29 цитат-размышлений Виктора Пелевин: цитаты со смыслома

Подборка из 29 цитат Виктора Пелевин: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Говорить о том, что хорошо и что плохо, можно, если по меньшей мере знаешь, кем и для чего сконструирован человек.

   Говорить о том, что хорошо и что плохо, можно, если по меньшей мере знаешь, кем и для чего сконструирован человек.

   — Виктор Пелевин · книга
2. «

   История, в конце концов — это просто назначенное людям прошлое. Оно бывает сегодняшнее, бывает вчерашнее, будет и завтрашнее. А жить, как учат нас сетевые гуру, следует исключительно в моменте, и рыпаться из него не надо, потому что он крайне узок, и места на всех может не хватить.

   История, в конце концов — это просто назначенное людям прошлое. Оно бывает сегодняшнее, бывает вчерашнее, будет и завтрашнее. А жить, как учат нас сетевые гуру, следует исключительно в моменте, и рыпаться из него не надо, потому что он крайне узок, и места на всех может не хватить.

   — Виктор Пелевин · книга
3. «

   В тихом омуте черви козыри.

   В тихом омуте черви козыри.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   Научись с этим жить и перестанешь это замечать. Это, конечно, было универсальным ключом ко всем человеческим проблемам. Но, как объяснила Офа, человек не хочет решать свои проблемы. Он хочет от них избавиться.

   Научись с этим жить и перестанешь это замечать. Это, конечно, было универсальным ключом ко всем человеческим проблемам. Но, как объяснила Офа, человек не хочет решать свои проблемы. Он хочет от них избавиться.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   А вы не боитесь, что всё скоро кончится? Ведь время, сами знаете... вдруг всё рухнет?

   А вы не боитесь, что всё скоро кончится? Ведь время, сами знаете... вдруг всё рухнет?

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   Тень повторяет только внешний контур предмета. В тени можно спрятать многое, чего нет в оригинале. Главное — не нарушать предписанных тени границ.

   Тень повторяет только внешний контур предмета. В тени можно спрятать многое, чего нет в оригинале. Главное — не нарушать предписанных тени границ.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   Впрочем, когда женщина безобидно лжет, ни в коем случае не надо показывать, что вы это видите. Ваши шансы ни капли не вырастут от того, что вы ее уличите. Если, конечно, вам что-то от нее нужно. Если не нужно, уличайте, позорьте и стыдите. Будет знать.

   Впрочем, когда женщина безобидно лжет, ни в коем случае не надо показывать, что вы это видите. Ваши шансы ни капли не вырастут от того, что вы ее уличите. Если, конечно, вам что-то от нее нужно. Если не нужно, уличайте, позорьте и стыдите. Будет знать.

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   Впрочем, где мы, пилоты-надомники, на самом деле? В своих тесных комнатах или в оркском небе? И где это небо — вокруг моей «Хеннелоры» или в моем мозгу, куда его транслируют электронные удлинители глаз и ушей? По её мнению ответ зависит от того, что именно мы называем собой. Если тело, мы в комнате. Если это внимание и осознание, то мы в небе. Но в действительности мы ни там, ни здесь — поскольку тело не может летать в облаках, а вниманию и осознанию неоткуда взяться без тела. И ответа на этот вопрос просто нет.

   Впрочем, где мы, пилоты-надомники, на самом деле? В своих тесных комнатах или в оркском небе? И где это небо — вокруг моей «Хеннелоры» или в моем мозгу, куда его транслируют электронные удлинители глаз и ушей? По её мнению ответ зависит от того, что именно мы называем собой. Если тело, мы в комнате. Если это внимание и осознание, то мы в небе. Но в действительности мы ни там, ни здесь — поскольку тело не может летать в облаках, а вниманию и осознанию неоткуда взяться без тела. И ответа на этот вопрос просто нет.

   — Виктор Пелевин · книга
9. «

   Факты — невидимый скелет реальности. Чтобы докопаться до них, нужно быть историком и жить через пару веков после изучаемого периода, когда все, кому платили за сокрытие истины, уже умерли.

