84 цитаты Вадима Шефнера — коротко и по делу

Ниже 84 цитаты Вадима Шефнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Над собой умей смеяться В грохоте и тишине, Без оркестров, декораций- Сам с собой наедине.

   Над собой умей смеяться В грохоте и тишине, Без оркестров, декораций- Сам с собой наедине.
2. «

   За пятьдесят, а все чего-то жду. Не бога и не горнего полета, Не радость ожидаю, не беду, Не чуда жду — а просто жду чего-то.

   За пятьдесят, а все чего-то жду. Не бога и не горнего полета, Не радость ожидаю, не беду, Не чуда жду — а просто жду чего-то.
3. «

   Словом можно убить, словом можно спасти, Словом можно полки за собой повести.

   Словом можно убить, словом можно спасти, Словом можно полки за собой повести.
4. «

   Хотел я смерти не орлу, Не хищникам чащобы — Я в друга выпустил стрелу Несправедливой злобы.

   Хотел я смерти не орлу, Не хищникам чащобы — Я в друга выпустил стрелу Несправедливой злобы.
5. «

   Звёзды падают с неба К миллиону миллион. Сколько неба и снега У Ростральных колонн!

   Звёзды падают с неба К миллиону миллион. Сколько неба и снега У Ростральных колонн!
6. «

   У ангела ангина, Он, не жалея сил, Берег чьего-то сына, Инфекцию схватил. В морозном оформленье За домом тополя, В неясном направленье Вращается Земля. До рая не добраться С попутным ветерком, И негде отлежаться - Летай под потолком. Земная медицина Для ангела темна. Ангина ты, ангина, Чужая сторона!

   У ангела ангина, Он, не жалея сил, Берег чьего-то сына, Инфекцию схватил. В морозном оформленье За домом тополя, В неясном направленье Вращается Земля. До рая не добраться С попутным ветерком, И негде отлежаться - Летай под потолком. Земная медицина Для ангела темна. Ангина ты, ангина, Чужая сторона!
7. «

   Берег былого постепенно скрывается из памяти, сливается с тёмным морем забвения. Но минувшие праздники, как маяки, светятся позади — и не гаснут. Конечно, погаснуть и им суждено — но вместе с нами.

   Берег былого постепенно скрывается из памяти, сливается с тёмным морем забвения. Но минувшие праздники, как маяки, светятся позади — и не гаснут. Конечно, погаснуть и им суждено — но вместе с нами.

   — Сестра печали · книга
8. «

   Осень прыгнула жёлтой рысью На леса, на кусты ивняка, Целый день золотые листья По теченью несёт река.

   Осень прыгнула жёлтой рысью На леса, на кусты ивняка, Целый день золотые листья По теченью несёт река.
9. «

   Война — сестра печали, горька вода в колодцах её. Враг вырастил мощных коней, колесницы его крепки, воины умеют убивать. Города падают перед ним, как шатры перед лицом бури. Говорю вам: кто пил и ел сегодня — завтра падет под стрелами. И зачавший не увидит родившегося, и смеявшийся утром возрыдает к ночи. Вот друг твой падает рядом, но не ты похоронишь его. Вот брат твой упал, кровь его брызжет на ноги твои, но не ты уврачуешь раны его. Говорю вам: война — сестра печали, и многие из вас не вернутся под сень кровли своей. Но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту…

   Война — сестра печали, горька вода в колодцах её. Враг вырастил мощных коней, колесницы его крепки, воины умеют убивать. Города падают перед ним, как шатры перед лицом бури. Говорю вам: кто пил и ел сегодня — завтра падет под стрелами. И зачавший не увидит родившегося, и смеявшийся утром возрыдает к ночи. Вот друг твой падает рядом, но не ты похоронишь его. Вот брат твой упал, кровь его брызжет на ноги твои, но не ты уврачуешь раны его. Говорю вам: война — сестра печали, и многие из вас не вернутся под сень кровли своей. Но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту…

   — Сестра печали · книга
10. «

    Случайность кажется нам случайностью только тогда, когда она выделяется из привычного ряда случайностей. Так, если плотно сложить остриями вверх 100 000 000 000 иголок, то мы сможем ходить по ним босиком и танцевать на них, не поранив ног. Но одна иголка, выделенная из этих 100 000 000 000, может больно вонзиться нам в тело.

    Случайность кажется нам случайностью только тогда, когда она выделяется из привычного ряда случайностей. Так, если плотно сложить остриями вверх 100 000 000 000 иголок, то мы сможем ходить по ним босиком и танцевать на них, не поранив ног. Но одна иголка, выделенная из этих 100 000 000 000, может больно вонзиться нам в тело.

