54 лучших фразы Вальтера Скотта

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 54 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Гнев Божий изгнал евреев из отечества, но трудолюбие открыло им единственный путь к власти и могуществу, и на этом пути они не встретили преград и притеснений.

   Гнев Божий изгнал евреев из отечества, но трудолюбие открыло им единственный путь к власти и могуществу, и на этом пути они не встретили преград и притеснений.

   — Ребекка · книга
2. «

   ...свежая тема, на которую автору посчастливилось натолкнуться, подобна источнику в пустыне: хваля судьбу, в нём люди видят счастье.

   ...свежая тема, на которую автору посчастливилось натолкнуться, подобна источнику в пустыне: хваля судьбу, в нём люди видят счастье.

   — Айвенго · книга
3. «

   Любовь, как и отчаяние, хватается за соломинку.

   Любовь, как и отчаяние, хватается за соломинку.

   — графиня Изабелла де Круа · книга
4. «

   Превосходное мнение о себе – лучшее противоядие против преувеличенного мнения о других.

   Превосходное мнение о себе – лучшее противоядие против преувеличенного мнения о других.

   — Уэверли, или шестьдесят лет назад · книга
5. «

   Что такое политика? Это искусство сражаться чужим оружием и черпать деньги для уплаты своим войскам из чужого кармана.

   Что такое политика? Это искусство сражаться чужим оружием и черпать деньги для уплаты своим войскам из чужого кармана.

   — Людовик Лесли · книга
6. «

   Умные люди не расстилают лен перед пылающим факелом.

   Умные люди не расстилают лен перед пылающим факелом.

   — Талисман · книга
7. «

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   — Ребекка · книга
8. «

   Хоть оно и труднее, зато куда почетнее быть первым из ста человек, чем первым из двух.

   Хоть оно и труднее, зато куда почетнее быть первым из ста человек, чем первым из двух.

   — Вамба · книга
9. «

   Знай же, христианин, когда человек лишается одного глаз, другой делается зорче; когда человеку отрубают руку, другая делается сильнее и крепче. Таким же образом, когда понимание внешних предметов у человека помрачаются, яснее и совершеннее начинает он видеть и понимать вещи небесные

   Знай же, христианин, когда человек лишается одного глаз, другой делается зорче; когда человеку отрубают руку, другая делается сильнее и крепче. Таким же образом, когда понимание внешних предметов у человека помрачаются, яснее и совершеннее начинает он видеть и понимать вещи небесные

   — Ричард Львиное Сердце · книга
10. «

    — Раны, которые мы сами себе наносим по велению совести, заключают в себе целительный бальзам. — Да, и всё же они горят и причиняют боль.

    — Раны, которые мы сами себе наносим по велению совести, заключают в себе целительный бальзам. — Да, и всё же они горят и причиняют боль.

    — Фрэнсис Осбалдистон · книга
11. «

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    — Айвенго · книга
12. «

    Подобно тому как на самом быстром и легком ходу всадник должен остерегаться, чтобы не упасть, так, и достигнув наивысшего благоденствия, мы должны сохранять неусыпную бдительность, чтобы предупредить несчастье.

    Подобно тому как на самом быстром и легком ходу всадник должен остерегаться, чтобы не упасть, так, и достигнув наивысшего благоденствия, мы должны сохранять неусыпную бдительность, чтобы предупредить несчастье.

    — Адонбек · книга
13. «

    Нужно видеть разницу между тем, что действительно от начала до конца есть зло, и тем, что являясь злом само по себе, тем не менее преследует благую цель.

    Нужно видеть разницу между тем, что действительно от начала до конца есть зло, и тем, что являясь злом само по себе, тем не менее преследует благую цель.

    — Аласко · книга
14. «

    Слава, возлагающая венок на могилу героя или героини, куда прекрасней всех суетных удовольствий, за которыми гонятся заурядные люди.

    Слава, возлагающая венок на могилу героя или героини, куда прекрасней всех суетных удовольствий, за которыми гонятся заурядные люди.

    — Графиня Бренгильда Аспрамонтская · книга
15. «

    Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

    Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

    — Людовик XI · книга
16. «

    Невежество, брат мой, невежество и суеверие, — ответил мудрец с величайшей твердостью, — вот единственные истинные несчастья. Поверь мне, что даже король во всем блеске своего могущества и славы, если он ослеплен невежеством и суеверием, менее свободен, чем мудрец, закованный в тяжелые цепи и брошенный в темницу. К этому единственному и истинному счастью я призван указать тебе путь, если только ты будешь следовать моим наставлениям.

    Невежество, брат мой, невежество и суеверие, — ответил мудрец с величайшей твердостью, — вот единственные истинные несчастья. Поверь мне, что даже король во всем блеске своего могущества и славы, если он ослеплен невежеством и суеверием, менее свободен, чем мудрец, закованный в тяжелые цепи и брошенный в темницу. К этому единственному и истинному счастью я призван указать тебе путь, если только ты будешь следовать моим наставлениям.

    — Квентин Дорвард · книга
17. «

    О ты, плывущий в мутной мгле Ночного неба страж бессменный! Тень облак на твоем челе, Печали полон взор нетленный. И как бы мог сиять вселенной Невинный, чистый лик луны Над миром злобы и измены, Над миром горя и войны!

    О ты, плывущий в мутной мгле Ночного неба страж бессменный! Тень облак на твоем челе, Печали полон взор нетленный. И как бы мог сиять вселенной Невинный, чистый лик луны Над миром злобы и измены, Над миром горя и войны!
18. «

    Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.

    Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.
19. «

    Не будь расточителен, не будешь нуждаться.

    Не будь расточителен, не будешь нуждаться.
20. «

    Луна, клянусь, ты создана, Чтоб озарять приют влюбленных; Для них одних сиять должна В зерцале кладезей бездонных И, оставляя на оконных Решетках серебристый след, Ресниц касаться полусонных, Шепча, что близится рассвет.

    Луна, клянусь, ты создана, Чтоб озарять приют влюбленных; Для них одних сиять должна В зерцале кладезей бездонных И, оставляя на оконных Решетках серебристый след, Ресниц касаться полусонных, Шепча, что близится рассвет.