Вадим Шефнер: 81 высказываний о главном

Ниже 81 цитата Вадима Шефнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Летит стрела с моей виной, Летит в мою долину — И огибает шар земной, Чтоб мне вонзиться в спину.

   Летит стрела с моей виной, Летит в мою долину — И огибает шар земной, Чтоб мне вонзиться в спину.
2. «

   Рыбий жир вина полезней, Пей без мин трагических, Он спасет от всех болезней, Кроме венерических.

   Рыбий жир вина полезней, Пей без мин трагических, Он спасет от всех болезней, Кроме венерических.

   — Лачуга должника · книга
3. «

   — Я и сама-то не знаю, какого счастья я жду. Меня несколько удивили эти её слова, и даже огорчили. Как можно ждать счастья, не зная, какого именно счастья ждёшь? Где тут логика?

   — Я и сама-то не знаю, какого счастья я жду. Меня несколько удивили эти её слова, и даже огорчили. Как можно ждать счастья, не зная, какого именно счастья ждёшь? Где тут логика?

   — Матвей Ковригин · книга
4. «

   Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда, Песчинка, спящая на океанском дне, Луч радуги в зеркальной западне... Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо, Нечасто вспоминаешься ты мне. Прерывистой морзянкою капели Порой напомнишь об ином апреле, Порою в чьей-то промелькнёшь строке... Ты где-то там, на дальнем, смутном плане, Снежинка, пролетевшая сквозь пламя И тихо тающая на щеке.

   Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда, Песчинка, спящая на океанском дне, Луч радуги в зеркальной западне... Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо, Нечасто вспоминаешься ты мне. Прерывистой морзянкою капели Порой напомнишь об ином апреле, Порою в чьей-то промелькнёшь строке... Ты где-то там, на дальнем, смутном плане, Снежинка, пролетевшая сквозь пламя И тихо тающая на щеке.
5. «

   В дни сплошного невезенья Не сердись на белый свет. Есть счастливые мгновенья, Но веков счастливых — нет.

   В дни сплошного невезенья Не сердись на белый свет. Есть счастливые мгновенья, Но веков счастливых — нет.
6. «

   Война — сестра печали, горька вода в колодцах её. Враг вырастил мощных коней, колесницы его крепки, воины умеют убивать. Города падают перед ним, как шатры перед лицом бури. Говорю вам: кто пил и ел сегодня — завтра падет под стрелами. И зачавший не увидит родившегося, и смеявшийся утром возрыдает к ночи. Вот друг твой падает рядом, но не ты похоронишь его. Вот брат твой упал, кровь его брызжет на ноги твои, но не ты уврачуешь раны его. Говорю вам: война — сестра печали, и многие из вас не вернутся под сень кровли своей. Но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту…

   Война — сестра печали, горька вода в колодцах её. Враг вырастил мощных коней, колесницы его крепки, воины умеют убивать. Города падают перед ним, как шатры перед лицом бури. Говорю вам: кто пил и ел сегодня — завтра падет под стрелами. И зачавший не увидит родившегося, и смеявшийся утром возрыдает к ночи. Вот друг твой падает рядом, но не ты похоронишь его. Вот брат твой упал, кровь его брызжет на ноги твои, но не ты уврачуешь раны его. Говорю вам: война — сестра печали, и многие из вас не вернутся под сень кровли своей. Но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту…

   — Сестра печали · книга
7. «

   Дождя серебряные молоточки Весеннюю выстукивают землю, Как миллион веселых докторов. И мир им отвечает: «Я здоров!»

   Дождя серебряные молоточки Весеннюю выстукивают землю, Как миллион веселых докторов. И мир им отвечает: «Я здоров!»
8. «

   От сочувствия рыдая, Отказавшись от конфет, Челюстей не покладая, Кушал друга людоед.

   От сочувствия рыдая, Отказавшись от конфет, Челюстей не покладая, Кушал друга людоед.

   — Лачуга должника · книга
9. «

   Не верь в романы и рассказы, А верь в что видят твои глазы!

   Не верь в романы и рассказы, А верь в что видят твои глазы!

   — Лачуга должника · книга
10. «

    Осень прыгнула жёлтой рысью На леса, на кусты ивняка, Целый день золотые листья По теченью несёт река.

    Осень прыгнула жёлтой рысью На леса, на кусты ивняка, Целый день золотые листья По теченью несёт река.
11. «

    Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду, У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно. В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно.

    Как здесь холодно вечером, в этом безлюдном саду, У квадратных сугробов так холодно здесь и бездомно. В дом, которого нет, по ступеням прозрачным взойду И в незримую дверь постучусь осторожно и скромно.
12. «

    Случайность кажется нам случайностью только тогда, когда она выделяется из привычного ряда случайностей. Так, если плотно сложить остриями вверх 100 000 000 000 иголок, то мы сможем ходить по ним босиком и танцевать на них, не поранив ног. Но одна иголка, выделенная из этих 100 000 000 000, может больно вонзиться нам в тело.

