорит? Прежде Евы была Лилит.

    Что предание говорит? Прежде Евы была Лилит.
13. «

    Природа все учла и взвесила. Вы, легкодумные стрелки, Не нарушайте равновесия И зря не жмите на курки.

    Природа все учла и взвесила. Вы, легкодумные стрелки, Не нарушайте равновесия И зря не жмите на курки.
14. «

    Может, осень, как скорбная мать, Шлет кому-то слова утешений, — Лишь тому их дано понимать, Кто листвы не услышит весенней.

    Может, осень, как скорбная мать, Шлет кому-то слова утешений, — Лишь тому их дано понимать, Кто листвы не услышит весенней.
15. «

    А где-то там, куда нам не вернуться В далёком детстве, в юности, вдали, - По-прежнему ревнуют, и смеются, И верят, что прибудут корабли.

    А где-то там, куда нам не вернуться В далёком детстве, в юности, вдали, - По-прежнему ревнуют, и смеются, И верят, что прибудут корабли.
16. «

    Топочут дни, как пьяные слоны, Транжирит жизнь свои грома и молнии, - А мне б сейчас стаканчик тишины, Бокал молчанья, стопочку безмолвия…

    Топочут дни, как пьяные слоны, Транжирит жизнь свои грома и молнии, - А мне б сейчас стаканчик тишины, Бокал молчанья, стопочку безмолвия…
17. «

    — В нём чувствуется устремлённость к какой-то высокой цели. — Можно ставить себе большие цели и оставаться неудачником, — резонно возразил я. — Что ж, может быть, он и неудачник, — задумчиво сказала Нина. — Но ведь большая неудача лучше маленьких удач. — Не понимаю тебя, Нина. Удача — это всегда удача, а неудача — это всегда неудача. — А по-моему, не так. Один Человек, скажем, решил подняться на вершину горы, а другой — стать на болотную кочку. Человек, не дошедший до вершины горы, поднимется всё-таки выше того, кто стоит на болотной кочке.

    — В нём чувствуется устремлённость к какой-то высокой цели. — Можно ставить себе большие цели и оставаться неудачником, — резонно возразил я. — Что ж, может быть, он и неудачник, — задумчиво сказала Нина. — Но ведь большая неудача лучше маленьких удач. — Не понимаю тебя, Нина. Удача — это всегда удача, а неудача — это всегда неудача. — А по-моему, не так. Один Человек, скажем, решил подняться на вершину горы, а другой — стать на болотную кочку. Человек, не дошедший до вершины горы, поднимется всё-таки выше того, кто стоит на болотной кочке.

    — Нина Астахова · книга
18. «

    Разве можно быть смелым, воюя за плохое дело? Видно, можно. Они хорошо воюют за свое плохое дело, а другие плохо воюют за свое хорошее...

    Разве можно быть смелым, воюя за плохое дело? Видно, можно. Они хорошо воюют за свое плохое дело, а другие плохо воюют за свое хорошее...

    — Сестра печали · книга
19. «

    На старинной остзейской гравюре Жизнь минувшая отражена: Копьеносец стоит в карауле, И принцесса глядит из окна. И слуга молодой и веселый В торбу корм подсыпает коню, И сидят на мешках мукомолы, И король примеряет броню. Это все происходит на фоне, Где скелеты ведут хоровод, Где художник заранее понял, Что никто от беды не уйдет. Там, на заднем убийственном плане Тащит черт короля-мертвеца, И, крутясь, вырывается пламя Из готических окон дворца. И по древу ползет, как по стеблю, Исполинский червец гробовой, И с небес, расшибаясь о землю, Боги сыпятся — им не впервой. Там смешение быта и бреда, Там в обнимку — Чума и Война; Пивоварам, ландскнехтам, поэтам - Всем капут, и каюк, и хана. …А мальчишка глядит на подснежник, Позабыв про пустую суму, И с лицом исхудалым и нежным Поселянка склонилась к нему. Средь кончин и печалей несметных, Средь горящих дворцов и лачуг Лишь они безусловно бессмертны И не втиснуты в дьявольский круг.

    На старинной остзейской гравюре Жизнь минувшая отражена: Копьеносец стоит в карауле, И принцесса глядит из окна. И слуга молодой и веселый В торбу корм подсыпает коню, И сидят на мешках мукомолы, И король примеряет броню. Это все происходит на фоне, Где скелеты ведут хоровод, Где художник заранее понял, Что никто от беды не уйдет. Там, на заднем убийственном плане Тащит черт короля-мертвеца, И, крутясь, вырывается пламя Из готических окон дворца. И по древу ползет, как по стеблю, Исполинский червец гробовой, И с небес, расшибаясь о землю, Боги сыпятся — им не впервой. Там смешение быта и бреда, Там в обнимку — Чума и Война; Пивоварам, ландскнехтам, поэтам - Всем капут, и каюк, и хана. …А мальчишка глядит на подснежник, Позабыв про пустую суму, И с лицом исхудалым и нежным Поселянка склонилась к нему. Средь кончин и печалей несметных, Средь горящих дворцов и лачуг Лишь они безусловно бессмертны И не втиснуты в дьявольский круг.
20. «

    Оттого, что бессмертия нет на веселой земле, Каждый день предстает предо мною как праздник нежданный, Каждым утром рождаясь в туманной и радужной мгле, Безымянным бродягой вступаю я в мир безымянный.

    Оттого, что бессмертия нет на веселой земле, Каждый день предстает предо мною как праздник нежданный, Каждым утром рождаясь в туманной и радужной мгле, Безымянным бродягой вступаю я в мир безымянный.