44 фразы Виктории Килеева: жизненные цитаты для статуса

Ниже 44 цитаты Виктории Килеева: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Я не пытался тебе отомстить, — возразил Андреас. — Я лишь преподал тебе урок. — Кто сказал, что я нуждаюсь в твоих уроках? Если тебя злило моё поведение, что мешало тебе уйти? Кто тебя держал?

   — Я не пытался тебе отомстить, — возразил Андреас. — Я лишь преподал тебе урок. — Кто сказал, что я нуждаюсь в твоих уроках? Если тебя злило моё поведение, что мешало тебе уйти? Кто тебя держал?

   — Виктория Килеева · книга
2. «

   — Как настроение? — Декаданс.

   — Как настроение? — Декаданс.

   — Виктория Килеева · книга
3. «

   — Я не могу с ними жить! Возможно, не будь похищения, я бы смогла, но сейчас… Андреас будто догадался о ходе её мыслей и улыбнулся: — Тебя воспитывала ведьма крайне свободных взглядов. «Что лучше — вырасти в чужом доме, но относительно свободной, или в родном, но с рабским сознанием?» Словно отвечая на собственные мысли, Лара покачала головой.

   — Я не могу с ними жить! Возможно, не будь похищения, я бы смогла, но сейчас… Андреас будто догадался о ходе её мыслей и улыбнулся: — Тебя воспитывала ведьма крайне свободных взглядов. «Что лучше — вырасти в чужом доме, но относительно свободной, или в родном, но с рабским сознанием?» Словно отвечая на собственные мысли, Лара покачала головой.

   — Виктория Килеева · книга
4. «

   Любому дурному поступку всегда найдётся оправдание, а любому доброму — осуждение.

   Любому дурному поступку всегда найдётся оправдание, а любому доброму — осуждение.

   — Виктория Килеева · книга
5. «

   Дай Бог, чтобы он запомнил наш урок, а то он слишком дорого нам дался.

   Дай Бог, чтобы он запомнил наш урок, а то он слишком дорого нам дался.

   — Виктория Килеева · книга
6. «

   У меня есть одна хорошая идея. Но она никому не понравится.

   У меня есть одна хорошая идея. Но она никому не понравится.

   — Виктория Килеева · книга
7. «

   До чего же хорошо вести роскошную жизнь, когда она за чужой счёт.

   До чего же хорошо вести роскошную жизнь, когда она за чужой счёт.

   — Виктория Килеева · книга
8. «

   — Меня так раздражают люди, которые садятся с краю, хотя место у окна свободно. — Люди, они вообще раздражают.

   — Меня так раздражают люди, которые садятся с краю, хотя место у окна свободно. — Люди, они вообще раздражают.

   — Виктория Килеева · книга
9. «

   — Мы не преступники, мы честные каперы! — пропищали из левого угла, хрустя бумажкой. — У нас и свидетельство есть! — Давай рассказывай! — возмутилась Лара. — Неважно, делишься ты со своим хозяином добычей или нет, ты всё равно грабитель!

   — Мы не преступники, мы честные каперы! — пропищали из левого угла, хрустя бумажкой. — У нас и свидетельство есть! — Давай рассказывай! — возмутилась Лара. — Неважно, делишься ты со своим хозяином добычей или нет, ты всё равно грабитель!

   — Виктория Килеева · книга
10. «

    Умного человека видно не сразу. Чего не скажешь об идиоте.

    Умного человека видно не сразу. Чего не скажешь об идиоте.

    — Виктория Килеева · книга
11. «

    — Ты из-за злоупотребления косметикой быстрее состаришься. — Лучше быть красивой сейчас, а не в старости. — Лучше быть умной, чем красивой, а ум ты себе не нарисуешь.

    — Ты из-за злоупотребления косметикой быстрее состаришься. — Лучше быть красивой сейчас, а не в старости. — Лучше быть умной, чем красивой, а ум ты себе не нарисуешь.

    — Виктория Килеева · книга
12. «

    Одна неделя жизни моего кота насыщеннее, чем у меня за все девятнадцать лет.

    Одна неделя жизни моего кота насыщеннее, чем у меня за все девятнадцать лет.

    — Виктория Килеева · книга
13. «

    — Андреас, ты охраняешь книгу. Полагаюсь на твою совесть. — Ты полагаешься на то, чего нет.

    — Андреас, ты охраняешь книгу. Полагаюсь на твою совесть. — Ты полагаешься на то, чего нет.

    — Виктория Килеева · книга
14. «

    Даже любовники предают, что уж про чужих говорить?

    Даже любовники предают, что уж про чужих говорить?

    — Виктория Килеева · книга
15. «

    Гнев — это не дурное настроение, это естественный отклик на дурные манеры других.

    Гнев — это не дурное настроение, это естественный отклик на дурные манеры других.

    — Виктория Килеева · книга
16. «

    Сначала он называет женщин тёлками, а потом удивляется, почему он не нравится женщинам.

    Сначала он называет женщин тёлками, а потом удивляется, почему он не нравится женщинам.

    — Виктория Килеева · книга
17. «

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — Виктория Килеева · книга
18. «

    Как и многие девушки, Лара боялась не столько смерти, сколько насилия. Смерть, в конце концов, могла быть лёгкой и быстрой. А насилие — никогда. Именно звериный страх перед этими пытками и гнал её вперёд, принуждая забыть об усталости.

    Как и многие девушки, Лара боялась не столько смерти, сколько насилия. Смерть, в конце концов, могла быть лёгкой и быстрой. А насилие — никогда. Именно звериный страх перед этими пытками и гнал её вперёд, принуждая забыть об усталости.

    — Виктория Килеева · книга
19. «

    С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри — совсем другое.

    С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри — совсем другое.

    — Виктория Килеева · книга
20. «

    — Если бы ты хорошо себя вела, мне бы и в голову не пришло превращать тебя в кошку. — С чего ты взял, что я должна соответствовать твоему представлению о хорошем поведении?

    — Если бы ты хорошо себя вела, мне бы и в голову не пришло превращать тебя в кошку. — С чего ты взял, что я должна соответствовать твоему представлению о хорошем поведении?

    — Виктория Килеева · книга