Василий Гроссман: 24 цитаты на каждый день

Василий Гроссман — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я хочу, — пишет Рожецкий, — чтобы с особенной ясностью запечатлелась каждая буква этих названий. Эти названия нельзя забыть. Здесь были лагеря смерти. Здесь уничтожались фашистами невинные люди только за то, что они евреи.

   Я хочу, — пишет Рожецкий, — чтобы с особенной ясностью запечатлелась каждая буква этих названий. Эти названия нельзя забыть. Здесь были лагеря смерти. Здесь уничтожались фашистами невинные люди только за то, что они евреи.

   — Илья Эренбург · книга
2. «

   Знаете, кстати, разницу между хорошим и плохим человеком? Хороший человек подлости делает неохотно.

   Знаете, кстати, разницу между хорошим и плохим человеком? Хороший человек подлости делает неохотно.

   — Савостьянов · книга
3. «

   Он смутно знал, что в пору фашизма человеку, желающему остаться человеком, случается выбор более лёгкий, чем спасённая жизнь, – смерть.

   Он смутно знал, что в пору фашизма человеку, желающему остаться человеком, случается выбор более лёгкий, чем спасённая жизнь, – смерть.

   — Жизнь и судьба · книга
4. «

   Тот, кто враждует с тобой на протяжении всей жизни, становится поневоле и участником твоей жизни.

   Тот, кто враждует с тобой на протяжении всей жизни, становится поневоле и участником твоей жизни.

   — Жизнь и судьба · книга
5. «

   Всё живое — неповторимо. Немыслимо тождество двух людей, двух кустов шиповника... Жизнь глохнет там, где насилие стремится стереть ее своеобразие и особенности.

   Всё живое — неповторимо. Немыслимо тождество двух людей, двух кустов шиповника... Жизнь глохнет там, где насилие стремится стереть ее своеобразие и особенности.

   — Жизнь и судьба · книга
6. «

   Знаете, человек любит женщину. В ней смысл его жизни, она его счастье, страсть, радость. Но он почему-то должен скрываться, сие чувство почему-то неприлично, он должен говорить, что спит с бабой потому, что она будет готовить ему обед, штопать носки, стирать белье.

   Знаете, человек любит женщину. В ней смысл его жизни, она его счастье, страсть, радость. Но он почему-то должен скрываться, сие чувство почему-то неприлично, он должен говорить, что спит с бабой потому, что она будет готовить ему обед, штопать носки, стирать белье.

   — Чепыжин · книга
7. «

   Любила ли она его, любила ли только его любовь к себе?

   Любила ли она его, любила ли только его любовь к себе?

   — Женя Шапошникова · книга
8. «

   Русский человек за тысячу лет всего насмотрелся, — и величия, и сверхвеличия, но одного он не увидел — демократии.

   Русский человек за тысячу лет всего насмотрелся, — и величия, и сверхвеличия, но одного он не увидел — демократии.

   — Жизнь и судьба · книга
9. «

   Мир не поднялся выше истины, высказанной сирийским христианином, жившим в шестом веке, — повторял Иконников, — «Осуди грех и прости грешника».

   Мир не поднялся выше истины, высказанной сирийским христианином, жившим в шестом веке, — повторял Иконников, — «Осуди грех и прости грешника».

   — Иконников · книга
10. «

    Но Сергей боялся, что его присутствие будет стеснять, и, хотя до начала лекции оставалось много времени, начал собираться в университет. Пока он одевался, Гриша громко и сердито сказал: — Вообще мне надоела гимназия, я хочу с головой уйти в революционное движение. — Конечно, дурной пример заразителен, — сказала Анна Михайловна, с улыбкой переводя глаза с сына на мужа. — Нет уж, дорогой мой, — серьезно сказал Бахмутский, — кончай раньше гимназию.

    Но Сергей боялся, что его присутствие будет стеснять, и, хотя до начала лекции оставалось много времени, начал собираться в университет. Пока он одевался, Гриша громко и сердито сказал: — Вообще мне надоела гимназия, я хочу с головой уйти в революционное движение. — Конечно, дурной пример заразителен, — сказала Анна Михайловна, с улыбкой переводя глаза с сына на мужа. — Нет уж, дорогой мой, — серьезно сказал Бахмутский, — кончай раньше гимназию.

