Виктор Гюго: 607 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 607 цитат Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В судьбе человека встречаются отвесные кручи, откуда не спастись, откуда вся жизнь кажется глубокой пропастью.

   В судьбе человека встречаются отвесные кручи, откуда не спастись, откуда вся жизнь кажется глубокой пропастью.

   — Отверженные · книга
2. «

   — Вам сегодня придется выслушать две проповеди! — сказал он. — Утром вам говорил кюре, вечером то же самое хочет сделать дедушка. Слушайте: я хочу дать вам один совет. Обожайте друг друга. Я не стану распространяться, я иду прямо к цели и говорю вам: будьте счастливы! Голуби мудрее всех мудрецов. Философы говорят: «Обуздывайте вашу радость», а я вам говорю: дайте полную волю вашему счастью. Любите как безумные. Беситесь. Философы просто мелют вздор. Я с удовольствием воткнул бы им обратно в глотку всю их философию. Разве может быть слишком много благоухания, слишком много распустившихся розовых бутонов, поющих соловьев, зеленых листьев, слишком много утренней зари в жизни? Разве возможно более, чем нужно, нравиться друг другу? Разве можно чересчур любить друг друга? Да, Мариус, да, Козетта, вы хорошо делаете: смело живите друг для друга, любите друг друга и заставьте нас лопнуть от бешенства, что мы не можем подражать вам. Обожайте друг друга! Подберите с земли все соломинки счастья, какие только есть, и свейте из них гнездо на всю жизнь. Пусть Козетта будет солнцем для Мариуса, а Мариус для Козетты — вселенной.

   — Вам сегодня придется выслушать две проповеди! — сказал он. — Утром вам говорил кюре, вечером то же самое хочет сделать дедушка. Слушайте: я хочу дать вам один совет. Обожайте друг друга. Я не стану распространяться, я иду прямо к цели и говорю вам: будьте счастливы! Голуби мудрее всех мудрецов. Философы говорят: «Обуздывайте вашу радость», а я вам говорю: дайте полную волю вашему счастью. Любите как безумные. Беситесь. Философы просто мелют вздор. Я с удовольствием воткнул бы им обратно в глотку всю их философию. Разве может быть слишком много благоухания, слишком много распустившихся розовых бутонов, поющих соловьев, зеленых листьев, слишком много утренней зари в жизни? Разве возможно более, чем нужно, нравиться друг другу? Разве можно чересчур любить друг друга? Да, Мариус, да, Козетта, вы хорошо делаете: смело живите друг для друга, любите друг друга и заставьте нас лопнуть от бешенства, что мы не можем подражать вам. Обожайте друг друга! Подберите с земли все соломинки счастья, какие только есть, и свейте из них гнездо на всю жизнь. Пусть Козетта будет солнцем для Мариуса, а Мариус для Козетты — вселенной.

   — Отверженные · книга
3. «

   Страшно смотреть, когда горит дворец, но когда горит лачуга, сердце сжимается еще больней. Охваченная огнем хижина бедняка — что может быть ужасней!

   Страшно смотреть, когда горит дворец, но когда горит лачуга, сердце сжимается еще больней. Охваченная огнем хижина бедняка — что может быть ужасней!

   — Девяносто третий год · книга
4. «

   Сердце человеческое не должно пустовать.

   Сердце человеческое не должно пустовать.

   — Отверженные · книга
5. «

   Заманчиво положение блохи в гриве льва. Униженный лев чувствует, как его кусает это маленькое, ничтожное создание, а блоха может сказать: «Во мне течет львиная кровь».

   Заманчиво положение блохи в гриве льва. Униженный лев чувствует, как его кусает это маленькое, ничтожное создание, а блоха может сказать: «Во мне течет львиная кровь».
6. «

   Геометрия обманывает, только ураган правдив.

   Геометрия обманывает, только ураган правдив.

