Что говорил Виктор Гюго: 593 цитаты

Ниже 593 цитаты Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бывают натуры, которые не способны любить одного, чтобы в то же время не ненавидеть другого.

   Бывают натуры, которые не способны любить одного, чтобы в то же время не ненавидеть другого.

   — Отверженные · книга
2. «

   Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом.

   Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом.
3. «

   Сорок лет — старость юности, пятьдесят — юность старости.

   Сорок лет — старость юности, пятьдесят — юность старости.
4. «

   Милостивые государи и милостивые государыни, выращивайте в душе своей, в самом светлом её уголке, такие прекрасные цветы, как добродетель, скромность, честность, справедливость и любовь. Тогда каждый из нас сможет здесь, в этом мире, украсить своё окошко небольшим горшочком с цветами.

   Милостивые государи и милостивые государыни, выращивайте в душе своей, в самом светлом её уголке, такие прекрасные цветы, как добродетель, скромность, честность, справедливость и любовь. Тогда каждый из нас сможет здесь, в этом мире, украсить своё окошко небольшим горшочком с цветами.

   — Урсус · книга
5. «

   Сердечную пустоту не заткнешь затычкой.

   Сердечную пустоту не заткнешь затычкой.

   — Отверженные · книга
6. «

   На руке сна есть перст смерти.

   На руке сна есть перст смерти.

   — Человек, который смеётся · книга
7. «

   Труп — это карман, который смерть выворачивает и опустошает.

   Труп — это карман, который смерть выворачивает и опустошает.

   — Человек, который смеётся · книга
8. «

   Меняя внешний облик, порой меняют душу.

   Меняя внешний облик, порой меняют душу.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться. Сердце человеческое не выносит долго крайнего напряжения.

   Сильное отчаяние, как и сильная радость, не может долго продолжаться. Сердце человеческое не выносит долго крайнего напряжения.

   — Собор Парижской Богоматери · книга
10. «

    Невежество побуждает нас к попытке. Невежество открыто для мечтаний, а пытливое мечтание — сила. Знай Колумб получше космографию, он не открыл бы Америки.

    Невежество побуждает нас к попытке. Невежество открыто для мечтаний, а пытливое мечтание — сила. Знай Колумб получше космографию, он не открыл бы Америки.

    — Труженики моря · книга
11. «

    До смертного приговора я ощущал биение жизни, как все, дышал одним воздухом со всеми; теперь же я почувствовал явственно, что между мной и остальным миром выросла стена. Все казалось мне не таким как прежде.

    До смертного приговора я ощущал биение жизни, как все, дышал одним воздухом со всеми; теперь же я почувствовал явственно, что между мной и остальным миром выросла стена. Все казалось мне не таким как прежде.

    — Последний день приговорённого к смерти · книга
12. «

    Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

    Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

    — Человек, который смеётся · книга
13. «

    Быть жестоким считалось в порядке вещей. Беспощадность была исконным свойством судей, а жестокосердие — их второй натурой

    Быть жестоким считалось в порядке вещей. Беспощадность была исконным свойством судей, а жестокосердие — их второй натурой

    — Человек, который смеётся · книга
14. «

    Мечтательность хороша, как наркотическое средство в умеренной дозе. Она успокаивает лихорадку деятельного ума, нередко жестокую, и порождает в нём лёгкий прохладный туман, смягчающий слишком резкие очертания ясной мысли, заполняет пробелы и пустоты, связывает отдельные группы идей и затушёвывает их острые углы. Но одна лишь мечтательность всё затопляет и поглощает. Горе труженику ума, позволившему себе, покинув высоты ума, всецело отдаться мечте! Он думает, что легко воспрянет, и убеждает себя, что, в общем, это одно и то же. Заблуждение! Мышление — работа ума, мечтательность — его сладострастие. Заменить мысль мечтой — значит принять яд за пищу.

    Мечтательность хороша, как наркотическое средство в умеренной дозе. Она успокаивает лихорадку деятельного ума, нередко жестокую, и порождает в нём лёгкий прохладный туман, смягчающий слишком резкие очертания ясной мысли, заполняет пробелы и пустоты, связывает отдельные группы идей и затушёвывает их острые углы. Но одна лишь мечтательность всё затопляет и поглощает. Горе труженику ума, позволившему себе, покинув высоты ума, всецело отдаться мечте! Он думает, что легко воспрянет, и убеждает себя, что, в общем, это одно и то же. Заблуждение! Мышление — работа ума, мечтательность — его сладострастие. Заменить мысль мечтой — значит принять яд за пищу.

    — Отверженные · книга
15. «

    Опозоренные жаждут уважения.

    Опозоренные жаждут уважения.

    — Отверженные · книга
16. «

    Слеза всегда смывает что-то и утешение несёт.

    Слеза всегда смывает что-то и утешение несёт.
17. «

    Никакое чувство не может быть так ужасно, как чувство злорадства.

    Никакое чувство не может быть так ужасно, как чувство злорадства.

    — Отверженные · книга
18. «

    Его левая лапа не ведает, что творит правая.

    Его левая лапа не ведает, что творит правая.

    — Человек, который смеётся · книга
19. «

    Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.

    Прекрасна и священна надежда в ребёнке, никогда не знавшем ничего, кроме горя.

    — Отверженные · книга
20. «

    Он понял, что человек нуждается в привязанности, что жизнь, лишенная нежности и любви, не что иное, как неодушевленный визжащий и скрипучий механизм.

    Он понял, что человек нуждается в привязанности, что жизнь, лишенная нежности и любви, не что иное, как неодушевленный визжащий и скрипучий механизм.

    — Собор Парижской Богоматери · книга