   Факты — невидимый скелет реальности. Чтобы докопаться до них, нужно быть историком и жить через пару веков после изучаемого периода, когда все, кому платили за сокрытие истины, уже умерли.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Мне интересно другое — почему русский человек всю жизнь или пашет как негр в американской мифологии, или сражается как гладиатор в римском цирке — и всё равно попадает в положение мирового терпилы?

    Мне интересно другое — почему русский человек всю жизнь или пашет как негр в американской мифологии, или сражается как гладиатор в римском цирке — и всё равно попадает в положение мирового терпилы?

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Самое надёжное на свете может оказаться просто миражом. Даже самое-самое знакомое и дорогое... Поэтому бери пример с меня — никогда не стремись узнать то, без чего можно обойтись. И не держись за то, за что можно не держаться. В этом залог счастья.

    Самое надёжное на свете может оказаться просто миражом. Даже самое-самое знакомое и дорогое... Поэтому бери пример с меня — никогда не стремись узнать то, без чего можно обойтись. И не держись за то, за что можно не держаться. В этом залог счастья.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    «По-настоящему» никогда не бывает по-настоящему, поэтому «почти» — самое окончательное из осуществимого в нашем мире...

    «По-настоящему» никогда не бывает по-настоящему, поэтому «почти» — самое окончательное из осуществимого в нашем мире...

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    Мечта больше похожа на ошейник. Она нужна не человеку, а обществу.

    Мечта больше похожа на ошейник. Она нужна не человеку, а обществу.

    — Виктор Пелевин · книга
14. «

    А личность на самом деле просто вредный эффект, возникающий каждый раз, когда вы морщитесь или улыбаетесь. Она исчезает, как только вы перестаёте рефлексировать по поводу своих рефлексий.

    А личность на самом деле просто вредный эффект, возникающий каждый раз, когда вы морщитесь или улыбаетесь. Она исчезает, как только вы перестаёте рефлексировать по поводу своих рефлексий.

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Понимание прошлого меняется чаще, чем женская мода.

    Понимание прошлого меняется чаще, чем женская мода.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Смотритель — это сон, который сам себя смотрит. Хотя никакого «сам» и «себя» у него нет — откуда они у сна, меняющегося каждый миг?

    Смотритель — это сон, который сам себя смотрит. Хотя никакого «сам» и «себя» у него нет — откуда они у сна, меняющегося каждый миг?

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    Даже атомы, из которых вы сделаны – редкие потаскушки. Вы и представить себе не можете, где и с кем они блудили последние десять миллиардов лет.

    Даже атомы, из которых вы сделаны – редкие потаскушки. Вы и представить себе не можете, где и с кем они блудили последние десять миллиардов лет.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    В такие глубины, конечно, ныряет не каждый юзер, поэтому баги никому не видны. Вообще говоря, вся наша жизнь по большому счету состоит из багов, и разница между счастливой и несчастливой судьбой лишь в том, как мы на них реагируем.

    В такие глубины, конечно, ныряет не каждый юзер, поэтому баги никому не видны. Вообще говоря, вся наша жизнь по большому счету состоит из багов, и разница между счастливой и несчастливой судьбой лишь в том, как мы на них реагируем.

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Весь наш мир соткан из перемен — а в мгновении не меняется ничего: созерцающий его постигает, что оно неподвижно и пусто. Именно это и делает нас миражом, с которым ничего не может случиться.

    Весь наш мир соткан из перемен — а в мгновении не меняется ничего: созерцающий его постигает, что оно неподвижно и пусто. Именно это и делает нас миражом, с которым ничего не может случиться.

    — Виктор Пелевин · книга
20. «

    А реальность в наше время — это платформа, находящаяся в частной собственности, и если вам что-то не нравится, вас никто не заставляет держать здесь свой аккаунт.

    А реальность в наше время — это платформа, находящаяся в частной собственности, и если вам что-то не нравится, вас никто не заставляет держать здесь свой аккаунт.

    — Виктор Пелевин · книга