27 коротких цитат Виктора Пелевин: цитаты со смыслома

Подборка из 27 цитат Виктора Пелевин: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самое надёжное на свете может оказаться просто миражом. Даже самое-самое знакомое и дорогое... Поэтому бери пример с меня — никогда не стремись узнать то, без чего можно обойтись. И не держись за то, за что можно не держаться. В этом залог счастья.

   Самое надёжное на свете может оказаться просто миражом. Даже самое-самое знакомое и дорогое... Поэтому бери пример с меня — никогда не стремись узнать то, без чего можно обойтись. И не держись за то, за что можно не держаться. В этом залог счастья.

   — Виктор Пелевин · книга
2. «

   Секрет счастья именно в том, чтобы не ковырять происходящее сомнениями, а спокойно им наслаждаться.

   Секрет счастья именно в том, чтобы не ковырять происходящее сомнениями, а спокойно им наслаждаться.

   — Виктор Пелевин · книга
3. «

   Если внушить одну и ту же иллюзию нескольким людям — так, чтобы они разделяли ее полностью, — для них она станет реальностью уже не субъективной, а объективной. Общей для всех. Это будет реальность, где они окажутся вместе. Они вступят в общение и начнут обсуждать свою коллективную галлюцинацию, укрепляя её каждой связанной с ней мыслью и сказанным про нее словом. Чем сильнее они будут убеждены в ее подлинности, тем прочнее и непоколебимее сделается их новый мир.

   Если внушить одну и ту же иллюзию нескольким людям — так, чтобы они разделяли ее полностью, — для них она станет реальностью уже не субъективной, а объективной. Общей для всех. Это будет реальность, где они окажутся вместе. Они вступят в общение и начнут обсуждать свою коллективную галлюцинацию, укрепляя её каждой связанной с ней мыслью и сказанным про нее словом. Чем сильнее они будут убеждены в ее подлинности, тем прочнее и непоколебимее сделается их новый мир.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   Говорить о том, что хорошо и что плохо, можно, если по меньшей мере знаешь, кем и для чего сконструирован человек.

   Говорить о том, что хорошо и что плохо, можно, если по меньшей мере знаешь, кем и для чего сконструирован человек.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   Когда я говорю «уйти с водевиля», я не имею в виду аполитичность, социальный эскапизм и дауншифтинг. Я имею в виду исключительно взаимоотношения с тем, из чего состоит текущий момент времени. Можно тащить этот груз на себе и тогда ты раб божий на галере. Но есть и другая возможность — ехать зайцем. Тогда тащить ношу придётся богу. Но он тащит её и так. Вопрос только в том, что при этом будешь чувствовать ты сам.

   Когда я говорю «уйти с водевиля», я не имею в виду аполитичность, социальный эскапизм и дауншифтинг. Я имею в виду исключительно взаимоотношения с тем, из чего состоит текущий момент времени. Можно тащить этот груз на себе и тогда ты раб божий на галере. Но есть и другая возможность — ехать зайцем. Тогда тащить ношу придётся богу. Но он тащит её и так. Вопрос только в том, что при этом будешь чувствовать ты сам.

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   Религия — это обещание, что душе станет хорошо, если она будет совершать одни действия и избегать других.

   Религия — это обещание, что душе станет хорошо, если она будет совершать одни действия и избегать других.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   Но мир придуман не мною. Даже элементарное выживание требует жертв; настоящий успех требует человеческих жертвоприношений. Их, увы, избежать тоже не удалось.

   Но мир придуман не мною. Даже элементарное выживание требует жертв; настоящий успех требует человеческих жертвоприношений. Их, увы, избежать тоже не удалось.

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   Ценность книги определяется не тем, сколько человек ее прочтет. Гениальность «Джоконды» не зависит от того, сколько посетителей пройдет мимо нее за год. У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно из этого усилия и рождается эстетический эффект. Литературный фаст-фуд никогда не подарит тебе ничего подобного.

   Ценность книги определяется не тем, сколько человек ее прочтет. Гениальность «Джоконды» не зависит от того, сколько посетителей пройдет мимо нее за год. У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно из этого усилия и рождается эстетический эффект. Литературный фаст-фуд никогда не подарит тебе ничего подобного.

   — Виктор Пелевин · книга
9. «

   Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

   Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Мне интересно другое — почему русский человек всю жизнь или пашет как негр в американской мифологии, или сражается как гладиатор в римском цирке — и всё равно попадает в положение мирового терпилы?

    Мне интересно другое — почему русский человек всю жизнь или пашет как негр в американской мифологии, или сражается как гладиатор в римском цирке — и всё равно попадает в положение мирового терпилы?

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Если в мысли будет только мысль, она исчезнет сразу после появления. Есть огромная разница между появлением одной мысли и трансом, где самоподдерживающиеся гирлянды мыслей комментируют друг друга и заставляют нас совершать ужасные вещи. Человеческая личность и есть этот транс.

