199 цитат Веры Камши для тех, кто любит думать

Ниже 199 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Лучший способ сохранить тайну — не придавать ей значения.

   Лучший способ сохранить тайну — не придавать ей значения.

   — Квентин Дорак · книга
2. «

   Герцогиня Мирабелла – немолодая, некрасивая, недобрая и несчастная женщина. Я понимаю, почему ты от неё сбежала, но теперь ты сильнее. Ты не в её власти, но в твоей власти её пожалеть, так пожалей.

   Герцогиня Мирабелла – немолодая, некрасивая, недобрая и несчастная женщина. Я понимаю, почему ты от неё сбежала, но теперь ты сильнее. Ты не в её власти, но в твоей власти её пожалеть, так пожалей.

   — Луиза Арамона · книга
3. «

   – Я, кажется, слышал слово «пистолет». – Ерунда, – махнул рукой Вейзель. – Манрик поспорил с Савиньяком, что собьёт из его пистолета воробья с соседней крыши, но промахнулся. – Всё дело в пистолете, – стоял на своём проигравший. Рокэ шагнул к Эмилю. – Пистолет! Кавалерист с готовностью протянул Алве оружие; он молчал, но чёрные глаза смеялись. Рокэ взял пистолет правой, переложил в левую и, почти не глядя, пальнул в сторону окна. Комната наполнилась пороховым дымом, но стоявшая на подоконнике бутылка не пострадала. – Видите, – удовлетворённо произнёс Леонард Манрик, – из дурного пистолета промахнётся даже лучший стрелок. – Верно и обратное, – Алва бросил злополучное оружие на стол, – дурной стрелок промахнётся даже из лучшего пистолета. Ответить Манрик не успел. Савиньяк с воплем «Леворукий, и все твари его, вот это выстрел!» – вытянул руку в направлении камина. Три свечи, стоявшие на каминной полке, погасли.

   – Я, кажется, слышал слово «пистолет». – Ерунда, – махнул рукой Вейзель. – Манрик поспорил с Савиньяком, что собьёт из его пистолета воробья с соседней крыши, но промахнулся. – Всё дело в пистолете, – стоял на своём проигравший. Рокэ шагнул к Эмилю. – Пистолет! Кавалерист с готовностью протянул Алве оружие; он молчал, но чёрные глаза смеялись. Рокэ взял пистолет правой, переложил в левую и, почти не глядя, пальнул в сторону окна. Комната наполнилась пороховым дымом, но стоявшая на подоконнике бутылка не пострадала. – Видите, – удовлетворённо произнёс Леонард Манрик, – из дурного пистолета промахнётся даже лучший стрелок. – Верно и обратное, – Алва бросил злополучное оружие на стол, – дурной стрелок промахнётся даже из лучшего пистолета. Ответить Манрик не успел. Савиньяк с воплем «Леворукий, и все твари его, вот это выстрел!» – вытянул руку в направлении камина. Три свечи, стоявшие на каминной полке, погасли.

   — Рокэ Алва · книга
4. «

   В политике нет ничего хуже, чем рычать, не имея возможности загрызть.

   В политике нет ничего хуже, чем рычать, не имея возможности загрызть.

   — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
5. «

   Душу надо застегивать, тогда в нее не плюнут. И не влезут с ногами.

   Душу надо застегивать, тогда в нее не плюнут. И не влезут с ногами.

   — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга
6. «

   Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

   Трудно любить то, что всегда было и всегда будет, зато осознание того, что «это в последний раз», оживляет притупившиеся чувства, и ты замечаешь вещи, которые раньше не замечал, и сердце твое разрывается от любви и боли.

   — Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном · книга
7. «

   Юристы, уступившие военному, отказавшемуся от судебной защиты и лишенному даже книг, должны заняться более подходящим для них делом. Я бы посоветовал выращивание моркови. Этот овощ весьма неприхотлив и самостоятелен.

   Юристы, уступившие военному, отказавшемуся от судебной защиты и лишенному даже книг, должны заняться более подходящим для них делом. Я бы посоветовал выращивание моркови. Этот овощ весьма неприхотлив и самостоятелен.

   — Левий · книга
8. «

   Играя в поддавки, мы проигрываем себя.

   Играя в поддавки, мы проигрываем себя.

   — Марсель Валме · книга
9. «

   Я в каждой женщине вижу принцессу, но в принцессе я вижу прежде всего женщину.

   Я в каждой женщине вижу принцессу, но в принцессе я вижу прежде всего женщину.

