85 сильных цитат Вальтера Скотта

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 85 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

   Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

   — Людовик XI · книга
2. «

   Хоть оно и труднее, зато куда почетнее быть первым из ста человек, чем первым из двух.

   Хоть оно и труднее, зато куда почетнее быть первым из ста человек, чем первым из двух.

   — Вамба · книга
3. «

   Есть такие насекомые — рождаются с первыми проблесками света и гибнут с заходом солнца. Мы называем их эфемерами, поскольку они живут всего лишь один день. Такова же и участь придворного фаворита, который живет в лучах улыбок священной особы императора.

   Есть такие насекомые — рождаются с первыми проблесками света и гибнут с заходом солнца. Мы называем их эфемерами, поскольку они живут всего лишь один день. Такова же и участь придворного фаворита, который живет в лучах улыбок священной особы императора.

   — Аколит Татий · книга
4. «

   Что такое политика? Это искусство сражаться чужим оружием и черпать деньги для уплаты своим войскам из чужого кармана.

   Что такое политика? Это искусство сражаться чужим оружием и черпать деньги для уплаты своим войскам из чужого кармана.

   — Людовик Лесли · книга
5. «

   Тот не мужчина, кто не держит своего слова.

   Тот не мужчина, кто не держит своего слова.

   — Павийон · книга
6. «

   Мужчина не сражается хуже оттого, что чтит свою Библию и Псалтырь.

   Мужчина не сражается хуже оттого, что чтит свою Библию и Псалтырь.

   — майор Аллан · книга
7. «

   Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

   Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

   — Философ · книга
8. «

   Луна, клянусь, ты создана, Чтоб озарять приют влюбленных; Для них одних сиять должна В зерцале кладезей бездонных И, оставляя на оконных Решетках серебристый след, Ресниц касаться полусонных, Шепча, что близится рассвет.

   Луна, клянусь, ты создана, Чтоб озарять приют влюбленных; Для них одних сиять должна В зерцале кладезей бездонных И, оставляя на оконных Решетках серебристый след, Ресниц касаться полусонных, Шепча, что близится рассвет.
9. «

   ...дьявол всегда пользуется минутами слабости, чтобы искушать человека.

   ...дьявол всегда пользуется минутами слабости, чтобы искушать человека.

   — Квентин Дорвард · книга
10. «

    Любовь, как и отчаяние, хватается за соломинку.

    Любовь, как и отчаяние, хватается за соломинку.

    — графиня Изабелла де Круа · книга
11. «

    Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

    Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

    — Ребекка · книга
12. «

    Свобода — это достояние мужчины. Женщина же всегда нуждается в покровителе, потому что природа создала её неспособной защитить себя.

    Свобода — это достояние мужчины. Женщина же всегда нуждается в покровителе, потому что природа создала её неспособной защитить себя.

    — графиня Изабелла де Круа · книга
13. «

    Искать справедливости у предубежденного и разъяренного народа — все равно что просить сострадания у голодного льва. Народ подобен безумцу, который в припадке бешенства безжалостно убивает своего лучшего друга и, лишь очнувшись, в изумлении созерцает и оплакивает собственную жестокость.

    Искать справедливости у предубежденного и разъяренного народа — все равно что просить сострадания у голодного льва. Народ подобен безумцу, который в припадке бешенства безжалостно убивает своего лучшего друга и, лишь очнувшись, в изумлении созерцает и оплакивает собственную жестокость.

    — Графиня Дерби · книга
14. «

    Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

    Кто не умеет притворяться — тот не умеет и царствовать.

    — Квентин Дорвард · книга
15. «

    Не ведаем какую сеть себе плетем, единожды солгав.

    Не ведаем какую сеть себе плетем, единожды солгав.
16. «

    Её обвиняли в колдовстве на том неоспоримом основании, что она была очень стара, очень безобразна и очень бедна.

    Её обвиняли в колдовстве на том неоспоримом основании, что она была очень стара, очень безобразна и очень бедна.

    — Антикварий · книга
17. «

    Когда решаешься на ложь – запутанную сеть плетешь.

    Когда решаешься на ложь – запутанную сеть плетешь.
18. «

    Но дело в том, что забота о своей внешности — это разновидность самолюбия, которое не чуждо даже разумнейшим из людей. Оно инстинктивно держится в душе человека настолько крепко, что не только солдат, идущий почти на верную гибель, но даже осужденный на смерть преступник старается привести себя в порядок и принять надлежащий вид.

    Но дело в том, что забота о своей внешности — это разновидность самолюбия, которое не чуждо даже разумнейшим из людей. Оно инстинктивно держится в душе человека настолько крепко, что не только солдат, идущий почти на верную гибель, но даже осужденный на смерть преступник старается привести себя в порядок и принять надлежащий вид.

    — Кенилворт · книга
19. «

    О ты, плывущий в мутной мгле Ночного неба страж бессменный! Тень облак на твоем челе, Печали полон взор нетленный. И как бы мог сиять вселенной Невинный, чистый лик луны Над миром злобы и измены, Над миром горя и войны!

    О ты, плывущий в мутной мгле Ночного неба страж бессменный! Тень облак на твоем челе, Печали полон взор нетленный. И как бы мог сиять вселенной Невинный, чистый лик луны Над миром злобы и измены, Над миром горя и войны!
20. «

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    Нам остался только воздух, чтобы дышать, да и его не отняли только потому, что иначе мы не выполнили бы работу, наваленную на наши плечи. Что повкусней да пожирнее, то к их столу; женщин покрасивее — на их ложе; лучшие и храбрейшие из нас должны служить в войсках под началом чужеземцев и устилать своими костями дальние страны, а здесь мало кто остаётся, да и у тех нет ни сил, ни желания защищать несчастных саксов. Дай бог здоровья нашему хозяину Седрику за то, что он постоял за нас, как подобает мужественному воину...

    — Айвенго · книга