Вероника Иванова: 136 цитат на каждый день

Подборка из 136 цитат Вероники Ивановы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Начинать поединок первым целесообразно только в том случае, если ты можешь предсказать ответную реакцию противника на несколько вдохов вперёд. В противном случае рискуешь нарваться на убийственную контратаку.

   Начинать поединок первым целесообразно только в том случае, если ты можешь предсказать ответную реакцию противника на несколько вдохов вперёд. В противном случае рискуешь нарваться на убийственную контратаку.

   — Джерон · книга
2. «

   Влюбиться — посмотреть в себя, Любить — искать в другом глубины И вековечную причину, Соединившую сердца. Отныне. Присно. Без конца.

   Влюбиться — посмотреть в себя, Любить — искать в другом глубины И вековечную причину, Соединившую сердца. Отныне. Присно. Без конца.
3. «

   Есть небеса бесконечно высокие — Выше прилипчивой будничной пыли, Вечно зовущие и одинокие. Стоя под ними, мечтаешь о крыльях.

   Есть небеса бесконечно высокие — Выше прилипчивой будничной пыли, Вечно зовущие и одинокие. Стоя под ними, мечтаешь о крыльях.
4. «

   ... Я был готов признать: этот мир не так плох, как кажется... О да, он не плох. Он — ещё хуже!

   ... Я был готов признать: этот мир не так плох, как кажется... О да, он не плох. Он — ещё хуже!

   — Джерон · книга
5. «

   Кто же любит учиться, а потом еще и доказывать, что усвоил все потребные знания.

   Кто же любит учиться, а потом еще и доказывать, что усвоил все потребные знания.

   — Свобода уйти, свобода остаться · книга
6. «

   Мнение одного может быть мнением тысяч, если оно созвучно с вашим.

   Мнение одного может быть мнением тысяч, если оно созвучно с вашим.

   — Вернуться и вернуть · книга
7. «

   Отказаться от свободы может только тот, кто обладает ей в полной мере.

   Отказаться от свободы может только тот, кто обладает ей в полной мере.

   — Свобода уйти, свобода остаться · книга
8. «

   Пусть скучен затянувшийся роман, Читай себя. Спокойно. Беспристрастно. Над Вечностью мгновения не властны. Не береди покой уснувших ран.

   Пусть скучен затянувшийся роман, Читай себя. Спокойно. Беспристрастно. Над Вечностью мгновения не властны. Не береди покой уснувших ран.
9. «

   Никто из нас не может придумать собственный Путь — только выбрать из тех, что дозволены... И чем дольше колеблешься, тем труднее становится жить. А ваш выбор уже назрел, как я полагаю... Так сделайте его и ни о чем не жалейте!

   Никто из нас не может придумать собственный Путь — только выбрать из тех, что дозволены... И чем дольше колеблешься, тем труднее становится жить. А ваш выбор уже назрел, как я полагаю... Так сделайте его и ни о чем не жалейте!

   — Джерон · книга
10. «

    Один. Всегда — один. В этом есть своя прелесть: не нужно ни за кого быть в ответе — только за себя самого и только перед собою же, любимым. Одиночество болезненно, но, поверьте: к нему привыкаешь. И привыкаешь тем быстрее, чем яснее тебе дают понять, что ты никому не нужен.

    Один. Всегда — один. В этом есть своя прелесть: не нужно ни за кого быть в ответе — только за себя самого и только перед собою же, любимым. Одиночество болезненно, но, поверьте: к нему привыкаешь. И привыкаешь тем быстрее, чем яснее тебе дают понять, что ты никому не нужен.

    — Джерон · книга
11. «

    Ты видишь лучшее, что есть в чужих душах, и для тебя оно важнее живущей там черноты. А тьма, между прочим, очень часто подчиняет себе свет, если тот недостаточно силен. Наверное, тебе нужно стать немного черствее сердцем... чтобы выжить.

    Ты видишь лучшее, что есть в чужих душах, и для тебя оно важнее живущей там черноты. А тьма, между прочим, очень часто подчиняет себе свет, если тот недостаточно силен. Наверное, тебе нужно стать немного черствее сердцем... чтобы выжить.

