189 цитат Валентина Пикуля: от иронии до философии

Ниже 189 цитат Валентина Пикуля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Но вы никогда не сможете объяснить мне, почему «врагами народа» стали сыновья крестьян и рабочих, делавших революцию?

   Но вы никогда не сможете объяснить мне, почему «врагами народа» стали сыновья крестьян и рабочих, делавших революцию?

   — Честь имею · книга
2. «

   В своем духовном завещании Фридрих написал:

   В своем духовном завещании Фридрих написал:

   — Пером и шпагой · книга
3. «

   Дураков всегда бьют...

   Дураков всегда бьют...

   — Битва железных канцлеров · книга
4. «

   Россия — это такая страна, которой можно нанести поражение, но которую нельзя победить!

   Россия — это такая страна, которой можно нанести поражение, но которую нельзя победить!

   — Трухачев · книга
5. «

   – Это правда, – сказал он, – что Т-34 у противника еще недостаточно. Но вы, Паулюс, не забывайте предупреждений Бисмарка: русские долго запрягают, зато они быстро ездят. Из истории нам известно, что Россия всегда к войне не готова, но каким-то странным образом она оказывается победительницей…

   – Это правда, – сказал он, – что Т-34 у противника еще недостаточно. Но вы, Паулюс, не забывайте предупреждений Бисмарка: русские долго запрягают, зато они быстро ездят. Из истории нам известно, что Россия всегда к войне не готова, но каким-то странным образом она оказывается победительницей…

   — Барбаросса · книга
6. «

   Много всего в штанах и мало под шляпами.

   Много всего в штанах и мало под шляпами.

   — Нечистая сила · книга
7. «

   Существует три способа управления серым народом. Первый – дать ему что он просит. Второй – ничего ему не давать. И, наконец, третий способ, самый мудрейший: дать и тут же отнять то, что дали… Ваше величество, решайтесь – время не ждёт!

   Существует три способа управления серым народом. Первый – дать ему что он просит. Второй – ничего ему не давать. И, наконец, третий способ, самый мудрейший: дать и тут же отнять то, что дали… Ваше величество, решайтесь – время не ждёт!

   — Нечистая сила · книга
8. «

   Уничтожить бюрократию стало теперь невозможно, ибо уничтожение её придется поручить тем же самым бюрократам. Но, даже уничтожив старую бюрократию, они тут же породят новую, ещё более прожорливую, более выносливую и живучую... Так не лучше ли нам это гадючье логово и не трогать?

   Уничтожить бюрократию стало теперь невозможно, ибо уничтожение её придется поручить тем же самым бюрократам. Но, даже уничтожив старую бюрократию, они тут же породят новую, ещё более прожорливую, более выносливую и живучую... Так не лучше ли нам это гадючье логово и не трогать?

   — Григорий Потемкин · книга
9. «

   Корабельные судьбы — иногда как людские. Их можно изучать. Они достойны монографий.

   Корабельные судьбы — иногда как людские. Их можно изучать. Они достойны монографий.

   — Моонзунд · книга
10. «

    - Господа! — сказал он, этот третий, — я недавно был в Севастополе. Вы не представляете, какой подъем патриотизма вызвала в обществе эта война!... Дворец генерал-губернатора был буквально осажден. И кем бы, вы думали? — проститутками. Да, эта гулящая корпорация тоже решила служить отечеству под Красным Крестом. И самое интересное, что все они давали подписку на целый год обета безбрачной жизни. Проститутки, господа, и те умеют жертвовать для отечества! - Ну, — кощунственно подхватил Андрей, — нашли, что сравнивать: ведь это же русские проститутки, а не русские чиновники...

    - Господа! — сказал он, этот третий, — я недавно был в Севастополе. Вы не представляете, какой подъем патриотизма вызвала в обществе эта война!... Дворец генерал-губернатора был буквально осажден. И кем бы, вы думали? — проститутками. Да, эта гулящая корпорация тоже решила служить отечеству под Красным Крестом. И самое интересное, что все они давали подписку на целый год обета безбрачной жизни. Проститутки, господа, и те умеют жертвовать для отечества! - Ну, — кощунственно подхватил Андрей, — нашли, что сравнивать: ведь это же русские проститутки, а не русские чиновники...

