47 цитат Василого Гроссмана для тех, кто любит думать

Василий Гроссман — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 47 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Чем тяжелее была у человека долагерная жизнь, тем ретивей он лгал. Эта ложь не служила практическим целям, она служила прославлению свободы: человек вне лагеря не может быть несчастлив...

   Чем тяжелее была у человека долагерная жизнь, тем ретивей он лгал. Эта ложь не служила практическим целям, она служила прославлению свободы: человек вне лагеря не может быть несчастлив...

   — Жизнь и судьба · книга
2. «

   Каждый день, каждый час, из года в год, нужно вести борьбу за свое право быть человеком, быть добрым и чистым. И в этой борьбе не должно быть ни гордости, ни тщеславия, одно лишь смирение. А если в страшное время придет безвыходный час, человек не должен бояться смерти, не должен бояться, если хочет остаться человеком.

   Каждый день, каждый час, из года в год, нужно вести борьбу за свое право быть человеком, быть добрым и чистым. И в этой борьбе не должно быть ни гордости, ни тщеславия, одно лишь смирение. А если в страшное время придет безвыходный час, человек не должен бояться смерти, не должен бояться, если хочет остаться человеком.

   — Жизнь и судьба · книга
3. «

   Чем больше печали в человеке, чем меньше он надеется выжить, тем он шире, добрее, лучше.

   Чем больше печали в человеке, чем меньше он надеется выжить, тем он шире, добрее, лучше.

   — Жизнь и судьба · книга
4. «

   Долгие муки проходит душа, пока годами, иногда десятилетиями, камень за камнем, медленно воздвигает свой могильный холмик, сама в себе приходит к чувству вечной потери, смиряется перед силой произошедшего.

   Долгие муки проходит душа, пока годами, иногда десятилетиями, камень за камнем, медленно воздвигает свой могильный холмик, сама в себе приходит к чувству вечной потери, смиряется перед силой произошедшего.

   — Жизнь и судьба · книга
5. «

   Время втекает в человека и в царство-государство, гнездится в них, и вот время уходит, исчезает, а человек, царство остаются... царство осталось, а его время ушло... человек есть, а время его исчезло. Где оно? Вот человек, он дышит, он мыслит, он плачет, а то единственное, особое, только с ним связанное время ушло, уплыло, утекло. И он остается... Самое трудное — быть пасынком времени. Нет тяжелее участи пасынка, живущего не в свое время.

   Время втекает в человека и в царство-государство, гнездится в них, и вот время уходит, исчезает, а человек, царство остаются... царство осталось, а его время ушло... человек есть, а время его исчезло. Где оно? Вот человек, он дышит, он мыслит, он плачет, а то единственное, особое, только с ним связанное время ушло, уплыло, утекло. И он остается... Самое трудное — быть пасынком времени. Нет тяжелее участи пасынка, живущего не в свое время.

   — Жизнь и судьба · книга
6. «

   ... он понял, что не так уж сильна она и что женщина всегда женщина, даже если она и наделена от бога ясным и насмешливым умом.

   ... он понял, что не так уж сильна она и что женщина всегда женщина, даже если она и наделена от бога ясным и насмешливым умом.

   — Жизнь и судьба · книга
7. «

   Я хочу, — пишет Рожецкий, — чтобы с особенной ясностью запечатлелась каждая буква этих названий. Эти названия нельзя забыть. Здесь были лагеря смерти. Здесь уничтожались фашистами невинные люди только за то, что они евреи.

   Я хочу, — пишет Рожецкий, — чтобы с особенной ясностью запечатлелась каждая буква этих названий. Эти названия нельзя забыть. Здесь были лагеря смерти. Здесь уничтожались фашистами невинные люди только за то, что они евреи.

   — Илья Эренбург · книга
8. «

   Фашизм и человек не могут сосуществовать. Когда побеждает фашизм, перестает существовать человек, остаются лишь внутренне преображенные, человекообразные существа. Но когда побеждает человек, наделенный свободой, разумом и добротой, – фашизм погибает и смирившиеся вновь становятся людьми.

