Подборка: 181 цитата Валентина Пикуля

Ниже 181 цитата Валентина Пикуля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   День будущий не любит, когда его поджидают, сложа руки на коленях. Его делать самим надобно.

   День будущий не любит, когда его поджидают, сложа руки на коленях. Его делать самим надобно.

   — Соймонов · книга
2. «

   Там, где ждут чуда, пути логики уже немыслимы, а всё здравое кажется губительным.

   Там, где ждут чуда, пути логики уже немыслимы, а всё здравое кажется губительным.

   — Нечистая сила · книга
3. «

   Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать. И нет такой силы, чтобы сломить ратный дух русского человека.

   Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать. И нет такой силы, чтобы сломить ратный дух русского человека.

   — Нафанаил · книга
4. «

   Где тут кончается умный и где начинается круглый дурак — я не знаю!

   Где тут кончается умный и где начинается круглый дурак — я не знаю!

   — Нечистая сила · книга
5. «

   Как странно, — сказал он, активно приступая к беседе, — вот уже четыре столетия Бисмарки с реки Эльбы звенят мечами, а я родился в день первого апреля, когда принято всех обманывать, и посему избрал карьеру дипломата... У французов, я слышал, есть одно блюдо, которое все едят, но никто не знает, из чего оно приготовлено. Дипломатия напоминает мне эту загадочную похлёбку: вкусно, но подозрительно!

   Как странно, — сказал он, активно приступая к беседе, — вот уже четыре столетия Бисмарки с реки Эльбы звенят мечами, а я родился в день первого апреля, когда принято всех обманывать, и посему избрал карьеру дипломата... У французов, я слышал, есть одно блюдо, которое все едят, но никто не знает, из чего оно приготовлено. Дипломатия напоминает мне эту загадочную похлёбку: вкусно, но подозрительно!

   — Отто фон Бисмарк · книга
6. «

   И с высоты трона вдруг раздалось — гневное, на весь зал: — А ты что морщишься, канцлер? — Зуб, матушка, схватило… — Так вырви его, и ходи ко мне веселый!

   И с высоты трона вдруг раздалось — гневное, на весь зал: — А ты что морщишься, канцлер? — Зуб, матушка, схватило… — Так вырви его, и ходи ко мне веселый!

   — Бестужев · книга
7. «

   – Люди бывают разные, и с этим приходится считаться. – Но они-то, эти люди, – возразил Коля, подразумевая Финикина, – они с нами ведь никогда не считаются…

   – Люди бывают разные, и с этим приходится считаться. – Но они-то, эти люди, – возразил Коля, подразумевая Финикина, – они с нами ведь никогда не считаются…

   — Мальчики с бантиками · книга
8. «

   Вероятно, я плохо исполнил то, что задумал. Но это не вина моих намерений, а лишь недостаток моего таланта...

   Вероятно, я плохо исполнил то, что задумал. Но это не вина моих намерений, а лишь недостаток моего таланта...

   — Честь имею · книга
9. «

   Вам раньше казалось, что тяжело, а тяжело-то сейчас и начнётся. Свои всегда больней лупят. Райская жизнь кончилась.

   Вам раньше казалось, что тяжело, а тяжело-то сейчас и начнётся. Свои всегда больней лупят. Райская жизнь кончилась.

   — Отец Паисий · книга
10. «

    Всё-таки до чего непонятливый народ живет на Руси! Ведь русским же языком сказано, чтобы не увлекались. А они никак не могут избавиться от дурной привычки — беседовать по душа́м.

    Всё-таки до чего непонятливый народ живет на Руси! Ведь русским же языком сказано, чтобы не увлекались. А они никак не могут избавиться от дурной привычки — беседовать по душа́м.

    — Фаворит · книга
11. «

    Австрия — мыльный пузырь, раздутый Габсбургами до невероятных размеров. Но уже со времен Марии-Терезии не было ни одного Габсбурга, который бы не понимал фальшивости существования их империи. Меттерних потому и велик, что 30 лет не давал никому проколоть этот пузырь, делая вид, что он бронирован. Его проколола революция! Венгры поднялись на борьбу за самостоятельность, и Австрия сразу же стала разваливаться по кускам... Николай I жестоко подавил восстание венгров и этим спас империю Габсбургов от распада. Казалось бы, император Франц-Иосиф до гробовой доски не забудет услуги Романовых. Однако из Вены было сказано: «Мир ещё ужаснётся от нашей чёрной неблагодарности!»

    Австрия — мыльный пузырь, раздутый Габсбургами до невероятных размеров. Но уже со времен Марии-Терезии не было ни одного Габсбурга, который бы не понимал фальшивости существования их империи. Меттерних потому и велик, что 30 лет не давал никому проколоть этот пузырь, делая вид, что он бронирован. Его проколола революция! Венгры поднялись на борьбу за самостоятельность, и Австрия сразу же стала разваливаться по кускам... Николай I жестоко подавил восстание венгров и этим спас империю Габсбургов от распада. Казалось бы, император Франц-Иосиф до гробовой доски не забудет услуги Романовых. Однако из Вены было сказано: «Мир ещё ужаснётся от нашей чёрной неблагодарности!»