    — Анна Михайловна Бахмутская · книга
11. «

    Национальное сознание проявляется как могучая и прекрасная сила в дни народных бедствий. Народное национальное сознание в такую пору прекрасно, потому что оно человечно, а не потому, что оно национально. Это — человеческое достоинство, человеческая верность свободе, человеческая вера в добро, проявляющиеся в форме национального сознания.

    Национальное сознание проявляется как могучая и прекрасная сила в дни народных бедствий. Народное национальное сознание в такую пору прекрасно, потому что оно человечно, а не потому, что оно национально. Это — человеческое достоинство, человеческая верность свободе, человеческая вера в добро, проявляющиеся в форме национального сознания.

    — Жизнь и судьба · книга
12. «

    Фашизм и человек не могут сосуществовать. Когда побеждает фашизм, перестает существовать человек, остаются лишь внутренне преображенные, человекообразные существа. Но когда побеждает человек, наделенный свободой, разумом и добротой, – фашизм погибает и смирившиеся вновь становятся людьми.

    Фашизм и человек не могут сосуществовать. Когда побеждает фашизм, перестает существовать человек, остаются лишь внутренне преображенные, человекообразные существа. Но когда побеждает человек, наделенный свободой, разумом и добротой, – фашизм погибает и смирившиеся вновь становятся людьми.

    — Виктор Штрум · книга
13. «

    Печальна и трогательна краска смущения на старческом лице

    Печальна и трогательна краска смущения на старческом лице

    — За правое дело · книга
14. «

    Революционная цель освобождала во имя морали от морали, она оправдывала именем будущего сегодняшних фарисеев, доносчиков, лицемеров, она объясняла, почему человеку во имя счастья народа должно толкать в яму невиновных. Эта сила именем революции позволяла отворачиваться от детей, чьи родители попали в лагеря. Она объясняла, почему революция хочет, чтобы жену, не доносившую на своего ни в чем не виноватого мужа, следовало оторвать от детей и поместить на десять лет в концентрационный лагерь.

    Революционная цель освобождала во имя морали от морали, она оправдывала именем будущего сегодняшних фарисеев, доносчиков, лицемеров, она объясняла, почему человеку во имя счастья народа должно толкать в яму невиновных. Эта сила именем революции позволяла отворачиваться от детей, чьи родители попали в лагеря. Она объясняла, почему революция хочет, чтобы жену, не доносившую на своего ни в чем не виноватого мужа, следовало оторвать от детей и поместить на десять лет в концентрационный лагерь.

    — Крымов · книга
15. «

    Чем тяжелее была у человека долагерная жизнь, тем ретивей он лгал. Эта ложь не служила практическим целям, она служила прославлению свободы: человек вне лагеря не может быть несчастлив...

    Чем тяжелее была у человека долагерная жизнь, тем ретивей он лгал. Эта ложь не служила практическим целям, она служила прославлению свободы: человек вне лагеря не может быть несчастлив...

    — Жизнь и судьба · книга
16. «

    ... он понял, что не так уж сильна она и что женщина всегда женщина, даже если она и наделена от бога ясным и насмешливым умом.

    ... он понял, что не так уж сильна она и что женщина всегда женщина, даже если она и наделена от бога ясным и насмешливым умом.

    — Жизнь и судьба · книга
17. «

    Лейтенанту всегда неприятно видеть девушку, отдавшую сердце другому лейтенанту

    Лейтенанту всегда неприятно видеть девушку, отдавшую сердце другому лейтенанту

    — За правое дело · книга
18. «

    Мир захлебнётся в крови в тот день когда фашизм полностью будет уверен в своём окончательном торжестве. Если у фашизма не останется вооружённых врагов на земле, палачи, убивающие детей, женщин, стариков, не будут знать удержу. Главный враг фашизма человек.

    Мир захлебнётся в крови в тот день когда фашизм полностью будет уверен в своём окончательном торжестве. Если у фашизма не останется вооружённых врагов на земле, палачи, убивающие детей, женщин, стариков, не будут знать удержу. Главный враг фашизма человек.

    — Жизнь и судьба · книга
19. «

    Антисемитизм – мера человеческой бездарности. Государства ищут объяснения своей неудачливости в происках мирового еврейства.

    Антисемитизм – мера человеческой бездарности. Государства ищут объяснения своей неудачливости в происках мирового еврейства.

    — Жизнь и судьба · книга
20. «

    Чем больше печали в человеке, чем меньше он надеется выжить, тем он шире, добрее, лучше.

    Чем больше печали в человеке, чем меньше он надеется выжить, тем он шире, добрее, лучше.

    — Жизнь и судьба · книга