399 цитат Веры Полозковы для поста и дневника

Подборка из 399 цитат Веры Полозковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я многого не стала понимать. Встречалась с N — он непривычно тощий Он говорит по телефону с тёщей И странно: эта тёща мне не мать.

   Я многого не стала понимать. Встречалась с N — он непривычно тощий Он говорит по телефону с тёщей И странно: эта тёща мне не мать.
2. «

   Потому что счастье не интервал – кварта, квинта, секста, Не зависит от места бегства, состава теста.

   Потому что счастье не интервал – кварта, квинта, секста, Не зависит от места бегства, состава теста.
3. «

   Носи себя пустым, ходи и резонируй. записывай, где хорошо звучим.

   Носи себя пустым, ходи и резонируй. записывай, где хорошо звучим.
4. «

   Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.

   Потому что счастья не заработаешь, как ни майся, Потому что счастье – тамтам ямайца, Счастье, не ломайся во мне, Вздымайся, Не унимайся, Разве выживу в этой дьявольской тишине я.
5. «

   Мир — это диск, как некогда Терри Пратчетт Верно подметил; в трещинах и пиратский.

   Мир — это диск, как некогда Терри Пратчетт Верно подметил; в трещинах и пиратский.
6. «

   Я во сне даже роюсь в папках твоих компьютерных, Озверело пытаясь выяснить с кем ты спишь... ... Ты мне снишься в слепяще белой пустой гостинице, Непохожим, задолго, видимо, до меня;... Мы, наверное, никогда больше не расстанемся, Если я вдруг однажды когда-нибудь не проснусь...

   Я во сне даже роюсь в папках твоих компьютерных, Озверело пытаясь выяснить с кем ты спишь... ... Ты мне снишься в слепяще белой пустой гостинице, Непохожим, задолго, видимо, до меня;... Мы, наверное, никогда больше не расстанемся, Если я вдруг однажды когда-нибудь не проснусь...
7. «

   ...из всех мужчин только ветер и стоит слез. Когда катишься пятьдесят километров в час, он уже принимает тебя всерьез.

   ...из всех мужчин только ветер и стоит слез. Когда катишься пятьдесят километров в час, он уже принимает тебя всерьез.
8. «

   Я бы не вернулась ни этим летом, Ни потом — мой город не нужен мне. Но он вбит по шляпку в меня — билетом, В чемодане красном, на самом дне.

   Я бы не вернулась ни этим летом, Ни потом — мой город не нужен мне. Но он вбит по шляпку в меня — билетом, В чемодане красном, на самом дне.
9. «

   Выберем рассветное небо, оттенком как глаз у хаски, Лучше не в этом теле, не в этой сказке, Целовать в надбровья и благодарить бесслёзно За то, что всё до сих пор так дорого и так поздно.

   Выберем рассветное небо, оттенком как глаз у хаски, Лучше не в этом теле, не в этой сказке, Целовать в надбровья и благодарить бесслёзно За то, что всё до сих пор так дорого и так поздно.
10. «

    Хвала отчаявшимся. Если бы не мы, То кто бы здесь работал на контрасте. Пока живые избегают тьмы, Дерутся, задыхаются от страсти, Рожают новых и берут взаймы, Мы городские сумрачные власти. Любимые наместники зимы.

    Хвала отчаявшимся. Если бы не мы, То кто бы здесь работал на контрасте. Пока живые избегают тьмы, Дерутся, задыхаются от страсти, Рожают новых и берут взаймы, Мы городские сумрачные власти. Любимые наместники зимы.
11. «

    Я совсем не давлю на жалость – Само нажалось. Половодьем накрыло веки, не удержалось. Я большая-большая куча своих пожалуйст – Подожгу их и маяком освещу пути.

    Я совсем не давлю на жалость – Само нажалось. Половодьем накрыло веки, не удержалось. Я большая-большая куча своих пожалуйст – Подожгу их и маяком освещу пути.
12. «

    Глаза – пещерное самоцветье, И губы – нагло-хмельными вишнями. В такой любви, как твоя – не третьи, Уже вторые бывают лишними.

