Что говорила Виктория Токарева: 238 цитат

Подборка из 238 цитат Виктории Токаревы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он в глубине души считал, что старики должны самоустраняться, как в Японии. Дожил до шестидесяти лет — и на гору Нарайяма. Птицы растащат.

   Он в глубине души считал, что старики должны самоустраняться, как в Японии. Дожил до шестидесяти лет — и на гору Нарайяма. Птицы растащат.

   — Рассказы и повести · книга
2. «

   Её жизнь – это сплошной нескончаемый ремонт, где одно ломается, другое строится, а потом после всего выясняется: то, что сломано, не надо было ломать. А то, что выстроено, не надо было строить.

   Её жизнь – это сплошной нескончаемый ремонт, где одно ломается, другое строится, а потом после всего выясняется: то, что сломано, не надо было ломать. А то, что выстроено, не надо было строить.

   — Зигзаг · книга
3. «

   Природе все равно – кто ты, как жил, чего ты стоишь. Эволюция требует обновления. Пришла пора – освобождай поляну.

   Природе все равно – кто ты, как жил, чего ты стоишь. Эволюция требует обновления. Пришла пора – освобождай поляну.

   — Кругом один обман · книга
4. «

   Телефоны заняты, и люди заняты – каждый своими делами и традициями. А у меня, между прочим, тоже родственники есть. И жена есть, похожая на жену Рембрандта. Ей, может, тоже хочется взлететь, а она в магазин пошла. Сейчас вернется. Мы можем вместе с ней выйти из дома и вместе взлететь. Раз… Я снимаю белую рубашку. Два… Возвращаюсь к окну и смотрю на пейзаж. Три… Отворяется дверь, и появляется жена с авоськой. – Ты меня любишь? – испуганно спрашивает жена, будто только за этим и пришла. – Люблю. – Очень? – Очень. – А как очень? – Очень, очень, очень… – убежденно говорю я. – Каким ты это тоном говоришь… – смущается жена и уносит авоську на кухню.

   Телефоны заняты, и люди заняты – каждый своими делами и традициями. А у меня, между прочим, тоже родственники есть. И жена есть, похожая на жену Рембрандта. Ей, может, тоже хочется взлететь, а она в магазин пошла. Сейчас вернется. Мы можем вместе с ней выйти из дома и вместе взлететь. Раз… Я снимаю белую рубашку. Два… Возвращаюсь к окну и смотрю на пейзаж. Три… Отворяется дверь, и появляется жена с авоськой. – Ты меня любишь? – испуганно спрашивает жена, будто только за этим и пришла. – Люблю. – Очень? – Очень. – А как очень? – Очень, очень, очень… – убежденно говорю я. – Каким ты это тоном говоришь… – смущается жена и уносит авоську на кухню.

   — Сволочей тоже жалко · книга
5. «

   Хотелось спросить: «Что ты решил?» Но спрашивать — очень страшно. Спрашивать — значит знать. А знать — значит взрезать ситуацию скальпелем, как живого человека. Тогда надо что-то срочно делать: или зашивать, или хоронить.

   Хотелось спросить: «Что ты решил?» Но спрашивать — очень страшно. Спрашивать — значит знать. А знать — значит взрезать ситуацию скальпелем, как живого человека. Тогда надо что-то срочно делать: или зашивать, или хоронить.

   — Марьяна · книга
6. «

   Очень тяжело переживать зрелые страдания своего ребенка.

   Очень тяжело переживать зрелые страдания своего ребенка.

   — Татьяна · книга
7. «

   Статус любовницы не позволял никаких посягательств ни на что, кроме денег.

   Статус любовницы не позволял никаких посягательств ни на что, кроме денег.

   — Птица счастья · книга
8. «

   – Я слышу и понимаю. Но между душами людей – мост. И когда кто-то уходит, не надо жечь за собой мосты, потому что по ним же можно вернуться обратно. Ты должна его ждать. И тогда он вернется. – Обратно… – с обидой повторила Азиза. – А зачем он мне такой… Он мне не нужен такой. – Это зависит от того, кого ты больше любишь. Его или себя. Если любишь его, то простишь. А если себя – значит, у тебя маленькая душа.

   – Я слышу и понимаю. Но между душами людей – мост. И когда кто-то уходит, не надо жечь за собой мосты, потому что по ним же можно вернуться обратно. Ты должна его ждать. И тогда он вернется. – Обратно… – с обидой повторила Азиза. – А зачем он мне такой… Он мне не нужен такой. – Это зависит от того, кого ты больше любишь. Его или себя. Если любишь его, то простишь. А если себя – значит, у тебя маленькая душа.

   — Сволочей тоже жалко · книга
9. «

   Благодарность — хорошая почва. На ней можно вырастить пусть не волшебные кусты любви, но вполне хорошее дерево со съедобными плодами.

   Благодарность — хорошая почва. На ней можно вырастить пусть не волшебные кусты любви, но вполне хорошее дерево со съедобными плодами.