    — Андрей Карабанов · книга
11. «

    Если же рассуждать о женском равноправии, то оно возможно только в том случае, когда женщина в обществе будет стоять ВЫШЕ мужчины — на пьедестале! А мы, зазнавшиеся охламоны, проходя мимо, должны снимать шляпы и кланяться ей. Вот тогда и будет подлинное равноправие...

    Если же рассуждать о женском равноправии, то оно возможно только в том случае, когда женщина в обществе будет стоять ВЫШЕ мужчины — на пьедестале! А мы, зазнавшиеся охламоны, проходя мимо, должны снимать шляпы и кланяться ей. Вот тогда и будет подлинное равноправие...

    — Кровь, слезы и лавры · книга
12. «

    Фельдмаршал Теодор-Федор фон Бок, поздравляя Паулюса с назначением на танкодромы в Вюнсдорф-Бергене, о политической «возне» там, наверху, высказался более откровенно: — От размягчения костей немецкий народ переключается на размягчение мозгов… В любом случае, — договорил фон Бок, — от этого парня с челкой на лбу всегда надо прятать спички подальше, чтобы он не устроил хорошего пожара...

    Фельдмаршал Теодор-Федор фон Бок, поздравляя Паулюса с назначением на танкодромы в Вюнсдорф-Бергене, о политической «возне» там, наверху, высказался более откровенно: — От размягчения костей немецкий народ переключается на размягчение мозгов… В любом случае, — договорил фон Бок, — от этого парня с челкой на лбу всегда надо прятать спички подальше, чтобы он не устроил хорошего пожара...

    — Теодор-Федор фон Бок · книга
13. «

    Сколько величайших умов прошлого звали народы к миру, согласию и равенству. А истории плевать на эти призывы, она следует своим путем — разбоя, насилия и оглупления народов ложным чувством дурацкого патриотизма.

    Сколько величайших умов прошлого звали народы к миру, согласию и равенству. А истории плевать на эти призывы, она следует своим путем — разбоя, насилия и оглупления народов ложным чувством дурацкого патриотизма.

    — Крейсера · книга
14. «

    Она вышла на балкон дворца, под нею хороводил и галдел народ московский, и князь Вяземский не удержался от лести: — Ах, матушка наша! Гляди сама, сколько много расплескалось на этих стогнах радости и любви к тебе, великая осударыня. Екатерина хорошо знала цену любой лести: — Если бы сейчас не я на балкон вышла, а учёный медведь стал бы «барыню» отплясывать, поверь, собралась бы толпа ещё больше.

    Она вышла на балкон дворца, под нею хороводил и галдел народ московский, и князь Вяземский не удержался от лести: — Ах, матушка наша! Гляди сама, сколько много расплескалось на этих стогнах радости и любви к тебе, великая осударыня. Екатерина хорошо знала цену любой лести: — Если бы сейчас не я на балкон вышла, а учёный медведь стал бы «барыню» отплясывать, поверь, собралась бы толпа ещё больше.

    — Екатерина II · книга
15. «

    Процесс чаепития в России очень тесно сопряжен с булкоядением.

    Процесс чаепития в России очень тесно сопряжен с булкоядением.

    — На задворках великой империи · книга
16. «

    Философия словно нарочно выискивает такие точки зрения на вещи, с каких на эти же вещи никогда не смотрит нормальный человек, ежедневно озабоченный добыванием куска хлеба насущного.

    Философия словно нарочно выискивает такие точки зрения на вещи, с каких на эти же вещи никогда не смотрит нормальный человек, ежедневно озабоченный добыванием куска хлеба насущного.

    — Генрих Карл Штейн · книга
17. «

    Человек не всегда выбирает судьбу сам — иногда судьба схватит тебя за глотку и тащит в самый тёмный угол жизни.

    Человек не всегда выбирает судьбу сам — иногда судьба схватит тебя за глотку и тащит в самый тёмный угол жизни.

    — Три возраста Окини-сан · книга
18. «

    Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать. И нет такой силы, чтобы сломить ратный дух русского человека.

    Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать. И нет такой силы, чтобы сломить ратный дух русского человека.

    — Нафанаил · книга
19. «

    Так бывает: чем дальше человек от войны, тем больше он старается изобразить из себя храброго вояку.

    Так бывает: чем дальше человек от войны, тем больше он старается изобразить из себя храброго вояку.

    — Честь имею · книга
20. «

    — А если затронута честь России? — Сейчас им на это плевать с фок-мачты...

    — А если затронута честь России? — Сейчас им на это плевать с фок-мачты...

    — Моонзунд · книга