344 цитат Виктора Гюго, которые цепляют

Ниже 344 цитаты Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Впрочем, опыт бывает различным и обращается на пользу или во вред в зависимости от натуры человека. Хорошая натура созревает, плохая — растлевается.

   Впрочем, опыт бывает различным и обращается на пользу или во вред в зависимости от натуры человека. Хорошая натура созревает, плохая — растлевается.
2. «

   Бог тоже слеп – в день сотворения мира он не увидел, как в его творение затесался дьявол.

   Бог тоже слеп – в день сотворения мира он не увидел, как в его творение затесался дьявол.

   — Человек, который смеётся · книга
3. «

   Волк находит утешение в вое, баран — в теплой шерсти, лес — в малиновке, женщина — в любви, философ же — в поучительном изречении.

   Волк находит утешение в вое, баран — в теплой шерсти, лес — в малиновке, женщина — в любви, философ же — в поучительном изречении.

   — Человек, который смеётся · книга
4. «

   То, что я увидел, видели и другие, не только я, а между тем зрелище это было создано не для глаз человека. Там, в середине площади, — был полдень, солнце стояло высоко, — плясала девушка. Создание столь дивной красоты, что Бог предпочел бы ее пресвятой деве и избрал бы матерью своей, он бы пожелал быть рожденным ею, если бы она жила, когда он воплотился в человека! У нее были черные блестящие глаза, в темных ее волосах, когда их пронизывало солнце, загорались золотые нити. В стремительной пляске нельзя было различить ее ножек, — они мелькали, как спицы быстро вертящегося колеса. Вокруг головы, в черных ее косах сверкали на солнце металлические бляхи, словно звездной короной осенявшие ее лоб. Ее синее платье, усеянное блестками, искрилось, словно пронизанная мириадами золотых точек летняя ночь. Ее гибкие смуглые руки сплетались и вновь расплетались вокруг ее стана, словно два шарфа. Линии ее тела были дивно прекрасны! О блистающий образ, чье сияние не меркло даже в свете солнечных лучей! Девушка, то была ты! Изумленный, опьяненный, очарованный, я дал себе волю глядеть на тебя. Я до тех пор глядел на тебя, пока внезапно не дрогнул от ужаса: я почувствовал себя во власти чар!

   То, что я увидел, видели и другие, не только я, а между тем зрелище это было создано не для глаз человека. Там, в середине площади, — был полдень, солнце стояло высоко, — плясала девушка. Создание столь дивной красоты, что Бог предпочел бы ее пресвятой деве и избрал бы матерью своей, он бы пожелал быть рожденным ею, если бы она жила, когда он воплотился в человека! У нее были черные блестящие глаза, в темных ее волосах, когда их пронизывало солнце, загорались золотые нити. В стремительной пляске нельзя было различить ее ножек, — они мелькали, как спицы быстро вертящегося колеса. Вокруг головы, в черных ее косах сверкали на солнце металлические бляхи, словно звездной короной осенявшие ее лоб. Ее синее платье, усеянное блестками, искрилось, словно пронизанная мириадами золотых точек летняя ночь. Ее гибкие смуглые руки сплетались и вновь расплетались вокруг ее стана, словно два шарфа. Линии ее тела были дивно прекрасны! О блистающий образ, чье сияние не меркло даже в свете солнечных лучей! Девушка, то была ты! Изумленный, опьяненный, очарованный, я дал себе волю глядеть на тебя. Я до тех пор глядел на тебя, пока внезапно не дрогнул от ужаса: я почувствовал себя во власти чар!

   — Клод Фролло · книга
5. «

   Всякий раз, когда дует ветер, он больше разметывает людских надежд, чем небесных туч.

   Всякий раз, когда дует ветер, он больше разметывает людских надежд, чем небесных туч.

   — Отверженные · книга
6. «

   Мысль — та же пища. Мыслить — значит питаться.

   Мысль — та же пища. Мыслить — значит питаться.
7. «

   Так вот каким надо быть! Красивым снаружи!

   Так вот каким надо быть! Красивым снаружи!

   — Квазимодо · книга
8. «

   Как печальна душа, когда она опечалена любовью!

   Как печальна душа, когда она опечалена любовью!

   — Отверженные · книга
9. «

   Я предпочитаю есть бифштекс, нежели знать, как он называется по-латыни.

   Я предпочитаю есть бифштекс, нежели знать, как он называется по-латыни.

   — Человек, который смеётся · книга
10. «

    Безобразное, как и прекрасное, имеет право на существование, которое кроется в недрах вечной красоты.

    Безобразное, как и прекрасное, имеет право на существование, которое кроется в недрах вечной красоты.
11. «

    Вечно новые люди, а в действительности – все та же толпа. Вечно новые лица – и вечно все те же несчастия.

    Вечно новые люди, а в действительности – все та же толпа. Вечно новые лица – и вечно все те же несчастия.

    — Человек, который смеётся · книга
12. «

    Где мысль, там и могущество.

    Где мысль, там и могущество.
13. «

    — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

    — О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!

    — Клод Фролло · книга
14. «

    Красота души разливается подобно таинственному свету по телесной красоте.

    Красота души разливается подобно таинственному свету по телесной красоте.
15. «

    Невежество — это сумерки, там рыщет зло.

    Невежество — это сумерки, там рыщет зло.
16. «

    Душа в час отчаяния полна падающих звезд.

    Душа в час отчаяния полна падающих звезд.

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

    Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

    — Отверженные · книга
18. «

    Казалось, он стремился к некоей цели и вместе с тем боялся минуты, когда окажется слишком близко к ней.

    Казалось, он стремился к некоей цели и вместе с тем боялся минуты, когда окажется слишком близко к ней.

    — Отверженные · книга
19. «

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.

    — Девяносто третий год · книга
20. «

    Строить догадки об отсутствующих, которых любишь, значит подвергать себя пытке.

    Строить догадки об отсутствующих, которых любишь, значит подвергать себя пытке.

    — Человек, который смеётся · книга