376 цитат Веры Полозковы, которые стоит перечитать

Подборка из 376 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Разлюбила тебя, весной ещё. — Да? Иди ты! — Новостные сайты читай. — С твоими я не знаком. И смеется. А все слова с тех пор — паразиты: Мертворожденными в горле встают комком.

   — Разлюбила тебя, весной ещё. — Да? Иди ты! — Новостные сайты читай. — С твоими я не знаком. И смеется. А все слова с тех пор — паразиты: Мертворожденными в горле встают комком.
2. «

   Полбутылки рома, два пистолета, Сумка сменной одежды – и всё готово. Вот оно какое, наше лето. Вообще ничего святого.

   Полбутылки рома, два пистолета, Сумка сменной одежды – и всё готово. Вот оно какое, наше лето. Вообще ничего святого.
3. «

   Это новый какой-то уровень, левел раунд: белым-бело.. Эй, а делать-то что? Слова собирать из льдин? Мы истошно-живые!... Слышишь? Смотри в табло, На нём циферки: Пять, Четыре, Три, Два, Один...

   Это новый какой-то уровень, левел раунд: белым-бело.. Эй, а делать-то что? Слова собирать из льдин? Мы истошно-живые!... Слышишь? Смотри в табло, На нём циферки: Пять, Четыре, Три, Два, Один...
4. «

   Лето ползет июлем как дрожжевым Тестом. Лицо черно, как дорожный битум. Не столько щемящей горечи по убитым, Сколько тоскливой ненависти к живым.

   Лето ползет июлем как дрожжевым Тестом. Лицо черно, как дорожный битум. Не столько щемящей горечи по убитым, Сколько тоскливой ненависти к живым.
5. «

   Шить сарафаны и легкие платья из ситца. Не увязать в философии как таковой. В общем, начать к этой жизни легко относиться – Так как её всё равно не понять головой.

   Шить сарафаны и легкие платья из ситца. Не увязать в философии как таковой. В общем, начать к этой жизни легко относиться – Так как её всё равно не понять головой.
6. «

   Ты просишь: — Можно я поживу у него пока? Надеясь: — Можно я поживу с ним? Глотая: — Можно я поживу в нём?...

   Ты просишь: — Можно я поживу у него пока? Надеясь: — Можно я поживу с ним? Глотая: — Можно я поживу в нём?...
7. «

   Раньше было мало ответов; теперь не стало самих вопросов...

   Раньше было мало ответов; теперь не стало самих вопросов...
8. «

   Небесные матросы в нас, запрятанные в глубь Поют, не открывая глаз, не размыкая губ. Созвездия ещё лежат, как будто мы юнны, Зрачок божественный прижат к отверстию луны. Хоть мы распороты, как сеть, мы из своей норы Умеем вспоминать и петь, и сочинять миры, И как обходчики путей ходить через века И говорить через детей на предков языках. Хоть памятники нас мертвят, мы тут, из под руки, Гдядим, как в пальмовых ветвях снуют бурундуки. И льются мёд и куркума из солнечной трубы На наши стёртые дома, невидимымые лбы.

   Небесные матросы в нас, запрятанные в глубь Поют, не открывая глаз, не размыкая губ. Созвездия ещё лежат, как будто мы юнны, Зрачок божественный прижат к отверстию луны. Хоть мы распороты, как сеть, мы из своей норы Умеем вспоминать и петь, и сочинять миры, И как обходчики путей ходить через века И говорить через детей на предков языках. Хоть памятники нас мертвят, мы тут, из под руки, Гдядим, как в пальмовых ветвях снуют бурундуки. И льются мёд и куркума из солнечной трубы На наши стёртые дома, невидимымые лбы.
9. «

   Мы часто отрицаем природные задатки, когда очень молоды. Нам не нравится всё, что досталось: рост, вес, разрез глаз, а также пол, век и родители. Логичный конец спора и протеста случается, когда человек, вместо того чтобы драться и ненавидеть что-то в себе, начинает с этим мириться и гармонизировать.

   Мы часто отрицаем природные задатки, когда очень молоды. Нам не нравится всё, что досталось: рост, вес, разрез глаз, а также пол, век и родители. Логичный конец спора и протеста случается, когда человек, вместо того чтобы драться и ненавидеть что-то в себе, начинает с этим мириться и гармонизировать.
10. «

    Любая очень близкая смерть здорово корректирует масштабы и хронометры. Оказывается, это вот так происходит, очень быстро, без времени подготовиться и порассуждать.

    Любая очень близкая смерть здорово корректирует масштабы и хронометры. Оказывается, это вот так происходит, очень быстро, без времени подготовиться и порассуждать.
11. «

    Никого не люблю — тех немногих только, На которых обречена.

    Никого не люблю — тех немногих только, На которых обречена.
12. «

    Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне». А нейтральное «it’s a lover» - Как «it’s all over».

    Так любое «иди ко мне» слышишь как «и дико мне». А нейтральное «it’s a lover» - Как «it’s all over».
13. «

    Он умел принимать ее всю как есть: вот такую, разную Иногда усталую, бесполезную, Иногда нелепую, несуразную, Бестолковую, нелюбезную, Безотказную, нежелезную; Если ты смеешься, — он говорил, — я праздную, Если ты горюешь – я соболезную.

