157 цитат Валентина Пикуля

Ниже 157 цитат Валентина Пикуля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В один из дней тетушка вызвала племянника к себе и поставила перед ним пэновский портрет его цербстской кузины. — Узнаёшь ли? — вопросила конкретно. — Впервые вижу, — получила ясный ответ. Елизавета Петровна малость даже оторопела: - Я тут стараюсь, в Европах этих разных все пороги обила, невесту для тебя сыскивая, а ты свою же сестрицу не признаешь... Ступай! — велела она. — Я тебя супружеством отягощу. А жена — не тётка родная. Она живо даст тебе на орехи с изюмом...

   В один из дней тетушка вызвала племянника к себе и поставила перед ним пэновский портрет его цербстской кузины. — Узнаёшь ли? — вопросила конкретно. — Впервые вижу, — получила ясный ответ. Елизавета Петровна малость даже оторопела: - Я тут стараюсь, в Европах этих разных все пороги обила, невесту для тебя сыскивая, а ты свою же сестрицу не признаешь... Ступай! — велела она. — Я тебя супружеством отягощу. А жена — не тётка родная. Она живо даст тебе на орехи с изюмом...

   — Елизавета Петровна · книга
2. «

   Движение людской реки многолико и однолико, многоголосо и одноголосо. У демонстрации нет героя — здесь один герой. Это сама демонстрация...

   Движение людской реки многолико и однолико, многоголосо и одноголосо. У демонстрации нет героя — здесь один герой. Это сама демонстрация...

   — Моонзунд · книга
3. «

   — Что тебе, мамочка, привезти из Японии? – спросил он. — Привези целую голову, две руки и две ноги, а больше мне от тебя никаких подарков и не нужно, дорогой мой...

   — Что тебе, мамочка, привезти из Японии? – спросил он. — Привези целую голову, две руки и две ноги, а больше мне от тебя никаких подарков и не нужно, дорогой мой...

   — Мама · книга
4. «

   Романтика — фея нежная и весьма капризная. С ней надобно обращаться осторожно.

   Романтика — фея нежная и весьма капризная. С ней надобно обращаться осторожно.

   — Мальчики с бантиками · книга
5. «

   Нельзя ставить памятники при жизни человека. Пусть он помрет сначала, никак не менее тридцати лет должно миновать, чтобы страсти поутихли, чтобы свидетели дел повымерли, — лишь тогда истина обнаружится и поймут люди, достойна ли я места в истории государственной… Тогда уж и ставьте, черт с вами!

   Нельзя ставить памятники при жизни человека. Пусть он помрет сначала, никак не менее тридцати лет должно миновать, чтобы страсти поутихли, чтобы свидетели дел повымерли, — лишь тогда истина обнаружится и поймут люди, достойна ли я места в истории государственной… Тогда уж и ставьте, черт с вами!

   — Екатерина II · книга
6. «

   Гальдер в беседе с офицерами генерального штаба говорил:

   Гальдер в беседе с офицерами генерального штаба говорил:

   — Барбаросса · книга
7. «

   Смерть всегда не нужна. И всегда сладки мгновения жизни.

   Смерть всегда не нужна. И всегда сладки мгновения жизни.

   — Моонзунд · книга
8. «

   Горожане хоронили инженера-самоубийцу. Провожавшие покойника объясняли: – Здесь это бывает частенько! Не все выдерживают. Что вы хотите? Иногда ведь газеты четыре месяца не приходят...

   Горожане хоронили инженера-самоубийцу. Провожавшие покойника объясняли: – Здесь это бывает частенько! Не все выдерживают. Что вы хотите? Иногда ведь газеты четыре месяца не приходят...

   — Три возраста Окини-сан · книга
9. «

   Когда черт стареет, он делается монахом.

   Когда черт стареет, он делается монахом.

   — Леня Эйлер · книга
10. «

    Что может быть горше мук, нежели муки совести?

    Что может быть горше мук, нежели муки совести?

    — Три возраста Окини-сан · книга
11. «

    Но одной лишь бдительностью войны не выиграешь! Бдительность хороша в отношениях с любовницей, а с женою... Чего скрывать? Она видела нас во всяких видах.

    Но одной лишь бдительностью войны не выиграешь! Бдительность хороша в отношениях с любовницей, а с женою... Чего скрывать? Она видела нас во всяких видах.

    — Три возраста Окини-сан · книга
12. «

    Удивляюсь вам, — отозвался прапорщик Клюгенау, — как вы, такой нетерпеливый, смогли выждать девять месяцев в утробе своей матери?..