    — Человек с пятью «не», или Исповедь простодушного · книга
11. «

    Разве можно быть смелым, воюя за плохое дело? Видно, можно. Они хорошо воюют за свое плохое дело, а другие плохо воюют за свое хорошее...

    Разве можно быть смелым, воюя за плохое дело? Видно, можно. Они хорошо воюют за свое плохое дело, а другие плохо воюют за свое хорошее...

    — Сестра печали · книга
12. «

    Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда, Песчинка, спящая на океанском дне, Луч радуги в зеркальной западне... Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо, Нечасто вспоминаешься ты мне. Прерывистой морзянкою капели Порой напомнишь об ином апреле, Порою в чьей-то промелькнёшь строке... Ты где-то там, на дальнем, смутном плане, Снежинка, пролетевшая сквозь пламя И тихо тающая на щеке.

    Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда, Песчинка, спящая на океанском дне, Луч радуги в зеркальной западне... Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо, Нечасто вспоминаешься ты мне. Прерывистой морзянкою капели Порой напомнишь об ином апреле, Порою в чьей-то промелькнёшь строке... Ты где-то там, на дальнем, смутном плане, Снежинка, пролетевшая сквозь пламя И тихо тающая на щеке.
13. «

    Птицам ветер не нужен попутный: Хоть помочь он старается им, Но при нём им становится трудно Управлять опереньем своим.

    Птицам ветер не нужен попутный: Хоть помочь он старается им, Но при нём им становится трудно Управлять опереньем своим.
14. «

    Летит стрела с моей виной, Летит в мою долину — И огибает шар земной, Чтоб мне вонзиться в спину.

    Летит стрела с моей виной, Летит в мою долину — И огибает шар земной, Чтоб мне вонзиться в спину.
15. «

    Не ревнуй меня к одиночеству, Этой ревности я не пойму. Иногда человеку ведь хочется Одному побыть, одному. Не кори, что порою рассветною, В ясной утренней тишине С рощей, с тропкой едва заметною Я встречаюсь наедине. И, шагая в утреннем свете, Вижу счастлив и одинок, То, чего бы ни с кем на свете Увидать бы вдвоем не смог. Нет, отшельничества не жажду я, Не стремлюсь я от света во тьму - Иногда просто хочется каждому С миром встретиться одному.

    Не ревнуй меня к одиночеству, Этой ревности я не пойму. Иногда человеку ведь хочется Одному побыть, одному. Не кори, что порою рассветною, В ясной утренней тишине С рощей, с тропкой едва заметною Я встречаюсь наедине. И, шагая в утреннем свете, Вижу счастлив и одинок, То, чего бы ни с кем на свете Увидать бы вдвоем не смог. Нет, отшельничества не жажду я, Не стремлюсь я от света во тьму - Иногда просто хочется каждому С миром встретиться одному.
16. «

    Может, осень, как скорбная мать, Шлет кому-то слова утешений, — Лишь тому их дано понимать, Кто листвы не услышит весенней.

    Может, осень, как скорбная мать, Шлет кому-то слова утешений, — Лишь тому их дано понимать, Кто листвы не услышит весенней.
17. «

    С тобой спорить — всё равно, что дохлую корову доить...

    С тобой спорить — всё равно, что дохлую корову доить...

    — Степан Кортиков · книга
18. «

    Любовь ведет через пустыни И через горные хребты, И на ветру она не стынет, И не боится высоты.

    Любовь ведет через пустыни И через горные хребты, И на ветру она не стынет, И не боится высоты.
19. «

    А иногда я глядел в большие зеркала, стоявшие в простенках, и, видя в них своё невзрачное отражение, с печалью думал, что меня, человека с пятью «не», не полюбит ни одна девочка, а когда я подрасту, то меня не полюбит ни одна девушка, а когда я стану взрослым, то меня не полюбит ни одна женщина. И когда я помру, то, если есть ад и я буду в нём гореть, меня не полюбит ни одна чертовка, а если есть рай и меня туда вселят, меня не полюбит ни одна ангельша.

    А иногда я глядел в большие зеркала, стоявшие в простенках, и, видя в них своё невзрачное отражение, с печалью думал, что меня, человека с пятью «не», не полюбит ни одна девочка, а когда я подрасту, то меня не полюбит ни одна девушка, а когда я стану взрослым, то меня не полюбит ни одна женщина. И когда я помру, то, если есть ад и я буду в нём гореть, меня не полюбит ни одна чертовка, а если есть рай и меня туда вселят, меня не полюбит ни одна ангельша.

    — Человек с пятью «не», или Исповедь простодушного · книга
20. «

    Природа все учла и взвесила. Вы, легкодумные стрелки, Не нарушайте равновесия И зря не жмите на курки.

    Природа все учла и взвесила. Вы, легкодумные стрелки, Не нарушайте равновесия И зря не жмите на курки.