13 лучших цитат — Виктория Платова

Виктория Платова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Научили относиться к своему собственному организму как к механизму, который можно собирать и разбирать с завязанными глазами.

   Научили относиться к своему собственному организму как к механизму, который можно собирать и разбирать с завязанными глазами.

   — Куколка для монстра · книга
2. «

   Говорят — целоваться чертовски приятно. Смотреть как целуются приятно не всегда.

   Говорят — целоваться чертовски приятно. Смотреть как целуются приятно не всегда.

   — Stalingrad, станция метро · книга
3. «

   Люди не любят, когда их ставят в неловкое положение. И заставляют прикладывать усилия к чему-то для них неважному. Люди от этого звереют. А вранье, даже самое гнусное, снова делает их людьми.

   Люди не любят, когда их ставят в неловкое положение. И заставляют прикладывать усилия к чему-то для них неважному. Люди от этого звереют. А вранье, даже самое гнусное, снова делает их людьми.

   — Stalingrad, станция метро · книга
4. «

   Я бесцельно шляюсь по пустынным коридорам своей стерильной памяти, надеясь натолкнуться хотя бы на что-нибудь: никакого мусора, в котором можно порыться и что-то выудить для себя; никакой смятой жести, никаких обрывков воспоминаний.

   Я бесцельно шляюсь по пустынным коридорам своей стерильной памяти, надеясь натолкнуться хотя бы на что-нибудь: никакого мусора, в котором можно порыться и что-то выудить для себя; никакой смятой жести, никаких обрывков воспоминаний.

   — Куколка для монстра · книга
5. «

   Она ни разу не видела развода мостов, не пробовала фондю, не летала на самолете и думает, что «Мохито» — это всего лишь небритые подмышки.

   Она ни разу не видела развода мостов, не пробовала фондю, не летала на самолете и думает, что «Мохито» — это всего лишь небритые подмышки.

   — Stalingrad, станция метро · книга
6. «

   Если уж про Илью все забыли, то почему смерть должна стать исключением из правил?

   Если уж про Илью все забыли, то почему смерть должна стать исключением из правил?

   — Stalingrad, станция метро · книга
7. «

   И ее губы – раковины, лепестки роз, скорпионьи хвосты, – слово «да» никогда не слетало с этих губ, зато «нет»… «Нет» засунуто за щеку подобно долгоиграющему леденцу. Который она посасывает с тех самых пор, как на ведущей к ней лестнице стали появляться жалкие типы, похожие на меня.

   И ее губы – раковины, лепестки роз, скорпионьи хвосты, – слово «да» никогда не слетало с этих губ, зато «нет»… «Нет» засунуто за щеку подобно долгоиграющему леденцу. Который она посасывает с тех самых пор, как на ведущей к ней лестнице стали появляться жалкие типы, похожие на меня.

   — Макс · книга
8. «

   Как будто эта паточная дрянь заговаривала зубы и хотела казаться лучше, чем есть на самом деле. Как будто она хотела прикинуться дорогущим шампанским или вином. Как будто она ехала в переполненной замызганной маршрутке (в подстреленном пальтишке, в колечке из меди, с журналом о красивой и богатой жизни в зубах) — и пыталась уверить всех, что маршрутка — лишь недоразумение. Чудовищное стечение обстоятельств, а на самом деле вот же она, вот! — трясет отретушированными сиськами и откляченным задом на обложке.

   Как будто эта паточная дрянь заговаривала зубы и хотела казаться лучше, чем есть на самом деле. Как будто она хотела прикинуться дорогущим шампанским или вином. Как будто она ехала в переполненной замызганной маршрутке (в подстреленном пальтишке, в колечке из меди, с журналом о красивой и богатой жизни в зубах) — и пыталась уверить всех, что маршрутка — лишь недоразумение. Чудовищное стечение обстоятельств, а на самом деле вот же она, вот! — трясет отретушированными сиськами и откляченным задом на обложке.

   — Stalingrad, станция метро · книга
9. «

   Она не обиделась, но нехороший червь все же принялся рыть ходы в сердце.

   Она не обиделась, но нехороший червь все же принялся рыть ходы в сердце.

   — Stalingrad, станция метро · книга
10. «

    — Мне бы хотелось тебя развеселить... — Тогда раздевайся. — Как это — «раздевайся»? — Обыкновенно. До трусов. И я сразу развеселюсь.

    — Мне бы хотелось тебя развеселить... — Тогда раздевайся. — Как это — «раздевайся»? — Обыкновенно. До трусов. И я сразу развеселюсь.

    — Stalingrad, станция метро · книга
11. «

    И помни — ты красива, как бог, и обязательно найдутся люди... обязательно найдется человек, который увидит это и оценит по достоинству. Людей будет великое множество, а человек — только один, но больше и не надо, ведь так?

    И помни — ты красива, как бог, и обязательно найдутся люди... обязательно найдется человек, который увидит это и оценит по достоинству. Людей будет великое множество, а человек — только один, но больше и не надо, ведь так?

    — Stalingrad, станция метро · книга
12. «

    – …Значит, вы немой? – Ваш. Исключительно ваш.

    – …Значит, вы немой? – Ваш. Исключительно ваш.

    — Макс · книга
13. «

    Если ты вскорости должен подохнуть — какая разница, читал ты Бодлера с Оскаром Уальдом или нет.

    Если ты вскорости должен подохнуть — какая разница, читал ты Бодлера с Оскаром Уальдом или нет.

    — Stalingrad, станция метро · книга