    Глаза – пещерное самоцветье, И губы – нагло-хмельными вишнями. В такой любви, как твоя – не третьи, Уже вторые бывают лишними.
13. «

    Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом. Я веду, и я сроду не был никем ведом. По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом. Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом». Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд, Дети ходят туда купаться, но чаще врут, Что купаться; я видел всё — Сингапур, Бейрут, От исландских фьордов до сомалийских руд, Но умру, если у меня тебя отберут». Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит, Джип с водителем, из колонок поет Эдит, Скидка тридцать процентов в любимом баре, Но наливают всегда в кредит, А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит». Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам, Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам, Ядерный могильник, водой затопленный котлован, Подчиненных, как кегли, считаю по головам – Но вот если слова – это тоже деньги, То ты мне не по словам». «Моя девочка, ты красивая, как банши. Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши, Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души».

    Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом. Я веду, и я сроду не был никем ведом. По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом. Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом». Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд, Дети ходят туда купаться, но чаще врут, Что купаться; я видел всё — Сингапур, Бейрут, От исландских фьордов до сомалийских руд, Но умру, если у меня тебя отберут». Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит, Джип с водителем, из колонок поет Эдит, Скидка тридцать процентов в любимом баре, Но наливают всегда в кредит, А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит». Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам, Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам, Ядерный могильник, водой затопленный котлован, Подчиненных, как кегли, считаю по головам – Но вот если слова – это тоже деньги, То ты мне не по словам». «Моя девочка, ты красивая, как банши. Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши, Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души».
14. «

    Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед: Безнадежно утрачивается форма, фактура, цвет; Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед. Ты куда ушел-то, кретин, у тебя же сахарный диабет. Кто готовит тебе обед? Грейси продает его синтезатор – навряд ли этим его задев или отомстив. Начинает помногу пить, совершенно себя забросив и распустив. Все сидит на крыльце у двери, как бессловесный большой мастиф, Ждет, когда возвратится Стив. Он и вправду приходит как-то – приносит выпечки и вина. Смотрит ласково, шутит, мол, ну кого это ты тут прячешь в шкафу, жена? Грейс кидается прибираться и мыть бокалы, вся напряженная, как струна. А потом начинает плакать – скажи, она у тебя красива? Она стройна? Почему вы вместе, а я одна?..

    Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед: Безнадежно утрачивается форма, фактура, цвет; Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед. Ты куда ушел-то, кретин, у тебя же сахарный диабет. Кто готовит тебе обед? Грейси продает его синтезатор – навряд ли этим его задев или отомстив. Начинает помногу пить, совершенно себя забросив и распустив. Все сидит на крыльце у двери, как бессловесный большой мастиф, Ждет, когда возвратится Стив. Он и вправду приходит как-то – приносит выпечки и вина. Смотрит ласково, шутит, мол, ну кого это ты тут прячешь в шкафу, жена? Грейс кидается прибираться и мыть бокалы, вся напряженная, как струна. А потом начинает плакать – скажи, она у тебя красива? Она стройна? Почему вы вместе, а я одна?..
15. «

    Не ищите новых встреч со старой мечтой. О, это погоня за миражами.

    Не ищите новых встреч со старой мечтой. О, это погоня за миражами.
16. «

    Держит шею, рубаху рвёт Тоненько на бинты. Очень сильно болит живот. Очень любимый ты.

    Держит шею, рубаху рвёт Тоненько на бинты. Очень сильно болит живот. Очень любимый ты.
17. «

    И они никогда не осуществляют встреч – А на сэкономленные отапливают полмира.

    И они никогда не осуществляют встреч – А на сэкономленные отапливают полмира.
18. «

    Думала — сами ищем Звёзд себе и дорог. Дети пусть верят в притчи Про всемогущий Рок.

    Думала — сами ищем Звёзд себе и дорог. Дети пусть верят в притчи Про всемогущий Рок.
19. «

    Я — молящая у Морфея Горсть забвения — до рассвета... — Он не любит тебя. — И это Только к лучшему, моя фея.

    Я — молящая у Морфея Горсть забвения — до рассвета... — Он не любит тебя. — И это Только к лучшему, моя фея.
20. «

    Как все дети, росшие без отцов, мы хотим игрушек и леденцов, одеваться празднично, чтоб рубцов и не замечали. Только нет на свете того пути, где нам вечно нет ещё двадцати, всего спросу — радовать и цвести, как всегда вначале...

    Как все дети, росшие без отцов, мы хотим игрушек и леденцов, одеваться празднично, чтоб рубцов и не замечали. Только нет на свете того пути, где нам вечно нет ещё двадцати, всего спросу — радовать и цвести, как всегда вначале...