    Он умел принимать ее всю как есть: вот такую, разную Иногда усталую, бесполезную, Иногда нелепую, несуразную, Бестолковую, нелюбезную, Безотказную, нежелезную; Если ты смеешься, — он говорил, — я праздную, Если ты горюешь – я соболезную.
14. «

    Это не прихоть, это не блажь: Это неделю мы строим шалаш. Стульчик, сундук и над входом подкова. Взрослого не поместить никакого. Будет топчан, умывальник, очаг. Мы станем ужинать тут при свечах. Здесь от мышей мы подвесили гречку. Здесь сапоги, чтобы бегать на речку. Здесь будем прятать тетрадь для стихов. Спать после сумерек. До петухов. В этой кастрюле мы сварим похлебку. Это учебник, его на растопку. Здесь я картошки запас для костра. Здесь мы поселимся: я и сестра. Мы объявили друзьям и соседям, Что послезавтра сюда переедем. Лес, земляника, свобода и труд. Взрослые вряд ли сюда доорут. Камень отыщем, чтобы гвоздиком высечь: «Взрослому штраф сто четырнадцать тысяч!» Чтобы мы ноги держали в тепле, Пусть нам носки оставляют в дупле. Рядом два ящика выставить надо: Два. «Для печенья» И «Для шоколада».

    Это не прихоть, это не блажь: Это неделю мы строим шалаш. Стульчик, сундук и над входом подкова. Взрослого не поместить никакого. Будет топчан, умывальник, очаг. Мы станем ужинать тут при свечах. Здесь от мышей мы подвесили гречку. Здесь сапоги, чтобы бегать на речку. Здесь будем прятать тетрадь для стихов. Спать после сумерек. До петухов. В этой кастрюле мы сварим похлебку. Это учебник, его на растопку. Здесь я картошки запас для костра. Здесь мы поселимся: я и сестра. Мы объявили друзьям и соседям, Что послезавтра сюда переедем. Лес, земляника, свобода и труд. Взрослые вряд ли сюда доорут. Камень отыщем, чтобы гвоздиком высечь: «Взрослому штраф сто четырнадцать тысяч!» Чтобы мы ноги держали в тепле, Пусть нам носки оставляют в дупле. Рядом два ящика выставить надо: Два. «Для печенья» И «Для шоколада».
15. «

    Только не суди никого, не лги и всегда отдавай долги.

    Только не суди никого, не лги и всегда отдавай долги.
16. «

    — Жизнь-то? Да безрадостна и пуста. Грязь кругом, уродство и беспредел. — Ты живёшь за пазухой у Христа! — Значит, Он змею на груди пригрел.

    — Жизнь-то? Да безрадостна и пуста. Грязь кругом, уродство и беспредел. — Ты живёшь за пазухой у Христа! — Значит, Он змею на груди пригрел.
17. «

    Я хотела как лучше, правда: надумать наших Общих шуток, кусать капризно тебя за палец, Оставлять у твоей кровати следы от чашек, Улыбаться, не вылезать из твоих рубашек, Но мы как-то разбились. Выронились. Распались.

    Я хотела как лучше, правда: надумать наших Общих шуток, кусать капризно тебя за палец, Оставлять у твоей кровати следы от чашек, Улыбаться, не вылезать из твоих рубашек, Но мы как-то разбились. Выронились. Распались.
18. «

    Жальче всего людей, одержимых неотступным желанием всех чему-нибудь научить. Это самый прискорбный пример моральных инвалидов: как правило, кроме того, чтобы вещать и делать снисходительное менторское лицо, они вообще ничего не умеют.

    Жальче всего людей, одержимых неотступным желанием всех чему-нибудь научить. Это самый прискорбный пример моральных инвалидов: как правило, кроме того, чтобы вещать и делать снисходительное менторское лицо, они вообще ничего не умеют.
19. «

    Любовь больше смерти, дольше смерти. Смерть ничего не может в любви нарушить, только обнажить ее до сути, до сердцевины.

    Любовь больше смерти, дольше смерти. Смерть ничего не может в любви нарушить, только обнажить ее до сути, до сердцевины.
20. «

    Мальчики не должны длиться дольше месяца – а то ещё жить с ними, ждать, пока перебесятся, растить внутри их неточных клонов, рожать их в муках; печься об этих, потом о новых, потом о внуках. Да, это, пожалуй, правильно и естественно, разве только все ошибаются павильоном – какие внуки могут быть у героев плохого вестерна? Дайте просто служанку – сменить белье нам.

    Мальчики не должны длиться дольше месяца – а то ещё жить с ними, ждать, пока перебесятся, растить внутри их неточных клонов, рожать их в муках; печься об этих, потом о новых, потом о внуках. Да, это, пожалуй, правильно и естественно, разве только все ошибаются павильоном – какие внуки могут быть у героев плохого вестерна? Дайте просто служанку – сменить белье нам.