   — Рокэ Алва · книга
10. «

    Почему мы должны платить за своих родителей? Мы – заложники их ненависти, Робер. И не только мы, но и наши любимые, и наши дети. За нас решают, кого нам любить, кого ненавидеть, кому принадлежать… Нас не спрашивают, мы – вещи, только с именами и с душой. Мы не живем, нас продают, покупают, меняют, переставляют, пока мы не вырастаем в хозяев таких же вещей, уже наших…

    Почему мы должны платить за своих родителей? Мы – заложники их ненависти, Робер. И не только мы, но и наши любимые, и наши дети. За нас решают, кого нам любить, кого ненавидеть, кому принадлежать… Нас не спрашивают, мы – вещи, только с именами и с душой. Мы не живем, нас продают, покупают, меняют, переставляют, пока мы не вырастаем в хозяев таких же вещей, уже наших…

    — Катарина Ариго-Оллар · книга
11. «

    Есть одна песенка… Как-то я играл её всю ночь, чтобы унять судьбу. Утром я увидел, что гитара в крови, но судьба продолжала смеяться, я сыграл её смех. Или плач? С этой судьбой никогда ничего не поймёшь, поэтому и приходится решать. За неё, за себя, за других.

    Есть одна песенка… Как-то я играл её всю ночь, чтобы унять судьбу. Утром я увидел, что гитара в крови, но судьба продолжала смеяться, я сыграл её смех. Или плач? С этой судьбой никогда ничего не поймёшь, поэтому и приходится решать. За неё, за себя, за других.

    — Рокэ Алва · книга
12. «

    — Если вы где-нибудь когда-нибудь найдете сердце, отдайте шестую часть мне. — Шестую часть? — Днями и в две трети ночей сердце мне не понадобится.

    — Если вы где-нибудь когда-нибудь найдете сердце, отдайте шестую часть мне. — Шестую часть? — Днями и в две трети ночей сердце мне не понадобится.

    — Лионель Савиньяк · книга
13. «

    Нет ничего глупее смерти в семнадцать лет из-за дурацких фанаберий. Жизнь одна, юноша, и её нужно прожить до конца.

    Нет ничего глупее смерти в семнадцать лет из-за дурацких фанаберий. Жизнь одна, юноша, и её нужно прожить до конца.

    — Рокэ Алва · книга
14. «

    Проигранное сражение – это не проигранная война, а каждое обретенное знание – оружие.

    Проигранное сражение – это не проигранная война, а каждое обретенное знание – оружие.

    — Роман Ясный · книга
15. «

    — Мой эпиарх, стражник спит. А я... Я знаю, что ты невиновен. — Знаешь? Откуда?! — Эпиарх резко вскинул голову. Это было так красиво, что рука художника невольно дёрнулась сделать несколько штрихов, но Диамни помнил, зачем пришёл. — От тебя самого. — Диамни встал на колени рядом с узником и принялся сосредоточенно расправлять шкуры. — Я рисовал все три дня на суде... Я, как и все, верил в твою виновность. Улики были неопровержимы, но мои руки делали своё дело. Сегодня я показал свои рисунки мастеру, и он сказал, что ты невиновен. Я подумал, что ослышался, но учитель приказал мне смотреть на твоё лицо пять минут. Когда мастер перевернул часы, я понял, что он прав. Мой эпиарх, ты не насильник и не палач... Я не знаю, как вышло, что всё указывает на тебя, но это ложь.

    — Мой эпиарх, стражник спит. А я... Я знаю, что ты невиновен. — Знаешь? Откуда?! — Эпиарх резко вскинул голову. Это было так красиво, что рука художника невольно дёрнулась сделать несколько штрихов, но Диамни помнил, зачем пришёл. — От тебя самого. — Диамни встал на колени рядом с узником и принялся сосредоточенно расправлять шкуры. — Я рисовал все три дня на суде... Я, как и все, верил в твою виновность. Улики были неопровержимы, но мои руки делали своё дело. Сегодня я показал свои рисунки мастеру, и он сказал, что ты невиновен. Я подумал, что ослышался, но учитель приказал мне смотреть на твоё лицо пять минут. Когда мастер перевернул часы, я понял, что он прав. Мой эпиарх, ты не насильник и не палач... Я не знаю, как вышло, что всё указывает на тебя, но это ложь.

    — Ринальди Ракан · книга
16. «

    Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.

    Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.

    — Арлетта Савиньяк · книга
17. «

    – Вы будете драться? – в упор спросил Ричард. – Или прикажете оскорбить вас прилюдно? – Оскорбить может не всякий. – Придд все же соизволил обернуться. – Предатель, глупец и неудачник к таковым не относятся.

    – Вы будете драться? – в упор спросил Ричард. – Или прикажете оскорбить вас прилюдно? – Оскорбить может не всякий. – Придд все же соизволил обернуться. – Предатель, глупец и неудачник к таковым не относятся.

    — Ричард Окделл · книга
18. «

    Все-таки потрясающий наглец, а еще говорят, молодежь измельчала! Врут.

    Все-таки потрясающий наглец, а еще говорят, молодежь измельчала! Врут.

    — Жермон Ариго · книга
19. «

    Жизнь полна таких возможностей, что умирать, болеть и проигрывать войны просто неприлично.

    Жизнь полна таких возможностей, что умирать, болеть и проигрывать войны просто неприлично.

    — Жермон Ариго · книга
20. «

    – Плечи у тебя хороши, – раздалось за спиной, – и что пониже не хуже, а вот с головой – конфуз.

    – Плечи у тебя хороши, – раздалось за спиной, – и что пониже не хуже, а вот с головой – конфуз.

    — Бонифаций · книга