    Случайность кажется нам случайностью только тогда, когда она выделяется из привычного ряда случайностей. Так, если плотно сложить остриями вверх 100 000 000 000 иголок, то мы сможем ходить по ним босиком и танцевать на них, не поранив ног. Но одна иголка, выделенная из этих 100 000 000 000, может больно вонзиться нам в тело.

    — Человек с пятью «не», или Исповедь простодушного · книга
13. «

    У Адама с Евой — семья, Подрастающие сыновья. Скот мычит, колосится рожь, Дремлет Авель, сев на пенёк, Каин в ёлку втыкает нож - Тренируется паренёк.

    У Адама с Евой — семья, Подрастающие сыновья. Скот мычит, колосится рожь, Дремлет Авель, сев на пенёк, Каин в ёлку втыкает нож - Тренируется паренёк.
14. «

    Топочут дни, как пьяные слоны, Транжирит жизнь свои грома и молнии, - А мне б сейчас стаканчик тишины, Бокал молчанья, стопочку безмолвия…

    Топочут дни, как пьяные слоны, Транжирит жизнь свои грома и молнии, - А мне б сейчас стаканчик тишины, Бокал молчанья, стопочку безмолвия…
15. «

    Поверь в счастливую звезду, Цветок в петлицу вдень — Пусть для тебя, хоть раз в году, Настанет банный день!

    Поверь в счастливую звезду, Цветок в петлицу вдень — Пусть для тебя, хоть раз в году, Настанет банный день!

    — Лачуга должника · книга
16. «

    Я уже упоминал о том, что коммунальная квартира, в которой я теперь жил, была тихой и состояла, в общем, из достойных людей. Но, к сожалению, нет такой бочки мёда, в которой не имелось бы хоть чайной ложки дёгтя. Жила в нашей квартире одна состоятельная женщина, которая, как говорили, нажила состояние нечестным путём. У неё было много денег, но она скрывала это и старалась жить скромно. При этом была она очень завистлива, и когда кто-нибудь приобретал себе какую-нибудь вещь, то от зависти она заболевала на день, на два, а то и на неделю, в зависимости от стоимости и качества вещи. Она ненавидела всех людей, и жители квартиры за глаза звали её Вред-бабой.

    Я уже упоминал о том, что коммунальная квартира, в которой я теперь жил, была тихой и состояла, в общем, из достойных людей. Но, к сожалению, нет такой бочки мёда, в которой не имелось бы хоть чайной ложки дёгтя. Жила в нашей квартире одна состоятельная женщина, которая, как говорили, нажила состояние нечестным путём. У неё было много денег, но она скрывала это и старалась жить скромно. При этом была она очень завистлива, и когда кто-нибудь приобретал себе какую-нибудь вещь, то от зависти она заболевала на день, на два, а то и на неделю, в зависимости от стоимости и качества вещи. Она ненавидела всех людей, и жители квартиры за глаза звали её Вред-бабой.

    — Человек с пятью «не», или Исповедь простодушного · книга
17. «

    Я прожил свой МИДЖ с избытком, жизнь моя клонится к закату, и недалёк тот день, когда мой пепел лёгким облаком упадёт с Белой Башни на цветы, растущие у её подножия. ========= Минимум Индивидуальной Длительности Жизни — норма долголетия, гарантированная каждому жителю планеты медициной и Обществом; в описываемую Автором эпоху МИДЖ равнялся ста десяти годам, но фактически средняя продолжительность жизни уже и тогда была значительно выше.

    Я прожил свой МИДЖ с избытком, жизнь моя клонится к закату, и недалёк тот день, когда мой пепел лёгким облаком упадёт с Белой Башни на цветы, растущие у её подножия. ========= Минимум Индивидуальной Длительности Жизни — норма долголетия, гарантированная каждому жителю планеты медициной и Обществом; в описываемую Автором эпоху МИДЖ равнялся ста десяти годам, но фактически средняя продолжительность жизни уже и тогда была значительно выше.

    — Матвей Ковригин · книга
18. «

    Много слов на земле. Есть дневные слова - В них весеннего неба сквозит синева.

    Много слов на земле. Есть дневные слова - В них весеннего неба сквозит синева.
19. «

    На кладбище – загадочный уют, Здесь каждый метр навеки кем-то занят… Живые знали, что они умрут. Но мертвые, что умерли – не знали…

    На кладбище – загадочный уют, Здесь каждый метр навеки кем-то занят… Живые знали, что они умрут. Но мертвые, что умерли – не знали…
20. «

    Выслушав меня, этот добрый человек сказал, что мне чертовски не везёт. Но в утешение он поведал мне историю древнего грека Поликрата, которому с молодых лет чертовски везло, зато под старость так не пофартило, что с него живьем содрали кожу, — и от души пожелал мне, чтобы у меня было всё наоборот.

    Выслушав меня, этот добрый человек сказал, что мне чертовски не везёт. Но в утешение он поведал мне историю древнего грека Поликрата, которому с молодых лет чертовски везло, зато под старость так не пофартило, что с него живьем содрали кожу, — и от души пожелал мне, чтобы у меня было всё наоборот.

    — Человек с пятью «не», или Исповедь простодушного · книга