244 лучших фразы Веры Полозковы

Подборка из 244 цитаты Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   звонит ближе к полвторому, подобен грому телефон нащупываешь сквозь дрему, и снова он тебе про ерему, а ты ему про фому.

   звонит ближе к полвторому, подобен грому телефон нащупываешь сквозь дрему, и снова он тебе про ерему, а ты ему про фому.
2. «

   — Рассказать ему? – Бровь насупит. Да и делать-то будешь что потом? — А исчезнуть? Как он поступит? — Не умрет. Все приходит с опытом. — А не любит? – Ну значит – stupid, Пусть тогда пропадает пропадом.

   — Рассказать ему? – Бровь насупит. Да и делать-то будешь что потом? — А исчезнуть? Как он поступит? — Не умрет. Все приходит с опытом. — А не любит? – Ну значит – stupid, Пусть тогда пропадает пропадом.
3. «

   Иногда я думаю, что с тебя Началась череда всех вот этих холодных и милых Вежливых, усталых, кривых ухмылок Мальчиков, что спят со мной, не любя. Просто ты меня больше не защищаешь. Вероятно, ты то же самое ощущаешь, Где-то в самой чертовой глубине – Хотя дай тебе Бог, чтоб не.

   Иногда я думаю, что с тебя Началась череда всех вот этих холодных и милых Вежливых, усталых, кривых ухмылок Мальчиков, что спят со мной, не любя. Просто ты меня больше не защищаешь. Вероятно, ты то же самое ощущаешь, Где-то в самой чертовой глубине – Хотя дай тебе Бог, чтоб не.
4. «

   Это как проснуться в пустой палате, Повыдирать из себя все трубки, иголки, датчики, Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу; Что они сделают, эти чёртовы неудачники, С обреченным тобой, подыхающим понемногу; И стоять, и дышать, и думать – вот, я живой ещё, Утро пахнет морозом, и пар изо рта, и мне бы Хоть бы день; а уже тишина начинает сигналить воюще, Уже сердце растёт, как сказочное чудовище, Небо едет вниз по дуге, и ты падаешь возле неба. Твою душу легонько сталкивают корабликом Вдоль по вечной реке, и весь мир обретает краски И рельеф; а ты сам навсегда лежишь почерневшим яблоком, Поздним августом, на ступенечке У терраски.

   Это как проснуться в пустой палате, Повыдирать из себя все трубки, иголки, датчики, Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу; Что они сделают, эти чёртовы неудачники, С обреченным тобой, подыхающим понемногу; И стоять, и дышать, и думать – вот, я живой ещё, Утро пахнет морозом, и пар изо рта, и мне бы Хоть бы день; а уже тишина начинает сигналить воюще, Уже сердце растёт, как сказочное чудовище, Небо едет вниз по дуге, и ты падаешь возле неба. Твою душу легонько сталкивают корабликом Вдоль по вечной реке, и весь мир обретает краски И рельеф; а ты сам навсегда лежишь почерневшим яблоком, Поздним августом, на ступенечке У терраски.
5. «

   Вероятно, так выглядел Моисей Или, может быть, даже Ной. Разве только они не гробили пачки всей За полдня, как ты, не жгли одну за одной, Умели, чтоб Бог говорил с ними, расступалась у ног вода, Хотя не смотрели ни черно-белых, ни звуковых. И не спали с гойками – их тогда Не существовало как таковых.

   Вероятно, так выглядел Моисей Или, может быть, даже Ной. Разве только они не гробили пачки всей За полдня, как ты, не жгли одну за одной, Умели, чтоб Бог говорил с ними, расступалась у ног вода, Хотя не смотрели ни черно-белых, ни звуковых. И не спали с гойками – их тогда Не существовало как таковых.
6. «

   встречу — конечно, взвизгну да обниму. время подуспокоило нас обоих.

   встречу — конечно, взвизгну да обниму. время подуспокоило нас обоих.
7. «

   мы молодые гордые придурки. счастливые лентяи и бретёры. до первого серьёзного похмелья нам остается года по четыре, до первого инсульта двадцать восемь, до первой смерти пятьдесят три года

   мы молодые гордые придурки. счастливые лентяи и бретёры. до первого серьёзного похмелья нам остается года по четыре, до первого инсульта двадцать восемь, до первой смерти пятьдесят три года
8. «

   Если тебя спросят, зачем ожог приходил за льдом, не опасна его игра ли, говори, что так собран мир, что не мы его собирали.

   Если тебя спросят, зачем ожог приходил за льдом, не опасна его игра ли, говори, что так собран мир, что не мы его собирали.
9. «

   Растравляющее, бездолящее, око дня - световой капкан. Боже, смилостивись! — обезболивающего - Ложку тьмы на один стакан.

