608 цитат Виктора Гюго о смысле жизни

Ниже 608 цитат Виктора Гюго — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Какой-то инстинкт руководит нами при встречах с новыми людьми.

   Какой-то инстинкт руководит нами при встречах с новыми людьми.

   — Отверженные · книга
2. «

   Парижские бездельники развлекались по-своему. Граф де Шароле подстрелил мирного жителя, стоявшего на пороге своего дома. Молодость любит повеселиться.

   Парижские бездельники развлекались по-своему. Граф де Шароле подстрелил мирного жителя, стоявшего на пороге своего дома. Молодость любит повеселиться.

   — Человек, который смеётся · книга
3. «

   Увидев нищего, умирающего от голода, он отдавал ему все деньги, какие у него были, и сердито ворчал: «Живи, несчастный! Ешь! Старайся протянуть подольше! Уж только не я сокращу сроки твоей каторги». Затем, потирая руки, он приговаривал: «Я делаю людям все зло, какое только в моих силах».

   Увидев нищего, умирающего от голода, он отдавал ему все деньги, какие у него были, и сердито ворчал: «Живи, несчастный! Ешь! Старайся протянуть подольше! Уж только не я сокращу сроки твоей каторги». Затем, потирая руки, он приговаривал: «Я делаю людям все зло, какое только в моих силах».

   — Человек, который смеётся · книга
4. «

   Для него не было ничего святого — он курил.

   Для него не было ничего святого — он курил.

   — Отверженные · книга
5. «

   Если у человека завелась привычка выходить из дому, чтобы мечтать, то настанет день, когда он уйдёт из дому, чтобы броситься в воду.

   Если у человека завелась привычка выходить из дому, чтобы мечтать, то настанет день, когда он уйдёт из дому, чтобы броситься в воду.

   — Отверженные · книга
6. «

   Всякая социальная доктрина, разрушающая семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья — это кристалл общества.

   Всякая социальная доктрина, разрушающая семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья — это кристалл общества.
7. «

   Если вдуматься как следует, то окажется, что увечье и безобразие, переносимые с высокомерным равнодушием, не только не умаляют величия, но даже поддерживают и подчеркивают его.

   Если вдуматься как следует, то окажется, что увечье и безобразие, переносимые с высокомерным равнодушием, не только не умаляют величия, но даже поддерживают и подчеркивают его.

   — Человек, который смеётся · книга
8. «

   Приходи ко мне как можно скорее! Даже у Бога, я буду несчастной без тебя! Рай был здесь, на земле. Там, наверху, только небо.

   Приходи ко мне как можно скорее! Даже у Бога, я буду несчастной без тебя! Рай был здесь, на земле. Там, наверху, только небо.

   — Человек, который смеётся · книга
9. «

   Душа любящая и страдающая — возвышенна.

   Душа любящая и страдающая — возвышенна.

   — Отверженные · книга
10. «

    Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

    Отнять у любви иллюзию — всё равно что лишить её пищи.

    — Человек, который смеётся · книга
11. «

    Он не понимал, как могут люди ненавидеть друг друга из-за такой «чепухи», как хартия, демократия, легитимизм, монархия, республика и т. п., когда на свете существует такое множество всякого рода мхов, трав и кустарников, которыми можно любоваться, и такое множество всяческих книг, не только in folio, но и в одну тридцать вторую долю, которые можно листать.

    Он не понимал, как могут люди ненавидеть друг друга из-за такой «чепухи», как хартия, демократия, легитимизм, монархия, республика и т. п., когда на свете существует такое множество всякого рода мхов, трав и кустарников, которыми можно любоваться, и такое множество всяческих книг, не только in folio, но и в одну тридцать вторую долю, которые можно листать.

    — Отверженные · книга
12. «

    Величие революции состоит в том, чтобы, не отрывая глаз от ослепительно сияющего идеала, стремиться к нему сквозь громы и молнии, обжигая руки в огне, обагряя их в крови...

    Величие революции состоит в том, чтобы, не отрывая глаз от ослепительно сияющего идеала, стремиться к нему сквозь громы и молнии, обжигая руки в огне, обагряя их в крови...

    — Отверженные · книга
13. «

    Недостаточно быть злым, чтобы преуспевать в жизни.

    Недостаточно быть злым, чтобы преуспевать в жизни.

    — Отверженные · книга
14. «

    Дерзость, — только этой ценой покупается движение вперёд. Все величайшие победы были добыты смелостью.

    Дерзость, — только этой ценой покупается движение вперёд. Все величайшие победы были добыты смелостью.

    — Отверженные · книга
15. «

    В любви особенно восхитительны паузы. Как будто в эти минуты накопляется нежность, прорывающаяся потом сладостными излияниями.

    В любви особенно восхитительны паузы. Как будто в эти минуты накопляется нежность, прорывающаяся потом сладостными излияниями.

    — Человек, который смеётся · книга
16. «

    Нельзя запретить мысли возвращаться к определённому предмету, как нельзя запретить морю возвращаться к своим берегам. Моряк называет это приливом, преступник — угрызениями совести. Бог вздымает душу, как океан.

    Нельзя запретить мысли возвращаться к определённому предмету, как нельзя запретить морю возвращаться к своим берегам. Моряк называет это приливом, преступник — угрызениями совести. Бог вздымает душу, как океан.

    — Отверженные · книга
17. «

    Для чего стоять наверху, если не видишь дальше кончика носа своего ближнего?

    Для чего стоять наверху, если не видишь дальше кончика носа своего ближнего?

    — Отверженные · книга
18. «

    Судьба не знает искусства постепенного перехода. Иногда ее колесо вращается так быстро, что человек едва успевает заметить промежуток между сменяющими друг друга событиями и связь вчерашнего с сегодняшним.

    Судьба не знает искусства постепенного перехода. Иногда ее колесо вращается так быстро, что человек едва успевает заметить промежуток между сменяющими друг друга событиями и связь вчерашнего с сегодняшним.

    — Труженики моря · книга
19. «

    Берегитесь женщины! Горе тому, кто вверит себя ее изменчивому сердцу! Женщина вероломна и изворотлива. Она ненавидит змею из профессиональной зависти. Змея — это ее конкурент.

    Берегитесь женщины! Горе тому, кто вверит себя ее изменчивому сердцу! Женщина вероломна и изворотлива. Она ненавидит змею из профессиональной зависти. Змея — это ее конкурент.

    — Толомьес · книга
20. «

    Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

    Самые жестокие люди иногда смягчаются, когда хвалят их детей.

    — Отверженные · книга