Вера Полозкова: 370 цитат на каждый день

Подборка из 370 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Полно, деточка, не ломай о него ногтей. Поживи для себя, поправься, разбогатей, А потом найди себе там кого-нибудь без затей, Чтоб варить ему щи и рожать от него детей, А как всё это вспомнишь – сплевывать и креститься.

   Полно, деточка, не ломай о него ногтей. Поживи для себя, поправься, разбогатей, А потом найди себе там кого-нибудь без затей, Чтоб варить ему щи и рожать от него детей, А как всё это вспомнишь – сплевывать и креститься.
2. «

   просыпайся, сердце: трудись, отлынивай, не рассказывай об одном: что было за имя в той плошке глиняной, перевернутой кверху дном.

   просыпайся, сердце: трудись, отлынивай, не рассказывай об одном: что было за имя в той плошке глиняной, перевернутой кверху дном.
3. «

   То была ведь огнеупорная, как графит, А теперь врубили внутри огромный такой софит, И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит...

   То была ведь огнеупорная, как графит, А теперь врубили внутри огромный такой софит, И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит...
4. «

   Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!

   Я войду к тебе без стука С миной безразличия. Замечательная штука Мания величия!
5. «

   В целом, ты уже точно смертница, с решетом-то таким в груди. Но внутри еще что-то сердится. Значит, все еще впереди.

   В целом, ты уже точно смертница, с решетом-то таким в груди. Но внутри еще что-то сердится. Значит, все еще впереди.
6. «

   А хочется, напротив, хмеля слов И поцелуев, жгущих все мосты, Бессовестного счастья, новых строф - Нежданной, изумрудной красоты.

   А хочется, напротив, хмеля слов И поцелуев, жгущих все мосты, Бессовестного счастья, новых строф - Нежданной, изумрудной красоты.
7. «

   Жить надо без суфлеров, зато с антрактами.

   Жить надо без суфлеров, зато с антрактами.
8. «

   Мне не хватает священного отношения к работе, как, например, у американцев. Наши всем хороши: прекрасные, чистые, открытые, смешные, с вековой мудростью и все прочее. Но трактор можно бросить и уйти водку пить. То есть такого ощущения, что ты — это то, что ты делаешь — очень свойственное, европейцам и англичанам. То есть ты состоишь из того, что ты делаешь. И ты ровно настолько полезен и прав, насколько ты правильно все делаешь. Вот этого у нас, к сожалению, нету. Мы воспринимаем работу давно и исключительно как проклятие. И что касается России, например, то мне кажется, что российский бич — это ощущение, что каждый не на своем месте. Каждый заслуживает чего-то большего — от главврача клиники до дворника. Все, где бы ни находились, думают, что они здесь временно и на самом деле они сделаны для чего-то другого, куда более серьезного и важного. И поэтому все можно делать вот так: с презрением, не задумываюсь, неосознанно и т.д. Особенно это, конечно, меня поражает в сфере медицины и образования. Тут у меня просто опускаются руки. Потому что, ну вот уж люди работают непосредственно с человеческой тканью важнейшей; казалось бы, должен быть начеку 20 часов в сутки. Но вот это умудряются люди делать максимально неосознанно, и это очень больно для меня.

   Мне не хватает священного отношения к работе, как, например, у американцев. Наши всем хороши: прекрасные, чистые, открытые, смешные, с вековой мудростью и все прочее. Но трактор можно бросить и уйти водку пить. То есть такого ощущения, что ты — это то, что ты делаешь — очень свойственное, европейцам и англичанам. То есть ты состоишь из того, что ты делаешь. И ты ровно настолько полезен и прав, насколько ты правильно все делаешь. Вот этого у нас, к сожалению, нету. Мы воспринимаем работу давно и исключительно как проклятие. И что касается России, например, то мне кажется, что российский бич — это ощущение, что каждый не на своем месте. Каждый заслуживает чего-то большего — от главврача клиники до дворника. Все, где бы ни находились, думают, что они здесь временно и на самом деле они сделаны для чего-то другого, куда более серьезного и важного. И поэтому все можно делать вот так: с презрением, не задумываюсь, неосознанно и т.д. Особенно это, конечно, меня поражает в сфере медицины и образования. Тут у меня просто опускаются руки. Потому что, ну вот уж люди работают непосредственно с человеческой тканью важнейшей; казалось бы, должен быть начеку 20 часов в сутки. Но вот это умудряются люди делать максимально неосознанно, и это очень больно для меня.
9. «

   И хочется покопить для тебя сладости, пряности – и накормить. И рассказывать что-нибудь сидеть, пока ты кушаешь. И устало улыбаться.