   Растравляющее, бездолящее, око дня - световой капкан. Боже, смилостивись! — обезболивающего - Ложку тьмы на один стакан.
10. «

    Все, что не убивает нас, Просто делает Нас Большими.

    Все, что не убивает нас, Просто делает Нас Большими.
11. «

    У сердца отбит бочок. Червоточинка, ранка, гнилость. И я о тебе молчок, А оно извелось, изнылось; У сердца ободран край, Подол, уголок, подошва. Танцуй вот теперь, играй, - С замочной дырой в подвздошье; У сердца внутри боксёр. Молотит в ребро, толкает. Изводит меня, костяшки до мяса стёр. А ты поглядишь – а взор у тебя остер, Прищурен, глумлив – и там у него нокаут.

    У сердца отбит бочок. Червоточинка, ранка, гнилость. И я о тебе молчок, А оно извелось, изнылось; У сердца ободран край, Подол, уголок, подошва. Танцуй вот теперь, играй, - С замочной дырой в подвздошье; У сердца внутри боксёр. Молотит в ребро, толкает. Изводит меня, костяшки до мяса стёр. А ты поглядишь – а взор у тебя остер, Прищурен, глумлив – и там у него нокаут.
12. «

    Им казалось — презреннее всех, кто лжёт, Потому что лгать — это методично тушить о близкого страх; наносить ожог Он ей врёт, потому что якобы бережёт А она возвращает ему должок У него блэк-джек, у неё какой-то другой мужик Извини, дружок.

    Им казалось — презреннее всех, кто лжёт, Потому что лгать — это методично тушить о близкого страх; наносить ожог Он ей врёт, потому что якобы бережёт А она возвращает ему должок У него блэк-джек, у неё какой-то другой мужик Извини, дружок.
13. «

    Мне девятнадцать – А им ноль пять.

    Мне девятнадцать – А им ноль пять.
14. «

    Вот когда мы бухали, плакали или грызлись — Выделялось какое-то жизненно важное вещество. Нам казалось, что это кризис. На деле, кризис — Это ни страдать, ни ссориться, ничего.

    Вот когда мы бухали, плакали или грызлись — Выделялось какое-то жизненно важное вещество. Нам казалось, что это кризис. На деле, кризис — Это ни страдать, ни ссориться, ничего.
15. «

    Моногам — стереогам. Часто поднимают гам.

    Моногам — стереогам. Часто поднимают гам.
16. «

    Не затыкать пустоты в себе случайными мужчинами и женщинами, как комканной газетой — обувь, чтоб не ссыхалась.

    Не затыкать пустоты в себе случайными мужчинами и женщинами, как комканной газетой — обувь, чтоб не ссыхалась.
17. «

    Это мир заменяемых; что может быть смешней твоего протеста. Они разместят чужой, если ты не пришлёшь им текста. Он найдёт посговорчивей, если ты не перезвонишь ему. Это однородный мир: в нём не существует избранных – как и лишних. Не приходится прав отстаивать, губ раскатывать. Ладно не убедишь – но ты даже не разозлишь их. Раньше без тебя обходились как-то ведь. Миф о собственной исключительности, возникший Из-за сложной организации нервной деятельности.

    Это мир заменяемых; что может быть смешней твоего протеста. Они разместят чужой, если ты не пришлёшь им текста. Он найдёт посговорчивей, если ты не перезвонишь ему. Это однородный мир: в нём не существует избранных – как и лишних. Не приходится прав отстаивать, губ раскатывать. Ладно не убедишь – но ты даже не разозлишь их. Раньше без тебя обходились как-то ведь. Миф о собственной исключительности, возникший Из-за сложной организации нервной деятельности.
18. «

    Как вот с любовью: в секунду — он, никто другой. Так чтоб нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься, и никогда не береглась.

    Как вот с любовью: в секунду — он, никто другой. Так чтоб нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься, и никогда не береглась.
19. «

    ...а война внутри происходит междоусобная, потому что висишь на чертовом колесе, и повсюду такое поле лежит оранжевое, и дорог сотня тысяч, и золотая рожь, и зрелище это так тебя завораживает, что не слезешь никак, не выберешь, не допрёшь; тот кусок тебе мал и этот вот не хорош.

    ...а война внутри происходит междоусобная, потому что висишь на чертовом колесе, и повсюду такое поле лежит оранжевое, и дорог сотня тысяч, и золотая рожь, и зрелище это так тебя завораживает, что не слезешь никак, не выберешь, не допрёшь; тот кусок тебе мал и этот вот не хорош.
20. «

    Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.

    Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.