Подборка: 92 цитаты Вальтера Скотта

Вальтер Скотт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 92 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Слава, возлагающая венок на могилу героя или героини, куда прекрасней всех суетных удовольствий, за которыми гонятся заурядные люди.

   Слава, возлагающая венок на могилу героя или героини, куда прекрасней всех суетных удовольствий, за которыми гонятся заурядные люди.

   — Графиня Бренгильда Аспрамонтская · книга
2. «

   Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.

   Человеческое сердце под влиянием несчастий делается покорным, как твердая сталь под действием огня.

   — Ребекка · книга
3. «

   Учители этой бесполезной науки ставят себе целью подменять в своих доказательствах мысли словами, а так как каждый из них вкладывает в эти самые слова другое значение, то никакого окончательного и разумного вывода из их споров сделать нельзя, ибо они не могут договориться о языке, которым выражают свои идеи. Эти так называемые теории построены на песке, и ветер и прибой сильнее их.

   Учители этой бесполезной науки ставят себе целью подменять в своих доказательствах мысли словами, а так как каждый из них вкладывает в эти самые слова другое значение, то никакого окончательного и разумного вывода из их споров сделать нельзя, ибо они не могут договориться о языке, которым выражают свои идеи. Эти так называемые теории построены на песке, и ветер и прибой сильнее их.

   — Хирвард · книга
4. «

   Не ведаем какую сеть себе плетем, единожды солгав.

   Не ведаем какую сеть себе плетем, единожды солгав.
5. «

   Всё можно забыть. Всё, кроме сознания утраченной чести и жажды мщения.

   Всё можно забыть. Всё, кроме сознания утраченной чести и жажды мщения.

   — Елена Мак-Грегор · книга
6. «

   О нерешительность и беспечность! Если вы сами по себе и не пороки, то сколько чудовищных мук и бедствий вы несёте с собой!

   О нерешительность и беспечность! Если вы сами по себе и не пороки, то сколько чудовищных мук и бедствий вы несёте с собой!

   — Уэверли, или шестьдесят лет назад · книга
7. «

   Только злые люди зла боятся.

   Только злые люди зла боятся.

   — Мег Меррилиз · книга
8. «

   Туманом застилаются глаза людей, обреченных на гибель.

   Туманом застилаются глаза людей, обреченных на гибель.

   — Талисман · книга
9. «

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   Могу тебя уверить, гордый рыцарь, что ни в одном из самых страшных сражений не проявлял ты столько мужества, сколько проявляет его женщина, когда долг или привязанность призывает ее к страданию.

   — Ребекка · книга
10. «

    Тот, кто лишился сокровища, поступит неразумно, если обернётся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

    Тот, кто лишился сокровища, поступит неразумно, если обернётся, чтобы ещё раз посмотреть на него.

    — Талисман · книга
11. «

    Знай же, христианин, когда человек лишается одного глаз, другой делается зорче; когда человеку отрубают руку, другая делается сильнее и крепче. Таким же образом, когда понимание внешних предметов у человека помрачаются, яснее и совершеннее начинает он видеть и понимать вещи небесные

    Знай же, христианин, когда человек лишается одного глаз, другой делается зорче; когда человеку отрубают руку, другая делается сильнее и крепче. Таким же образом, когда понимание внешних предметов у человека помрачаются, яснее и совершеннее начинает он видеть и понимать вещи небесные

    — Ричард Львиное Сердце · книга
12. «

    Но дело в том, что забота о своей внешности — это разновидность самолюбия, которое не чуждо даже разумнейшим из людей. Оно инстинктивно держится в душе человека настолько крепко, что не только солдат, идущий почти на верную гибель, но даже осужденный на смерть преступник старается привести себя в порядок и принять надлежащий вид.

    Но дело в том, что забота о своей внешности — это разновидность самолюбия, которое не чуждо даже разумнейшим из людей. Оно инстинктивно держится в душе человека настолько крепко, что не только солдат, идущий почти на верную гибель, но даже осужденный на смерть преступник старается привести себя в порядок и принять надлежащий вид.

    — Кенилворт · книга
13. «

    Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

    Тебя вводит в заблуждение гордыня — этот главный порок женщин.

    — Философ · книга
14. «

    Не знаю почему, но единичный акт насилия и жестокости сильнее действует на наши нервы, чем картины массового уничтожения.

    Не знаю почему, но единичный акт насилия и жестокости сильнее действует на наши нервы, чем картины массового уничтожения.

    — Фрэнсис Осбалдистон · книга
15. «

    — Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон. — Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место. — А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.

    — Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон. — Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место. — А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.

    — Диана Вернон · книга
16. «

    Истинный же рыцарь — это ягнёнок в обществе дам и лев во время боя.

    Истинный же рыцарь — это ягнёнок в обществе дам и лев во время боя.

    — Квентин Дорвард · книга
17. «

    Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.

    Мы лепим своих кумиров из снега и плачем, когда они тают.
18. «

    Сражайтесь, храбрые рыцари! Человек умирает, а слава живёт! Сражайтесь! Смерть лучше поражения! Сражайтесь, храбрые рыцари, ибо прекрасные очи взирают на ваши подвиги.

    Сражайтесь, храбрые рыцари! Человек умирает, а слава живёт! Сражайтесь! Смерть лучше поражения! Сражайтесь, храбрые рыцари, ибо прекрасные очи взирают на ваши подвиги.

    — Айвенго · книга
19. «

    Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

    Хваленый ум — не более как хитрость, а храбрость и вовсе сомнительна. <...> Самый умный или, во всяком случае, самый хитрый из современных ему монархов, Людовик любил низменные наслаждения.

    — Людовик XI · книга
20. «

    Каждая долина помнит свою битву.

    Каждая долина помнит свою битву.