   Фашизм и человек не могут сосуществовать. Когда побеждает фашизм, перестает существовать человек, остаются лишь внутренне преображенные, человекообразные существа. Но когда побеждает человек, наделенный свободой, разумом и добротой, – фашизм погибает и смирившиеся вновь становятся людьми.

   — Виктор Штрум · книга
9. «

   Все люди виноваты перед матерью, потерявшей на войне сына, и тщетно пробуют оправдаться перед ней на протяжении истории человечества.

   Все люди виноваты перед матерью, потерявшей на войне сына, и тщетно пробуют оправдаться перед ней на протяжении истории человечества.

   — Жизнь и судьба · книга
10. «

    Печальна и трогательна краска смущения на старческом лице

    Печальна и трогательна краска смущения на старческом лице

    — За правое дело · книга
11. «

    Женщина, как собака, идёт следом за мужчиной.

    Женщина, как собака, идёт следом за мужчиной.

    — Крап · книга
12. «

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    — Илья Эренбург · книга
13. «

    Тот, кто враждует с тобой на протяжении всей жизни, становится поневоле и участником твоей жизни.

    Тот, кто враждует с тобой на протяжении всей жизни, становится поневоле и участником твоей жизни.

    — Жизнь и судьба · книга
14. «

    Священное право всякого народа иметь своих героев, святых и подлецов.

    Священное право всякого народа иметь своих героев, святых и подлецов.

    — Чернецов · книга
15. «

    Ведь бывает такая плохая манера у некоторых людей: без спросу залезть в чужую душу и громогласно объяснять всё, что видно в чужой душе.

    Ведь бывает такая плохая манера у некоторых людей: без спросу залезть в чужую душу и громогласно объяснять всё, что видно в чужой душе.

    — Жизнь и судьба · книга
16. «

    Русский человек за тысячу лет всего насмотрелся, — и величия, и сверхвеличия, но одного он не увидел — демократии.

    Русский человек за тысячу лет всего насмотрелся, — и величия, и сверхвеличия, но одного он не увидел — демократии.

    — Жизнь и судьба · книга
17. «

    Он смутно знал, что в пору фашизма человеку, желающему остаться человеком, случается выбор более лёгкий, чем спасённая жизнь, – смерть.

    Он смутно знал, что в пору фашизма человеку, желающему остаться человеком, случается выбор более лёгкий, чем спасённая жизнь, – смерть.

    — Жизнь и судьба · книга
18. «

    Личная невиновность — пережиток средних веков, алхимия. Толстой объявил — нет в мире виноватых. А мы, чекисты, выдвинули высший тезис — нет в мире невиновных, нет неподсудных. Виноват тот, на кого выписан ордер, а выписать ордер можно на каждого. Каждый человек имеет право на ордер. Даже тот, кто всю жизнь выписывал эти ордера на других. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти.

    Личная невиновность — пережиток средних веков, алхимия. Толстой объявил — нет в мире виноватых. А мы, чекисты, выдвинули высший тезис — нет в мире невиновных, нет неподсудных. Виноват тот, на кого выписан ордер, а выписать ордер можно на каждого. Каждый человек имеет право на ордер. Даже тот, кто всю жизнь выписывал эти ордера на других. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти.

    — Каценеленбоген · книга
19. «

    Знаете, кстати, разницу между хорошим и плохим человеком? Хороший человек подлости делает неохотно.

    Знаете, кстати, разницу между хорошим и плохим человеком? Хороший человек подлости делает неохотно.

    — Савостьянов · книга
20. «

    ...любовь подобна углю, раскаленная, она жжет, а когда холодна, пачкает…

    ...любовь подобна углю, раскаленная, она жжет, а когда холодна, пачкает…

    — Даренский · книга