   И хочется покопить для тебя сладости, пряности – и накормить. И рассказывать что-нибудь сидеть, пока ты кушаешь. И устало улыбаться.
10. «

    Здесь мы расстанемся. Лишнего не люблю. Навестишь каким-нибудь теплым антициклоном. Мы ели сыр, запивали его крепленым, Скидывались на новое по рублю. Больше мы не увидимся. Я запомню тебя влюбленным, Восемнадцатилетним, тощим и во хмелю.

    Здесь мы расстанемся. Лишнего не люблю. Навестишь каким-нибудь теплым антициклоном. Мы ели сыр, запивали его крепленым, Скидывались на новое по рублю. Больше мы не увидимся. Я запомню тебя влюбленным, Восемнадцатилетним, тощим и во хмелю.
11. «

    Он умел принимать ее всю как есть: вот такую, разную Иногда усталую, бесполезную, Иногда нелепую, несуразную, Бестолковую, нелюбезную, Безотказную, нежелезную; Если ты смеешься, — он говорил, — я праздную, Если ты горюешь – я соболезную.

    Он умел принимать ее всю как есть: вот такую, разную Иногда усталую, бесполезную, Иногда нелепую, несуразную, Бестолковую, нелюбезную, Безотказную, нежелезную; Если ты смеешься, — он говорил, — я праздную, Если ты горюешь – я соболезную.
12. «

    Выйдет к микрофону, буркнет Что-нибудь — и зал в огне.

    Выйдет к микрофону, буркнет Что-нибудь — и зал в огне.
13. «

    … Новое утро смотрит на нас, раскосых, Солнечной пятерней тонет в наших космах И из дверей роняет в открытый космос, Если пойти тебя провожать к метро.

    … Новое утро смотрит на нас, раскосых, Солнечной пятерней тонет в наших космах И из дверей роняет в открытый космос, Если пойти тебя провожать к метро.
14. «

    Навеки — это всего лишь чай На верхние веки глаз... ... Фатально — это ведь где фата И блюдечко для колец... ... «Любовь» — как «обувь», не замечал? И лучше ходить босым.

    Навеки — это всего лишь чай На верхние веки глаз... ... Фатально — это ведь где фата И блюдечко для колец... ... «Любовь» — как «обувь», не замечал? И лучше ходить босым.
15. «

    Не то чтоб я прямо карающий меч, Но в гневе я в общем-то жуток. Пусть все, кто здоровье желает сберечь, От гнусных удержатся шуток!

    Не то чтоб я прямо карающий меч, Но в гневе я в общем-то жуток. Пусть все, кто здоровье желает сберечь, От гнусных удержатся шуток!
16. «

    Злополучно, многострадально, изумительно и упруго — Мы ведь скроены идеально, исключительно друг для друга.

    Злополучно, многострадально, изумительно и упруго — Мы ведь скроены идеально, исключительно друг для друга.

    — Стихи разных лет · книга
17. «

    Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.

    Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.
18. «

    Моногам — стереогам. Часто поднимают гам.

    Моногам — стереогам. Часто поднимают гам.
19. «

    Вот смотри – это лучший мир, люди ходят строем, Смотрят козырем, почитают казарму раем; Говорят: «Мы расскажем, как тебя сделать стройным» Говорят: «Узкоглаз – убьем, одинок – пристроим, Крут – накормим тебя Ираком да Приднестровьем, Заходи, поддавайся, делись нескромным, И давай кого-нибудь всенародно повыбираем, Погуляем, нажремся – да потихоньку повымираем».

    Вот смотри – это лучший мир, люди ходят строем, Смотрят козырем, почитают казарму раем; Говорят: «Мы расскажем, как тебя сделать стройным» Говорят: «Узкоглаз – убьем, одинок – пристроим, Крут – накормим тебя Ираком да Приднестровьем, Заходи, поддавайся, делись нескромным, И давай кого-нибудь всенародно повыбираем, Погуляем, нажремся – да потихоньку повымираем».
20. «

    Вместо того, чтоб пот промокать рубахой, Врать, лебезить, заискивать и смущаться, Я предлагаю всем отправляться [в рифму] И никогда оттуда не возвращаться.

    Вместо того, чтоб пот промокать рубахой, Врать, лебезить, заискивать и смущаться, Я предлагаю всем отправляться [в рифму] И никогда оттуда не возвращаться.