   — Отверженные · книга
7. «

   – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

   – Кто я? Я – нищета. Милорды, вы должны меня выслушать. Дрожь охватила присутствующих. Воцарилась тишина. Гуинплен продолжал. – Милорды, вы – на вершине. Отлично. Нужно предположить, что у бога есть на то свои причины. В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий. <...> – Я поднялся сюда из низов. Милорды, вы знатны и богаты. Это таит опасность. Вы пользуетесь прикрывающим вас мраком. Но берегитесь, существует великая сила – заря. Заря непобедима. Она наступит. Она уже занимается. Она несет с собой потоки неодолимого света. И кто же помешает этой праще взметнуть солнце на небо? Солнце – это справедливость. Вы захватили в свои руки все преимущества. Страшитесь! Подлинный хозяин скоро постучится в дверь. Кто порождает привилегии? Случай. А что порождают привилегии? Злоупотребления. Однако ни то, ни другое не прочно. Будущее сулит вам беду. Я пришел предупредить вас. Я пришел изобличить ваше счастье. Оно построено на несчастье людей. Вы обладаете всем, но только потому, что обездолены другие. Милорды, я – адвокат, защищающий безнадежное дело. Однако бог восстановит нарушенную справедливость. Сам я ничто, я только голос. Род человеческий – уста, и я их вопль. Вы услышите меня. Перед вами, пэры Англии, я открываю великий суд народа – этого властелина, подвергаемого пыткам, этого верховного судьи, которого ввергли в положение осужденного...

   — Гуинплен · книга
8. «

   Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа — возлюбленная, тело — любовница.

   Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа — возлюбленная, тело — любовница.
9. «

   Способна ли человеческая натура измениться коренным образом, до основания? Может ли человек, которого бог создал добрым, стать злым по вине другого человека? Может ли душа под влиянием судьбы совершенно переродиться и стать злой, если судьба человека оказалась злой? Может ли сердце под гнетом неизбывного горя стать дурным и уродливым, заболев неизлечимым недугом, подобно тому как искривляется позвоночный столб под чрезмерно низким, давящим сводом?

   Способна ли человеческая натура измениться коренным образом, до основания? Может ли человек, которого бог создал добрым, стать злым по вине другого человека? Может ли душа под влиянием судьбы совершенно переродиться и стать злой, если судьба человека оказалась злой? Может ли сердце под гнетом неизбывного горя стать дурным и уродливым, заболев неизлечимым недугом, подобно тому как искривляется позвоночный столб под чрезмерно низким, давящим сводом?

   — Отверженные · книга
10. «

    Лучшие годы жизни — это те, которые мы ещё не пережили.

    Лучшие годы жизни — это те, которые мы ещё не пережили.
11. «

    На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.

    На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.

    — Отверженные · книга
12. «

    Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!

    Дурной знак для больного — эти таинственные диалоги врача с самим собой!

    — Отверженные · книга
13. «

    Всякому, кто увидел бы его изумление, в котором не было ничего общего с отчаянием, стало бы ясно, что среди этих бросивших его людей никто не любил его и никто не был им любим.

    Всякому, кто увидел бы его изумление, в котором не было ничего общего с отчаянием, стало бы ясно, что среди этих бросивших его людей никто не любил его и никто не был им любим.

    — Человек, который смеётся · книга
14. «

    Увы, величайшее испытание, скажем лучше, единственное испытание – это утрата любимого существа!

    Увы, величайшее испытание, скажем лучше, единственное испытание – это утрата любимого существа!

    — Отверженные · книга
15. «

    Парижские бездельники развлекались по-своему. Граф де Шароле подстрелил мирного жителя, стоявшего на пороге своего дома. Молодость любит повеселиться.

    Парижские бездельники развлекались по-своему. Граф де Шароле подстрелил мирного жителя, стоявшего на пороге своего дома. Молодость любит повеселиться.