    — Битва железных канцлеров · книга
12. «

    Ныне былые страсти улеглись, а кривизна мнений выпрямилась.

    Ныне былые страсти улеглись, а кривизна мнений выпрямилась.

    — Три возраста Окини-сан · книга
13. «

    Певец издал какой-то печальный вой и замолк. - Итак, — сказал Карабанов, опустив подбородок на эфес шашки, — я на днях ухожу... У меня будет к вам просьба, барон: если я не вернусь, напейтесь за меня хоть один раз в своей жизни. — Я не сделаю этого, — подумав, ответил Клюгенау. — Я лучше напишу стихи на вашу смерть... Только вы, Карабанов, не погибнете. Вы — злой, а злым людям везёт. Их любят женщины и не трогают собаки.

    Певец издал какой-то печальный вой и замолк. - Итак, — сказал Карабанов, опустив подбородок на эфес шашки, — я на днях ухожу... У меня будет к вам просьба, барон: если я не вернусь, напейтесь за меня хоть один раз в своей жизни. — Я не сделаю этого, — подумав, ответил Клюгенау. — Я лучше напишу стихи на вашу смерть... Только вы, Карабанов, не погибнете. Вы — злой, а злым людям везёт. Их любят женщины и не трогают собаки.

    — Андрей Карабанов · книга
14. «

    Народ — не власть! Назовите мне конкретно человека, за которым идти, и я... подумаю.

    Народ — не власть! Назовите мне конкретно человека, за которым идти, и я... подумаю.

    — Коковцев · книга
15. «

    — Я...боюсь, — признался механик. — Боязнь своих подчиненных это такая болезнь, которую лечат отстранением от службы. Не вылечишься — спишут!

    — Я...боюсь, — признался механик. — Боязнь своих подчиненных это такая болезнь, которую лечат отстранением от службы. Не вылечишься — спишут!

    — Артемьев · книга
16. «

    Бисмарк озлобленно хлопал ящиками стола, выгребая из них какие-то документы. Сказал: — Горчаков повёл себя, как барышня, которую гусар хочет поцеловать. Барышня обязательно скажет «нет», после чего её тут же целуют...

    Бисмарк озлобленно хлопал ящиками стола, выгребая из них какие-то документы. Сказал: — Горчаков повёл себя, как барышня, которую гусар хочет поцеловать. Барышня обязательно скажет «нет», после чего её тут же целуют...

    — Отто фон Бисмарк · книга
17. «

    Иногда бывает так, что судьба человека решается в считанные минуты. И да будут они благословенны!

    Иногда бывает так, что судьба человека решается в считанные минуты. И да будут они благословенны!

    — Мальчики с бантиками · книга
18. «

    Война закончилась Версальским миром, который офицеры называли «позорным», готовые хоть сейчас «переиграть» войну заново. Германия была в разброде чувств и мнений, все чего-то хотели, все кого-то ненавидели, а больше всего немцы хотели... есть! Однажды в отеле «Бристоль», где вместо масла подавали маргарин, а вместо свежего мяса консервы, Паулюс заказал натуральный бифштекс, который стоил четыреста марок, а одноглазый официант, распознавший в нём фронтовика, дружески предупредил: — Ешьте скорее, ибо цены растут, и, пока вы ковыряетесь с ножом и вилкой, бифштекс будет стоить уже семьсот марок...

    Война закончилась Версальским миром, который офицеры называли «позорным», готовые хоть сейчас «переиграть» войну заново. Германия была в разброде чувств и мнений, все чего-то хотели, все кого-то ненавидели, а больше всего немцы хотели... есть! Однажды в отеле «Бристоль», где вместо масла подавали маргарин, а вместо свежего мяса консервы, Паулюс заказал натуральный бифштекс, который стоил четыреста марок, а одноглазый официант, распознавший в нём фронтовика, дружески предупредил: — Ешьте скорее, ибо цены растут, и, пока вы ковыряетесь с ножом и вилкой, бифштекс будет стоить уже семьсот марок...

    — Барбаросса · книга
19. «

    Ах, сколько было врагов народа! Но я вижу их не за колючей проволокой Колымы или Воркуты, а в тишайших и теплых кабинетах Кремля, в ближайшем окружении Сталина.

    Ах, сколько было врагов народа! Но я вижу их не за колючей проволокой Колымы или Воркуты, а в тишайших и теплых кабинетах Кремля, в ближайшем окружении Сталина.

    — Барбаросса · книга
20. «

    — А где вы успели нажить себе так много врагов? — Для этого не надо быть гением. Делай своё дело, говори правду, не подхалимствуй — и этого вполне достаточно, чтобы любая шавка облаяла тебя из-под каждого забора.

    — А где вы успели нажить себе так много врагов? — Для этого не надо быть гением. Делай своё дело, говори правду, не подхалимствуй — и этого вполне достаточно, чтобы любая шавка облаяла тебя из-под каждого забора.

    — Честь имею · книга