   — Первая попытка · книга
10. «

    Знаешь, что такое верность? Умение себе запрещать.

    Знаешь, что такое верность? Умение себе запрещать.

    — Светлана · книга
11. «

    Холостой человек отличается от женатого тем, что не знает, как будет жить через час, через сутки, через десять лет. Когда человек не знает, он фантазирует. Фантазия – это творчество, а творчество – это взлет над обычным состоянием. Холостой человек может периодически взлетать над своим обычным состоянием.

    Холостой человек отличается от женатого тем, что не знает, как будет жить через час, через сутки, через десять лет. Когда человек не знает, он фантазирует. Фантазия – это творчество, а творчество – это взлет над обычным состоянием. Холостой человек может периодически взлетать над своим обычным состоянием.

    — Сволочей тоже жалко · книга
12. «

    Зависть – распространенное и в чем-то даже прогрессивное явление, так как движет общество от застоя к прогрессу.

    Зависть – распространенное и в чем-то даже прогрессивное явление, так как движет общество от застоя к прогрессу.

    — Звезда в тумане · книга
13. «

    ... обоюдный террор любовью.

    ... обоюдный террор любовью.

    — Ни сыну, ни жене, ни брату · книга
14. «

    Елена не была верующей. Ей казалось, что человек – это маленькая электростанция, которая вырабатывает ток. Отсюда свечение, называемое аура. А когда человек умирает, рубильник вырубается и ток больше не идет. Кровь останавливается, процессы прекращаются. Точка.

    Елена не была верующей. Ей казалось, что человек – это маленькая электростанция, которая вырабатывает ток. Отсюда свечение, называемое аура. А когда человек умирает, рубильник вырубается и ток больше не идет. Кровь останавливается, процессы прекращаются. Точка.

    — Сволочей тоже жалко · книга
15. «

    Раньше человек являлся в церковь, проходил в исповедальню, опускался на колени перед бесстрастным, справедливым исповедником, как бы представителем Бога, и там, скрытый от глаз и ушей, исповедовался во всем, очищал свою душу. А исповедник отпускал грехи, давал необходимые советы, и человек уходил очищенный и просветленный, сняв с души всю копоть. Профилактика души. В наше время роль исповедника выполняют друзья и знакомые. Я, скажем, раскрываю свою душу Подруге. Она на другой день рассказывает мои тайны Другой Подруге. Другая Подруга – Своей Подруге, и вот уже пошла по городу гулять моя жизнь, обрастая, и видоизменяясь, и превращаясь в сплетню, пущенную тобою же. А если не быть откровенным – как очистить душу? И вообще какой смысл тогда в общении, если не быть откровенным?..

    Раньше человек являлся в церковь, проходил в исповедальню, опускался на колени перед бесстрастным, справедливым исповедником, как бы представителем Бога, и там, скрытый от глаз и ушей, исповедовался во всем, очищал свою душу. А исповедник отпускал грехи, давал необходимые советы, и человек уходил очищенный и просветленный, сняв с души всю копоть. Профилактика души. В наше время роль исповедника выполняют друзья и знакомые. Я, скажем, раскрываю свою душу Подруге. Она на другой день рассказывает мои тайны Другой Подруге. Другая Подруга – Своей Подруге, и вот уже пошла по городу гулять моя жизнь, обрастая, и видоизменяясь, и превращаясь в сплетню, пущенную тобою же. А если не быть откровенным – как очистить душу? И вообще какой смысл тогда в общении, если не быть откровенным?..

    — Звезда в тумане · книга
16. «

    ...полная обреченность и невозможность изменить что-либо. Так, наверное, чувствует себя шахтер под завалом.

    ...полная обреченность и невозможность изменить что-либо. Так, наверное, чувствует себя шахтер под завалом.

    — Своя правда · книга
17. «

    Не хочу облегчать твою участь своим позором.

    Не хочу облегчать твою участь своим позором.

    — Кошка на дороге · книга
18. «

    Официальная версия состояла в том, что мой Муж улетел в командировку. Оказывается, он ушел из семьи навсегда, но почему-то постеснялся об этом сказать… И не «почему-то», а по вполне понятным причинам. Любой бы постеснялся на его месте. Только некоторые стесняются и не делают. А он постеснялся и предал.

    Официальная версия состояла в том, что мой Муж улетел в командировку. Оказывается, он ушел из семьи навсегда, но почему-то постеснялся об этом сказать… И не «почему-то», а по вполне понятным причинам. Любой бы постеснялся на его месте. Только некоторые стесняются и не делают. А он постеснялся и предал.

    — Звезда в тумане · книга
19. «

    И до тех пор, пока катится твой поезд, будет мелькать последний вагон надежды.

    И до тех пор, пока катится твой поезд, будет мелькать последний вагон надежды.

    — Старая собака · книга
20. «

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    - Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него. - Значит, вы — литературный бомж? - Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.

    — Мои мужчины (сборник) · книга