251 лучших фраза Валентина Пикуля

Ниже 251 цитата Валентина Пикуля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вдвоём или своим путём, И как зовут, и что потом - Мы не спросили ни о чём. И не клянёмся, что до гроба. Мы любим. Любим оба...

   Вдвоём или своим путём, И как зовут, и что потом - Мы не спросили ни о чём. И не клянёмся, что до гроба. Мы любим. Любим оба...

   — Окини-сан · книга
2. «

   Победить русских очень трудно, но и самим русским трудно быть победителями!

   Победить русских очень трудно, но и самим русским трудно быть победителями!

   — Конрад-фон-Гетцендорф · книга
3. «

   Когда черт стареет, он делается монахом.

   Когда черт стареет, он делается монахом.

   — Леня Эйлер · книга
4. «

   – Люди бывают разные, и с этим приходится считаться. – Но они-то, эти люди, – возразил Коля, подразумевая Финикина, – они с нами ведь никогда не считаются…

   – Люди бывают разные, и с этим приходится считаться. – Но они-то, эти люди, – возразил Коля, подразумевая Финикина, – они с нами ведь никогда не считаются…

   — Мальчики с бантиками · книга
5. «

   Человек – это иногда звучит горько.

   Человек – это иногда звучит горько.

   — Каторга · книга
6. «

   История любит жестоко мстить тем, кто истории не знает!

   История любит жестоко мстить тем, кто истории не знает!

   — Три возраста Окини-сан · книга
7. «

   Бойтесь быть слишком сильным.

   Бойтесь быть слишком сильным.

   — Честь имею · книга
8. «

   И вдруг... О эти «вдруг»! Как они играют человеком.

   И вдруг... О эти «вдруг»! Как они играют человеком.

   — Из тупика · книга
9. «

   Политика, когда в ней женщины замешаны, особенно в деньгах нуждается...

   Политика, когда в ней женщины замешаны, особенно в деньгах нуждается...

   — Слово и дело · книга
10. «

    Умирать надо красиво.

    Умирать надо красиво.

    — Честь имею · книга
11. «

    Если у тебя нет возможности бороться за свободу у себя дома, так борись за свободу своего соседа.

    Если у тебя нет возможности бороться за свободу у себя дома, так борись за свободу своего соседа.

    — Честь имею · книга
12. «

    Граф Александр Сергеевич Строганов, человек настолько богатый, что при дворе чувствовал себя полностью независимым, однажды за картами в Эрмитаже завел речь: нет ничего сложнее в мире, утверждал он, чем установить правоту человека. <...> Екатерина напряженно смотрела в свои карты: - Ты, Саня, справедливость не путай с правосудием, ибо справедливость очень часто борется с юридическим правом. Закон всегда лишь сумма наибольших строгостей, в то время как справедливость, стоящая выше любого закона, часто отклоняется от исполнения законности, когда в дело вступает призыв совести.

    Граф Александр Сергеевич Строганов, человек настолько богатый, что при дворе чувствовал себя полностью независимым, однажды за картами в Эрмитаже завел речь: нет ничего сложнее в мире, утверждал он, чем установить правоту человека. <...> Екатерина напряженно смотрела в свои карты: - Ты, Саня, справедливость не путай с правосудием, ибо справедливость очень часто борется с юридическим правом. Закон всегда лишь сумма наибольших строгостей, в то время как справедливость, стоящая выше любого закона, часто отклоняется от исполнения законности, когда в дело вступает призыв совести.

    — Екатерина II · книга
13. «

    Коковцев спросил, почему он (Атрыганьев) оказался на самом дне жизни. Атрыганьев ответил, что на дно жизни он не опускался: – Просто у меня не стало приличной одежды.

    Коковцев спросил, почему он (Атрыганьев) оказался на самом дне жизни. Атрыганьев ответил, что на дно жизни он не опускался: – Просто у меня не стало приличной одежды.

    — Коковцев · книга
14. «

    В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

    В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

    — граф Кейзерлинг · книга
15. «

    Роман — это дом с открытыми дверями и окнами. Каждый может устраиваться в нем как ему удобнее.

    Роман — это дом с открытыми дверями и окнами. Каждый может устраиваться в нем как ему удобнее.

    — Нечистая сила · книга
16. «

    Сила в политике хороша лишь тогда, когда ты прав.

    Сила в политике хороша лишь тогда, когда ты прав.

    — Пером и шпагой · книга
17. «

    Мелочность в наградах — порок вредный.

    Мелочность в наградах — порок вредный.

    — Екатерина II · книга
18. «

    Женщина прощает почти все мужчине, которого она любит. Но в ее любви имеется очень опасный предел. Тогда женщина как бы «взрывается». И, взорвавшись, она обязательно отомстит. Рано или поздно, но – отомстит! Я думаю, – заключил Карабчевский почти торжественно, – женщина имеет на эту месть природное право...

    Женщина прощает почти все мужчине, которого она любит. Но в ее любви имеется очень опасный предел. Тогда женщина как бы «взрывается». И, взорвавшись, она обязательно отомстит. Рано или поздно, но – отомстит! Я думаю, – заключил Карабчевский почти торжественно, – женщина имеет на эту месть природное право...

    — Ступай и не греши · книга
19. «

    Путешествие было обставлено помпезно, но Екатерина указала эскадре приставать к берегам пореже, дабы дипломатический корпус, сопровождавший её, не слишком-то приглядывался. — У них ведь как, — сказала она фавориту, — увидят помойку или пьяных на улице — радуются, а покажи им достойное и похвалы заслуживающее — косоротятся, будто это ради нарочитого показа сама выдумала, чтобы «поддать дыму» всей Европе...

    Путешествие было обставлено помпезно, но Екатерина указала эскадре приставать к берегам пореже, дабы дипломатический корпус, сопровождавший её, не слишком-то приглядывался. — У них ведь как, — сказала она фавориту, — увидят помойку или пьяных на улице — радуются, а покажи им достойное и похвалы заслуживающее — косоротятся, будто это ради нарочитого показа сама выдумала, чтобы «поддать дыму» всей Европе...

    — Екатерина II · книга
20. «

    Читатель! Исторический роман — особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было.

    Читатель! Исторический роман — особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было.

    — Нечистая сила · книга