    Удивляюсь вам, — отозвался прапорщик Клюгенау, — как вы, такой нетерпеливый, смогли выждать девять месяцев в утробе своей матери?..

    — Федор фон Клюгенау · книга
13. «

    Корабельные судьбы — иногда как людские. Их можно изучать. Они достойны монографий.

    Корабельные судьбы — иногда как людские. Их можно изучать. Они достойны монографий.

    — Моонзунд · книга
14. «

    Победить русских очень трудно, но и самим русским трудно быть победителями!

    Победить русских очень трудно, но и самим русским трудно быть победителями!

    — Конрад-фон-Гетцендорф · книга
15. «

    Политика, когда в ней женщины замешаны, особенно в деньгах нуждается...

    Политика, когда в ней женщины замешаны, особенно в деньгах нуждается...

    — Слово и дело · книга
16. «

    Прапорщик неумело выглотал водку до конца и быстро опьянел. - Вам надо полюбить женщину, — посоветовал он. — Любовь очищает человека и делает его лучше. Многое, что казалось неясным и расплывчатым, приобретает определенные формы... - Чепуха, — ответил Карабанов, — когда женщина входит в жизнь человека, начинается развал и хаос. Женщина по своей натуре не созидатель, она разрушитель. Она, если хотите, тот же дикий курд... - Женщина воскрешает! — сказал Клюгенау. - Губит, — ответил Андрей. — Женщина — источник жизни, — сказал Клюгенау. - И — гибели, — закончил Андрей.

    Прапорщик неумело выглотал водку до конца и быстро опьянел. - Вам надо полюбить женщину, — посоветовал он. — Любовь очищает человека и делает его лучше. Многое, что казалось неясным и расплывчатым, приобретает определенные формы... - Чепуха, — ответил Карабанов, — когда женщина входит в жизнь человека, начинается развал и хаос. Женщина по своей натуре не созидатель, она разрушитель. Она, если хотите, тот же дикий курд... - Женщина воскрешает! — сказал Клюгенау. - Губит, — ответил Андрей. — Женщина — источник жизни, — сказал Клюгенау. - И — гибели, — закончил Андрей.

    — Федор фон Клюгенау · книга
17. «

    От печки же и происходит весь смак нашей человеческой жизни. У печки — любовь. У печки — мир. У печки — согласие.

    От печки же и происходит весь смак нашей человеческой жизни. У печки — любовь. У печки — мир. У печки — согласие.

    — Из тупика · книга
18. «

    ... и умоляю вас, распустите все общества. — У нас было одно общество трезвости, но оно спилось.

    ... и умоляю вас, распустите все общества. — У нас было одно общество трезвости, но оно спилось.

    — На задворках великой империи · книга
19. «

    Человек бывает сильным, когда становится одинок. Одиночка отвечает только за себя. В толпе же индивидуум обречен жить мнением толпы... стада! А лучшие мысли все-таки рождаются в трагическом одиночестве.

    Человек бывает сильным, когда становится одинок. Одиночка отвечает только за себя. В толпе же индивидуум обречен жить мнением толпы... стада! А лучшие мысли все-таки рождаются в трагическом одиночестве.

    — Каторга · книга
20. «

    Война закончилась Версальским миром, который офицеры называли «позорным», готовые хоть сейчас «переиграть» войну заново. Германия была в разброде чувств и мнений, все чего-то хотели, все кого-то ненавидели, а больше всего немцы хотели... есть! Однажды в отеле «Бристоль», где вместо масла подавали маргарин, а вместо свежего мяса консервы, Паулюс заказал натуральный бифштекс, который стоил четыреста марок, а одноглазый официант, распознавший в нём фронтовика, дружески предупредил: — Ешьте скорее, ибо цены растут, и, пока вы ковыряетесь с ножом и вилкой, бифштекс будет стоить уже семьсот марок...

    Война закончилась Версальским миром, который офицеры называли «позорным», готовые хоть сейчас «переиграть» войну заново. Германия была в разброде чувств и мнений, все чего-то хотели, все кого-то ненавидели, а больше всего немцы хотели... есть! Однажды в отеле «Бристоль», где вместо масла подавали маргарин, а вместо свежего мяса консервы, Паулюс заказал натуральный бифштекс, который стоил четыреста марок, а одноглазый официант, распознавший в нём фронтовика, дружески предупредил: — Ешьте скорее, ибо цены растут, и, пока вы ковыряетесь с ножом и вилкой, бифштекс будет стоить уже семьсот марок...

    — Барбаросса · книга