40 цитат Валентина Гафта — подборка на все случаи

Ниже 40 цитат Валентина Гафта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   На пьесу наша жизнь похожа. Мир – театр, занавес — туман. Мы — люди. Нам всего дороже Нас возвышающий обман.

   На пьесу наша жизнь похожа. Мир – театр, занавес — туман. Мы — люди. Нам всего дороже Нас возвышающий обман.
2. «

   Глазки серо-голубые, каждый добрый, вместе злые.

   Глазки серо-голубые, каждый добрый, вместе злые.
3. «

   Есть у огня свои законы. Огонь войны — в людей вселяет страх. Покоем дышит он в каминах и кострах. Но есть огонь невидимый — иконы.

   Есть у огня свои законы. Огонь войны — в людей вселяет страх. Покоем дышит он в каминах и кострах. Но есть огонь невидимый — иконы.
4. «

   — Вы больше не пишете? — Нет. Не хочу больше стихов. Я ведь и не поэт вовсе, хотя к сочинительству меня тянуло. Поэт у нас Пушкин. Он гений космического масштаба. Пушкин вобрал в себя высоты всех искусств вместе взятых. Когда его читаешь, думаешь: «Какое же счастье, что он есть и будет». Такие люди рождаются раз в тысячу лет. О самых серьезных душевных переживаниях Александр Сергеевич говорит просто, легко, с иронией. Он на все вопросы дал ответы. Читайте Пушкина. Он опередил время. Стихи нужны людям. Это короткая, но объемная и чувственная форма. Раньше люди больше читали, увлекались поэзией, собирались на поэтические вечера в Политехническом музее. Очень хочется, чтобы такой интерес к поэзии вернулся.

   — Вы больше не пишете? — Нет. Не хочу больше стихов. Я ведь и не поэт вовсе, хотя к сочинительству меня тянуло. Поэт у нас Пушкин. Он гений космического масштаба. Пушкин вобрал в себя высоты всех искусств вместе взятых. Когда его читаешь, думаешь: «Какое же счастье, что он есть и будет». Такие люди рождаются раз в тысячу лет. О самых серьезных душевных переживаниях Александр Сергеевич говорит просто, легко, с иронией. Он на все вопросы дал ответы. Читайте Пушкина. Он опередил время. Стихи нужны людям. Это короткая, но объемная и чувственная форма. Раньше люди больше читали, увлекались поэзией, собирались на поэтические вечера в Политехническом музее. Очень хочется, чтобы такой интерес к поэзии вернулся.
5. «

   Есть Музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена. И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И все отдать, и все простить... Бывает и такое с нами.

   Есть Музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена. И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И все отдать, и все простить... Бывает и такое с нами.
6. «

   Не знают прошлого потомки. Не знали будущего предки. Душа чужая как потёмки. Своя душа как птица в клетке.

   Не знают прошлого потомки. Не знали будущего предки. Душа чужая как потёмки. Своя душа как птица в клетке.
7. «

   «Ах, если бы она была жива, Я все бы отдал за нее, все бросил». Слова, слова, слова, слова, слова, Мы все их после смерти произносим.

   «Ах, если бы она была жива, Я все бы отдал за нее, все бросил». Слова, слова, слова, слова, слова, Мы все их после смерти произносим.
8. «

   Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.

   Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.
9. «

   Вечер не вечность. Промчится - как миг новогодний, Снег, поискрившись — сойдёт, не оставив следа. Знаю, что очень люблю, что люблю тебя очень - сегодня, Завтра, быть может, не будет уже никогда.

   Вечер не вечность. Промчится - как миг новогодний, Снег, поискрившись — сойдёт, не оставив следа. Знаю, что очень люблю, что люблю тебя очень - сегодня, Завтра, быть может, не будет уже никогда.
10. «

    Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!

    Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!
11. «

    Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.

    Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.
12. «

    Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

    Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

    — Красные фонари · книга
13. «

    Какой пассаж, какая смелость: Перед комиссией разделась. Актрисой стали Вы теперь, «Мой ласковый и нежный зверь».

    Какой пассаж, какая смелость: Перед комиссией разделась. Актрисой стали Вы теперь, «Мой ласковый и нежный зверь».
14. «

    И я, как ты, коплю года, Чем вызвал зависть и злорадство. Но сам не верю иногда, Что лишь года — твоё богатство.

    И я, как ты, коплю года, Чем вызвал зависть и злорадство. Но сам не верю иногда, Что лишь года — твоё богатство.
15. «

    Вы знаете, как устаешь притворяться? Быть самим собой очень трудно. Путь к себе невероятно сложен. Иногда всю жизнь человек идет к себе, да так и не доходит.

    Вы знаете, как устаешь притворяться? Быть самим собой очень трудно. Путь к себе невероятно сложен. Иногда всю жизнь человек идет к себе, да так и не доходит.

    — Красные фонари · книга
16. «

    И ничего, и ни в одном глазу, Все выжжено, развеяно и пусто, Из ничего не выдавишь слезу, Река Души переменила русло.

    И ничего, и ни в одном глазу, Все выжжено, развеяно и пусто, Из ничего не выдавишь слезу, Река Души переменила русло.
17. «

    Гафт очень многих изметелил И в эпиграммах съел живьем. Набил он руку в этом деле, А остальное мы набьем.

    Гафт очень многих изметелил И в эпиграммах съел живьем. Набил он руку в этом деле, А остальное мы набьем.
18. «

    Есть у крота секрет, известный лишь ему: Он вечно ищет свет, предпочитая тьму.

    Есть у крота секрет, известный лишь ему: Он вечно ищет свет, предпочитая тьму.

    — Уже от мыслей никуда не деться... · книга
19. «

    Я тебя своей любовью Утомил, меня прости. Я расплачиваюсь кровью, Тяжкий крест устал нести.

    Я тебя своей любовью Утомил, меня прости. Я расплачиваюсь кровью, Тяжкий крест устал нести.
20. «

    Артистом можешь ты не быть, Но гражданином — будь любезен.

    Артистом можешь ты не быть, Но гражданином — будь любезен.

    — Красные фонари · книга