43 цитаты Виктора Гюго: красивые цитаты о жизни и людях

Подборка из 43 цитаты Виктора Гюго: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   А вы, вы солнечный луч, вы капля росы, вы песня птички.

   А вы, вы солнечный луч, вы капля росы, вы песня птички.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Да и увидит ли он когда-нибудь ещё эту женщину? По всей вероятности, никогда. Влюбиться в зарницу, вспыхнувшую на горизонте, — на такое безумие не способен никто. Плениться звездой — это всё-таки понятно: её увидишь снова, она опять появится на небе на том же месте. Но можно ли загореться страстью к промелькнувшей молнии?

   Да и увидит ли он когда-нибудь ещё эту женщину? По всей вероятности, никогда. Влюбиться в зарницу, вспыхнувшую на горизонте, — на такое безумие не способен никто. Плениться звездой — это всё-таки понятно: её увидишь снова, она опять появится на небе на том же месте. Но можно ли загореться страстью к промелькнувшей молнии?

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

   Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Но, разлученные, мы с нею слиты все же: Она во мне жива, а я почти мертвец.

   Но, разлученные, мы с нею слиты все же: Она во мне жива, а я почти мертвец.

   — Виктор Гюго
6. «

   Любовь — как дерево: она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во всё наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

   Любовь — как дерево: она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во всё наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

   — Виктор Гюго
7. «

   Жизнь — это цветок, для которого любовь является мёдом.

   Жизнь — это цветок, для которого любовь является мёдом.

   — Виктор Гюго
8. «

   Такой человек бесспорно был бы достоин того, чтобы вовсе не иметь политических убеждений. Да не поймут превратно нашу мысль, – мы не смешиваем так называемые «политические убеждения» с возвышенным стремлением к прогрессу, с высокой верой в отечество, в народ и в человека, которая в наши дни должна лежать в основе мировоззрения всякого благородного мыслящего существа.

   Такой человек бесспорно был бы достоин того, чтобы вовсе не иметь политических убеждений. Да не поймут превратно нашу мысль, – мы не смешиваем так называемые «политические убеждения» с возвышенным стремлением к прогрессу, с высокой верой в отечество, в народ и в человека, которая в наши дни должна лежать в основе мировоззрения всякого благородного мыслящего существа.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Виселица — коромысло весов, к одному концу которого, подвешен человек, а к другому — вселенная.

   Виселица — коромысло весов, к одному концу которого, подвешен человек, а к другому — вселенная.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Дети, так же как и птицы, поют свои утренние песни.

    Дети, так же как и птицы, поют свои утренние песни.

    — Виктор Гюго · книга
12. «

    Закрыть глаза — это лучший способ видеть душу.

    Закрыть глаза — это лучший способ видеть душу.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Истинная любовь светла, как заря, и молчалива, как могила.

    Истинная любовь светла, как заря, и молчалива, как могила.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Не найдись на свете хоть один любящий, солнце погасло бы.

    Не найдись на свете хоть один любящий, солнце погасло бы.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    В некоторые минуты душа приходит на помощь телу и вселяет в него бодрость. Это единственная птица, оберегающая собственную клетку.

    В некоторые минуты душа приходит на помощь телу и вселяет в него бодрость. Это единственная птица, оберегающая собственную клетку.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. То был ангел! Но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.

    Создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. То был ангел! Но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

    Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

    — Виктор Гюго
18. «

    Бог сотворил кошку для того, чтобы у человека был тигр, которого можно погладить.

    Бог сотворил кошку для того, чтобы у человека был тигр, которого можно погладить.

    — Виктор Гюго
19. «

    Нежность и глубина — в этом вся женщина, в этом всё небо.

    Нежность и глубина — в этом вся женщина, в этом всё небо.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    L'art et le peuple

    L'art et le peuple

    — Виктор Гюго