    — Человек, который смеётся · книга
16. «

    То, что в жизни называют «возвышением», — не что иное, как переход с пути спокойного на путь, полный тревог. Где же прямая дорога? В чём состоит наш основной долг? В заботе о близких? Или обо всём человечестве? Не следует ли оставить малую семью ради большой? Человек поднимается вверх и чувствует на своей совести всё увеличивающееся бремя. Чем выше подымается он, тем больше становится его долг по отношению к окружающим. Расширение прав влечёт за собой увеличение обязанностей. Возникает соблазнительная иллюзия, будто перед нами расстилается несколько дорог и на каждую из них нам указывает совесть. Куда идти? Свернуть в сторону? Остановиться? Пойти вперёд? Отступить? Что делать? Это странно, но у долга тоже есть свои перекрёстки; ответственность иногда бывает настоящим лабиринтом. Но разве твоя ответственность не становится ещё больше, когда ты не только человек из плоти и крови, но и носитель идеи, воплощение факта, символ всего человечества?

    То, что в жизни называют «возвышением», — не что иное, как переход с пути спокойного на путь, полный тревог. Где же прямая дорога? В чём состоит наш основной долг? В заботе о близких? Или обо всём человечестве? Не следует ли оставить малую семью ради большой? Человек поднимается вверх и чувствует на своей совести всё увеличивающееся бремя. Чем выше подымается он, тем больше становится его долг по отношению к окружающим. Расширение прав влечёт за собой увеличение обязанностей. Возникает соблазнительная иллюзия, будто перед нами расстилается несколько дорог и на каждую из них нам указывает совесть. Куда идти? Свернуть в сторону? Остановиться? Пойти вперёд? Отступить? Что делать? Это странно, но у долга тоже есть свои перекрёстки; ответственность иногда бывает настоящим лабиринтом. Но разве твоя ответственность не становится ещё больше, когда ты не только человек из плоти и крови, но и носитель идеи, воплощение факта, символ всего человечества?

    — Человек, который смеётся · книга
17. «

    Люди ненавидят. Надо же что-нибудь делать.

    Люди ненавидят. Надо же что-нибудь делать.

    — Человек, который смеётся · книга
18. «

    ... Мужчина – наиболее продвинутое существо… Женщина – самый возвышенный из идеалов… Он – мозг. Она – сердце… Мозг дает свет, сердце – любовь. Свет оплодотворяет, любовь воскрешает. Он силен разумом. Она – слезами. Разум убеждает. Слезы потрясают… Мужчина способен ко всему героическому. Женщина, – прежде всего, к мученичеству. Героизм прославляет. Мученичество возвеличивает… Он – код. Она – евангелие. Код исправляет, евангелие совершенствует… Он думает, она мечтает. Думать – значит иметь в черепе извилину. Мечтать – значит иметь ореол над головой… Мужчина – орел, который летает. Женщина – соловей, который поет. Летать, чтобы властвовать над пространством. Петь, чтобы завоевать душу. И, наконец! Он – там, где заканчивается земля. Она – там, где начинается небо..

    ... Мужчина – наиболее продвинутое существо… Женщина – самый возвышенный из идеалов… Он – мозг. Она – сердце… Мозг дает свет, сердце – любовь. Свет оплодотворяет, любовь воскрешает. Он силен разумом. Она – слезами. Разум убеждает. Слезы потрясают… Мужчина способен ко всему героическому. Женщина, – прежде всего, к мученичеству. Героизм прославляет. Мученичество возвеличивает… Он – код. Она – евангелие. Код исправляет, евангелие совершенствует… Он думает, она мечтает. Думать – значит иметь в черепе извилину. Мечтать – значит иметь ореол над головой… Мужчина – орел, который летает. Женщина – соловей, который поет. Летать, чтобы властвовать над пространством. Петь, чтобы завоевать душу. И, наконец! Он – там, где заканчивается земля. Она – там, где начинается небо..
19. «

    Даже у людей суровых бывают минуты грусти.

    Даже у людей суровых бывают минуты грусти.

    — Девяносто третий год · книга
20. «

    — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

    — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

    — Симурден Говэн · книга