Топ-76 цитат Вальтера Скотта

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 76 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Несчастье похоже на время дождей: оно прохладно, безотрадно, недружелюбно как для людей, так и для животных. Однако в эту пору зарождаются цветы и плоды, финики, розы и гранаты.

   Несчастье похоже на время дождей: оно прохладно, безотрадно, недружелюбно как для людей, так и для животных. Однако в эту пору зарождаются цветы и плоды, финики, розы и гранаты.

   — Адонбек · книга
2. «

   Хоть метко целится Амур, Я защищен от стрел. Мой дух бесстрастен, взор мой хмур, Унынье — мой удел. Благоволенье юных дев — Ловушка для мужчин. Соблазны красоты презрев, Я затаюсь один.

   Хоть метко целится Амур, Я защищен от стрел. Мой дух бесстрастен, взор мой хмур, Унынье — мой удел. Благоволенье юных дев — Ловушка для мужчин. Соблазны красоты презрев, Я затаюсь один.
3. «

   Каждая долина помнит свою битву.

   Каждая долина помнит свою битву.
4. «

   Любовь немыслима без надежды.

   Любовь немыслима без надежды.

   — Талисман · книга
5. «

   Так кончилась достопамятная ратная потеха при Ашби де ла Зуш — один из самых блестящих турниров того времени. Правда, только четыре рыцаря встретили смерть на ристалище, а один из них попросту задохнулся от жары в своем панцире, однако более тридцати получили тяжкие раны и увечья, от которых четверо или пятеро вскоре также умерли, а многие на всю жизнь остались калеками. А потому в старинных летописях этот турнир именуется «благородным и веселым ратным игрищем при Ашби».

   Так кончилась достопамятная ратная потеха при Ашби де ла Зуш — один из самых блестящих турниров того времени. Правда, только четыре рыцаря встретили смерть на ристалище, а один из них попросту задохнулся от жары в своем панцире, однако более тридцати получили тяжкие раны и увечья, от которых четверо или пятеро вскоре также умерли, а многие на всю жизнь остались калеками. А потому в старинных летописях этот турнир именуется «благородным и веселым ратным игрищем при Ашби».

   — Айвенго · книга
6. «

   Истинный же рыцарь — это ягнёнок в обществе дам и лев во время боя.

   Истинный же рыцарь — это ягнёнок в обществе дам и лев во время боя.

   — Квентин Дорвард · книга
7. «

   Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

   Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

   — Людовик XI · книга
8. «

   Нет, мщение — это пир богов. И если правда, как уверяют нас священники, что боги приберегают это право для самих себя, значит, они считают это наслаждение слишком ценным, чтобы предоставлять его простым смертным. А честолюбие! Это такое искушение, которое способно тревожить человеческую душу даже среди небесного блаженства.

   Нет, мщение — это пир богов. И если правда, как уверяют нас священники, что боги приберегают это право для самих себя, значит, они считают это наслаждение слишком ценным, чтобы предоставлять его простым смертным. А честолюбие! Это такое искушение, которое способно тревожить человеческую душу даже среди небесного блаженства.

   — Бриан де Буагильбер · книга
9. «

   Язык легко обнаруживает тайны, которые сердце предпочло бы скрыть.

   Язык легко обнаруживает тайны, которые сердце предпочло бы скрыть.

   — Ребекка · книга
10. «

    Сплоченность людей — нерушимая крепость.

    Сплоченность людей — нерушимая крепость.
11. «

    Нет более мучительного наказания для человека, погруженного в тяжёлое раздумье, чем необходимость находиться в водовороте веселья и разгула, столь не соответствующего его чувствам.

    Нет более мучительного наказания для человека, погруженного в тяжёлое раздумье, чем необходимость находиться в водовороте веселья и разгула, столь не соответствующего его чувствам.

    — Кенилворт · книга
12. «

    К чему мне душу волновать Опасным волшебством, Судьбу сперва благословлять И проклинать потом? До смерти феникс одинок, Себе он господин. Как без голубки голубок, Умру и я один.

    К чему мне душу волновать Опасным волшебством, Судьбу сперва благословлять И проклинать потом? До смерти феникс одинок, Себе он господин. Как без голубки голубок, Умру и я один.
13. «

    Мужчина не сражается хуже оттого, что чтит свою Библию и Псалтырь.

    Мужчина не сражается хуже оттого, что чтит свою Библию и Псалтырь.

    — майор Аллан · книга
14. «

    — Так что же у вас есть, если нет ни правительства, ни семьи, ни религии? — У меня есть свобода. Я ни перед кем не гну спину и никого не признаю. Иду куда хочу, живу как могу и умру, когда настанет мой час.

    — Так что же у вас есть, если нет ни правительства, ни семьи, ни религии? — У меня есть свобода. Я ни перед кем не гну спину и никого не признаю. Иду куда хочу, живу как могу и умру, когда настанет мой час.

    — Квентин Дорвард · книга
15. «

    О ты, плывущий в мутной мгле Ночного неба страж бессменный! Тень облак на твоем челе, Печали полон взор нетленный. И как бы мог сиять вселенной Невинный, чистый лик луны Над миром злобы и измены, Над миром горя и войны!

    О ты, плывущий в мутной мгле Ночного неба страж бессменный! Тень облак на твоем челе, Печали полон взор нетленный. И как бы мог сиять вселенной Невинный, чистый лик луны Над миром злобы и измены, Над миром горя и войны!
16. «

    ...свежая тема, на которую автору посчастливилось натолкнуться, подобна источнику в пустыне: хваля судьбу, в нём люди видят счастье.

    ...свежая тема, на которую автору посчастливилось натолкнуться, подобна источнику в пустыне: хваля судьбу, в нём люди видят счастье.

    — Айвенго · книга
17. «

    Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.

    Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.

    — Ребекка · книга
18. «

    Если ты только затем читаешь Библию и жизнеописания праведников, чтобы находить в них оправдание своему распутству и беззаконию, то повинен в таком же преступлении, как тот, кто извлекает яд из самых здоровых и полезных трав.

    Если ты только затем читаешь Библию и жизнеописания праведников, чтобы находить в них оправдание своему распутству и беззаконию, то повинен в таком же преступлении, как тот, кто извлекает яд из самых здоровых и полезных трав.

    — Ребекка · книга
19. «

    — Будь другом, Вамба, помоги. Зайди с той стороны холма и пугни их оттуда. За ветром они сами пойдут домой, как ягнята. — Послушай, — сказал Вамба, не трогаясь с места. — Я уже успел посоветоваться по этому поводу со своими ногами: они решили, что таскать мой красивый наряд по трясине было бы с их стороны враждебным актом против моей царственной особы и королевского одеяния.

    — Будь другом, Вамба, помоги. Зайди с той стороны холма и пугни их оттуда. За ветром они сами пойдут домой, как ягнята. — Послушай, — сказал Вамба, не трогаясь с места. — Я уже успел посоветоваться по этому поводу со своими ногами: они решили, что таскать мой красивый наряд по трясине было бы с их стороны враждебным актом против моей царственной особы и королевского одеяния.

    — Свинопас Гурт · книга
20. «

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    — Айвенго · книга