37 известных цитат Вальтера Скотта

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   — Ребекка · книга
2. «

   Я и слушать не хочу, что бывают на свете такие животные, как пьяные попы, — возразил на это монах, — а если и бывают, то негоже, чтобы мирянин так отзывался о духовном лице! Соблюдай приличия, друг мой, и скажи, что святой человек был погружен в размышления, а от этого нередко бывает, что голова кружится и ноги дрожат, словно желудок переполнен молодым вином. Я на себе испытал такое состояние.

   Я и слушать не хочу, что бывают на свете такие животные, как пьяные попы, — возразил на это монах, — а если и бывают, то негоже, чтобы мирянин так отзывался о духовном лице! Соблюдай приличия, друг мой, и скажи, что святой человек был погружен в размышления, а от этого нередко бывает, что голова кружится и ноги дрожат, словно желудок переполнен молодым вином. Я на себе испытал такое состояние.

   — монах Тук · книга
3. «

   Свобода — это достояние мужчины. Женщина же всегда нуждается в покровителе, потому что природа создала её неспособной защитить себя.

   Свобода — это достояние мужчины. Женщина же всегда нуждается в покровителе, потому что природа создала её неспособной защитить себя.

   — графиня Изабелла де Круа · книга
4. «

   Только злые люди зла боятся.

   Только злые люди зла боятся.

   — Мег Меррилиз · книга
5. «

   Когда решаешься на ложь – запутанную сеть плетешь.

   Когда решаешься на ложь – запутанную сеть плетешь.
6. «

   Если бы вы знали... если бы кто-нибудь знал... как трудно мне бывает иногда скрывать боль сердца под маской спокойствия!

   Если бы вы знали... если бы кто-нибудь знал... как трудно мне бывает иногда скрывать боль сердца под маской спокойствия!

   — Диана Вернон · книга
7. «

   Но дело в том, что забота о своей внешности — это разновидность самолюбия, которое не чуждо даже разумнейшим из людей. Оно инстинктивно держится в душе человека настолько крепко, что не только солдат, идущий почти на верную гибель, но даже осужденный на смерть преступник старается привести себя в порядок и принять надлежащий вид.

   Но дело в том, что забота о своей внешности — это разновидность самолюбия, которое не чуждо даже разумнейшим из людей. Оно инстинктивно держится в душе человека настолько крепко, что не только солдат, идущий почти на верную гибель, но даже осужденный на смерть преступник старается привести себя в порядок и принять надлежащий вид.

   — Кенилворт · книга
8. «

   Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает.

   Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает.

   — Ричард Львиное Сердце · книга
9. «

   Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.

   Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.
10. «

    Её обвиняли в колдовстве на том неоспоримом основании, что она была очень стара, очень безобразна и очень бедна.

    Её обвиняли в колдовстве на том неоспоримом основании, что она была очень стара, очень безобразна и очень бедна.

    — Антикварий · книга
11. «

    Дым в своём доме лучше огня в чужом.

    Дым в своём доме лучше огня в чужом.

    — Эндрю Ферсервис · книга
12. «

    В этом мире нет ничего лучше собственного опыта.

    В этом мире нет ничего лучше собственного опыта.

    — Квентин Дорвард · книга
13. «

    — Раны, которые мы сами себе наносим по велению совести, заключают в себе целительный бальзам. — Да, и всё же они горят и причиняют боль.

    — Раны, которые мы сами себе наносим по велению совести, заключают в себе целительный бальзам. — Да, и всё же они горят и причиняют боль.

    — Фрэнсис Осбалдистон · книга
14. «

    Несчастье похоже на время дождей: оно прохладно, безотрадно, недружелюбно как для людей, так и для животных. Однако в эту пору зарождаются цветы и плоды, финики, розы и гранаты.

    Несчастье похоже на время дождей: оно прохладно, безотрадно, недружелюбно как для людей, так и для животных. Однако в эту пору зарождаются цветы и плоды, финики, розы и гранаты.

    — Адонбек · книга
15. «

    Туманом застилаются глаза людей, обреченных на гибель.

    Туманом застилаются глаза людей, обреченных на гибель.

    — Талисман · книга
16. «

    ...свежая тема, на которую автору посчастливилось натолкнуться, подобна источнику в пустыне: хваля судьбу, в нём люди видят счастье.

    ...свежая тема, на которую автору посчастливилось натолкнуться, подобна источнику в пустыне: хваля судьбу, в нём люди видят счастье.

    — Айвенго · книга
17. «

    Не будь расточителен, не будешь нуждаться.

    Не будь расточителен, не будешь нуждаться.
18. «

    К чему мне душу волновать Опасным волшебством, Судьбу сперва благословлять И проклинать потом? До смерти феникс одинок, Себе он господин. Как без голубки голубок, Умру и я один.

    К чему мне душу волновать Опасным волшебством, Судьбу сперва благословлять И проклинать потом? До смерти феникс одинок, Себе он господин. Как без голубки голубок, Умру и я один.
19. «

    Если есть в преисподней рожа, отвратительное всех других, то это рожа подлости под маской благородства.

    Если есть в преисподней рожа, отвратительное всех других, то это рожа подлости под маской благородства.

    — Френсис Осбалдистон · книга
20. «

    Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

    Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

    — Людовик XI · книга