    — Вернуться и вернуть · книга
12. «

    — Ты не похож на равнодушного мерзавца. — Разумеется! Я - очень душевный мерзавец.

    — Ты не похож на равнодушного мерзавца. — Разумеется! Я - очень душевный мерзавец.

    — Миррима · книга
13. «

    Я бы сдвинул веки еще плотнее, чтобы не спугнуть хрупкий призрак покоя, примостившийся на подушке рядом с моей головой.

    Я бы сдвинул веки еще плотнее, чтобы не спугнуть хрупкий призрак покоя, примостившийся на подушке рядом с моей головой.

    — И маятник качнулся... · книга
14. «

    Вообще-то я не очень люблю гулять, потому что не вижу в этом занятии особого смысла. Судите сами, если гуляешь один, то рано или поздно увязаешь в размышлениях, совершенно не относящихся к окружающим тебя пейзажам. А если гуляешь с кем-то вдвоём (втроём, вчетвером и далее по нарастающей), природы и архитектуры вовсе нет, поскольку все силы бросаются на то, чтобы поддерживать беседу и не упускать реакцию собеседника на твои ответы и вопросы, что не очень получается.

    Вообще-то я не очень люблю гулять, потому что не вижу в этом занятии особого смысла. Судите сами, если гуляешь один, то рано или поздно увязаешь в размышлениях, совершенно не относящихся к окружающим тебя пейзажам. А если гуляешь с кем-то вдвоём (втроём, вчетвером и далее по нарастающей), природы и архитектуры вовсе нет, поскольку все силы бросаются на то, чтобы поддерживать беседу и не упускать реакцию собеседника на твои ответы и вопросы, что не очень получается.

    — Джерон · книга
15. «

    Мудрость без чувства юмора... это высокоучёный абсурд.

    Мудрость без чувства юмора... это высокоучёный абсурд.

    — Джерон · книга
16. «

    Приятно верить в несуществующее, ведь оно никогда не случится, никогда не покажется на глаз, не ухмыльнется редкозубым ртом, круша хрустальный замок фантазии. В неминуемую реальность не верит никто. Напрасно? Нет. Чем выше и толще строишь заборы, отгораживающие тебя от напастей, способных произойти, от напастей знакомых и привычных, тем дольше проживешь безмятежно.

    Приятно верить в несуществующее, ведь оно никогда не случится, никогда не покажется на глаз, не ухмыльнется редкозубым ртом, круша хрустальный замок фантазии. В неминуемую реальность не верит никто. Напрасно? Нет. Чем выше и толще строишь заборы, отгораживающие тебя от напастей, способных произойти, от напастей знакомых и привычных, тем дольше проживешь безмятежно.

    — Звенья одной цепи · книга
17. «

    Выживают не достойный, а всего лишь тот, кому позволяют выжить.

    Выживают не достойный, а всего лишь тот, кому позволяют выжить.

    — Раскрыть ладони · книга
18. «

    То, что понравившиеся друг другу мужчина и женщина оказываются в одной постели, не является ни чудом, ни преступлением. Но вот потом, когда плотская близость больше не является необходимой и желаемой...что происходит потом? Люди расстаются. По-разному, согласен. Но мудрые люди расстаются друзьями, сохраняя в памяти свет и тепло прежних встреч. А вы... вы стали врагами.

    То, что понравившиеся друг другу мужчина и женщина оказываются в одной постели, не является ни чудом, ни преступлением. Но вот потом, когда плотская близость больше не является необходимой и желаемой...что происходит потом? Люди расстаются. По-разному, согласен. Но мудрые люди расстаются друзьями, сохраняя в памяти свет и тепло прежних встреч. А вы... вы стали врагами.

    — Вернуться и вернуть · книга
19. «

    Пройдут года. С тобой, но больше — без. Снег припорошит душу и виски. Из цепких лап полуночной тоски Не вырваться, не вспомнив... Боль и блеск,

    Пройдут года. С тобой, но больше — без. Снег припорошит душу и виски. Из цепких лап полуночной тоски Не вырваться, не вспомнив... Боль и блеск,
20. «

    В жизни нет мира: И труд может стать боем. Лишь прими вызов.

    В жизни нет мира: И труд может стать боем. Лишь прими вызов.

    — Паутина долга · книга