    Если в мысли будет только мысль, она исчезнет сразу после появления. Есть огромная разница между появлением одной мысли и трансом, где самоподдерживающиеся гирлянды мыслей комментируют друг друга и заставляют нас совершать ужасные вещи. Человеческая личность и есть этот транс.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Деточка, о жизни нельзя размышлять, сидя от неё в стороне. Жизнь — это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой. Типа как секс. А если ты отходишь в сторону и начинаешь про это думать, исчезает сам предмет размышлений. на месте жизни остаётся пустота. Вот поэтому все эти созерцатели, которые у стены на жопе сидят, про пустоту и говорят. У них просто жизнь иссякла — а они считают, что всё про неё поняли. Про жизнь бесполезно думать. Жизнь можно только жить.

    Деточка, о жизни нельзя размышлять, сидя от неё в стороне. Жизнь — это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой. Типа как секс. А если ты отходишь в сторону и начинаешь про это думать, исчезает сам предмет размышлений. на месте жизни остаётся пустота. Вот поэтому все эти созерцатели, которые у стены на жопе сидят, про пустоту и говорят. У них просто жизнь иссякла — а они считают, что всё про неё поняли. Про жизнь бесполезно думать. Жизнь можно только жить.

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    Когда делаешь что-то в первый раз, только тогда и делаешь это по-настоящему.

    Когда делаешь что-то в первый раз, только тогда и делаешь это по-настоящему.

    — Виктор Пелевин · книга
14. «

    «По-настоящему» никогда не бывает по-настоящему, поэтому «почти» — самое окончательное из осуществимого в нашем мире...

    «По-настоящему» никогда не бывает по-настоящему, поэтому «почти» — самое окончательное из осуществимого в нашем мире...

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Ты хочешь не любви, ты хочешь быть в том состоянии, где тебе не страшно быть собой....и ты надеешься, что другой человек ключ от этой запертой комнаты, но оказывается он просто сосед по общежитию иллюзий.

    Ты хочешь не любви, ты хочешь быть в том состоянии, где тебе не страшно быть собой....и ты надеешься, что другой человек ключ от этой запертой комнаты, но оказывается он просто сосед по общежитию иллюзий.

    — Виктор Пелевин
16. «

    Дважды войти в одну реку нельзя, а вот состариться и подохнуть на ее берегу без особого труда удается любому – и не надо даже особо вникать, тот это берег или нет.

    Дважды войти в одну реку нельзя, а вот состариться и подохнуть на ее берегу без особого труда удается любому – и не надо даже особо вникать, тот это берег или нет.

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    Скажу о более важном. Если оборотень, идя по Пути, найдет новую дорогу к истине, ему не следует маскировать ее в разных путаных символах и ритуалах, как это делают бесхвостые обезьяны. Он должен немедленно поделиться своим открытием с другими оборотнями в наиболее простой и ясной форме. Но ему следует помнить, что единственный верный ответ на вопрос «что есть истина?» — это молчание, а тот, кто начинает говорить, просто не в курсе.

    Скажу о более важном. Если оборотень, идя по Пути, найдет новую дорогу к истине, ему не следует маскировать ее в разных путаных символах и ритуалах, как это делают бесхвостые обезьяны. Он должен немедленно поделиться своим открытием с другими оборотнями в наиболее простой и ясной форме. Но ему следует помнить, что единственный верный ответ на вопрос «что есть истина?» — это молчание, а тот, кто начинает говорить, просто не в курсе.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    Раньше существовало много вещей и событий, готовых по первому твоему взгляду раскрыть свою подлинную природу… А можно перестукиваться с Богом. Ведь отвечать ему – значит просто чувствовать и понимать все это. Вот так и думаешь в детстве, когда мир еще строится из простых аналогий. Только потом понимаешь, что переговариваться с Богом нельзя, потому что ты сам и есть его голос, постепенно становящийся все глуше и тише..

    Раньше существовало много вещей и событий, готовых по первому твоему взгляду раскрыть свою подлинную природу… А можно перестукиваться с Богом. Ведь отвечать ему – значит просто чувствовать и понимать все это. Вот так и думаешь в детстве, когда мир еще строится из простых аналогий. Только потом понимаешь, что переговариваться с Богом нельзя, потому что ты сам и есть его голос, постепенно становящийся все глуше и тише..

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Подлинное величие начинается там, где кончается понятное животным слоям мозга.

    Подлинное величие начинается там, где кончается понятное животным слоям мозга.

    — Виктор Пелевин · книга
20. «

    Жизнь, по сути, и есть тот промежуток времени, когда ты ещё можешь меняться по своей воле. Смерть — это когда ты начинаешь меняться уже не по своей.

    Жизнь, по сути, и есть тот промежуток времени, когда ты ещё можешь меняться по своей воле. Смерть — это когда ты начинаешь меняться уже не по своей.

    — Виктор Пелевин · книга