Валентин Пикуль: 79 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 79 цитат Валентина Пикуля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Долг, честь, присяга — это ведь не пустые слова! Нельзя их закидывать под лавку...

   Долг, честь, присяга — это ведь не пустые слова! Нельзя их закидывать под лавку...

   — Моонзунд · книга
2. «

   Но помни, что имеешь дело с живыми людьми, а люди — не бумага, которую и скомкать можно. Человека же, если скомкаешь, никаким утюгом не разгладишь...

   Но помни, что имеешь дело с живыми людьми, а люди — не бумага, которую и скомкать можно. Человека же, если скомкаешь, никаким утюгом не разгладишь...

   — Екатерина II · книга
3. «

   Человек не всегда выбирает судьбу сам — иногда судьба схватит тебя за глотку и тащит в самый тёмный угол жизни.

   Человек не всегда выбирает судьбу сам — иногда судьба схватит тебя за глотку и тащит в самый тёмный угол жизни.

   — Три возраста Окини-сан · книга
4. «

   Убеждать побеждающего врага, чтобы он покорился побежденным — это занятие для идиотов.

   Убеждать побеждающего врага, чтобы он покорился побежденным — это занятие для идиотов.

   — Честь имею · книга
5. «

   Так бывает: чем дальше человек от войны, тем больше он старается изобразить из себя храброго вояку.

   Так бывает: чем дальше человек от войны, тем больше он старается изобразить из себя храброго вояку.

   — Честь имею · книга
6. «

   Честнейшие люди служат в царской охранке. Смотри сама: зубы выбили, а коронки золотые тут же вернули... В какой еще стране возможна такая трогательная забота о человеке?..

   Честнейшие люди служат в царской охранке. Смотри сама: зубы выбили, а коронки золотые тут же вернули... В какой еще стране возможна такая трогательная забота о человеке?..

   — Нечистая сила · книга
7. «

   Нельзя ставить памятники при жизни человека. Пусть он помрет сначала, никак не менее тридцати лет должно миновать, чтобы страсти поутихли, чтобы свидетели дел повымерли, — лишь тогда истина обнаружится и поймут люди, достойна ли я места в истории государственной… Тогда уж и ставьте, черт с вами!

   Нельзя ставить памятники при жизни человека. Пусть он помрет сначала, никак не менее тридцати лет должно миновать, чтобы страсти поутихли, чтобы свидетели дел повымерли, — лишь тогда истина обнаружится и поймут люди, достойна ли я места в истории государственной… Тогда уж и ставьте, черт с вами!

   — Екатерина II · книга
8. «

   И, шагая по палубе, Артеньев думал, что хорошо бы и ему сменить стоянку, дабы с души безболезненно, как с корабля, отпали давние наросты обид, тревог и сомнений...

   И, шагая по палубе, Артеньев думал, что хорошо бы и ему сменить стоянку, дабы с души безболезненно, как с корабля, отпали давние наросты обид, тревог и сомнений...

   — Моонзунд · книга
9. «

   Ну, скажите, какая дубина не дрогнет, увидев свое имя, свой труд в печати? Лейтенант шагал по Грейговской улице Кронштадта, не в силах сдержать улыбки, и нес журнал в руке, уверенный, все прохожие смотрят на него — вот, видите, идет сам автор!

   Ну, скажите, какая дубина не дрогнет, увидев свое имя, свой труд в печати? Лейтенант шагал по Грейговской улице Кронштадта, не в силах сдержать улыбки, и нес журнал в руке, уверенный, все прохожие смотрят на него — вот, видите, идет сам автор!

   — Три возраста Окини-сан · книга
10. «

    В маленьком коллективе трудно скрыть свои слабости. Это не линкор, где человек теряется, словно прохожий на Невском. Тут любой подлец заявит о себе, что он подлец...

    В маленьком коллективе трудно скрыть свои слабости. Это не линкор, где человек теряется, словно прохожий на Невском. Тут любой подлец заявит о себе, что он подлец...

    — Моонзунд · книга
11. «

    Кто забывает прошлое, тот остается без будущего.

    Кто забывает прошлое, тот остается без будущего.

    — Честь имею · книга
12. «

    Помни, де Катт: король всегда готов к войне, а значит, он готов и к смерти.

    Помни, де Катт: король всегда готов к войне, а значит, он готов и к смерти.

    — Фридрих Великий · книга
13. «

    На крейсерах волнения перешли в бурные взрывы патриотических ликований. Там кричали «ура России» — и даже качали офицеров. Они взлетали на матросских руках, с высоты палуб виделся им рейд, молчаливые остовы дредноутов, на которых офицеров никто не качал. Там их убивали, там штыками загоняли их в норы казематов.

    На крейсерах волнения перешли в бурные взрывы патриотических ликований. Там кричали «ура России» — и даже качали офицеров. Они взлетали на матросских руках, с высоты палуб виделся им рейд, молчаливые остовы дредноутов, на которых офицеров никто не качал. Там их убивали, там штыками загоняли их в норы казематов.

    — Моонзунд · книга
14. «

    Если ничего не имеешь, тогда ничего и не жалко.

    Если ничего не имеешь, тогда ничего и не жалко.

    — Честь имею · книга
15. «

    Так всегда: пока мы счастливы и богаты, не знаешь, куда гостей рассадить, а стоит хрустнуть судьбе — качалом не заманишь.

    Так всегда: пока мы счастливы и богаты, не знаешь, куда гостей рассадить, а стоит хрустнуть судьбе — качалом не заманишь.

    — Нечистая сила · книга
16. «

    Читатель! Исторический роман — особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было.

    Читатель! Исторический роман — особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было.

    — Нечистая сила · книга
17. «

    По законам классической трагедии, когда уже ничего исправить нельзя, смерть главного героя становится обязательной.

    По законам классической трагедии, когда уже ничего исправить нельзя, смерть главного героя становится обязательной.

    — Честь имею · книга
18. «

    Бисмарк хмуро предложил: — Может, для начала выпьем? — Э, Бисмарк! — ответил Горчаков. — Это только в России сначала выпьют, а потом подерутся. Давайте видоизменим этот порядок: сначала подерёмся, а потом и выпьем...

    Бисмарк хмуро предложил: — Может, для начала выпьем? — Э, Бисмарк! — ответил Горчаков. — Это только в России сначала выпьют, а потом подерутся. Давайте видоизменим этот порядок: сначала подерёмся, а потом и выпьем...

    — Отто фон Бисмарк · книга
19. «

    Отвыкайте задавать наивные вопросы...

    Отвыкайте задавать наивные вопросы...

    — Чайковский · книга
20. «

    Удивительный народ эти дураки. Я бы стал их коллекционировать, если бы они стоили дешевле умных...

    Удивительный народ эти дураки. Я бы стал их коллекционировать, если бы они стоили дешевле умных...

    — Брэнгвин · книга