121 мудрых мыслей Вирджинии Вулфа

Ниже 121 цитата Вирджинии Вулфа — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Овдовев, она часами сидела среди своих цветов, скорее с дорогими тенями, чем с нами, погруженная в прошлое.

   Овдовев, она часами сидела среди своих цветов, скорее с дорогими тенями, чем с нами, погруженная в прошлое.

   — Миссис Вэлланс · книга
2. «

   Девушка с затаённой иронией в печальном взгляде.

   Девушка с затаённой иронией в печальном взгляде.

   — Ночь и день · книга
3. «

   Вновь и вновь я испытываю отвращение к господству одного человека над другим; к любому виду тирании, к навязыванию чужой воли.

   Вновь и вновь я испытываю отвращение к господству одного человека над другим; к любому виду тирании, к навязыванию чужой воли.

   — Вирджиния Вулф · книга
4. «

   Комнаты, в которых живут люди, производят не менее сильное впечатление, чем их лица...

   Комнаты, в которых живут люди, производят не менее сильное впечатление, чем их лица...

   — По морю прочь · книга
5. «

   Главное — разрешить мыслям свободный полет; и пусть они прольются дождем.

   Главное — разрешить мыслям свободный полет; и пусть они прольются дождем.

   — Вирджиния Вулф · книга
6. «

   Но как описать мир, где тебя нет? Таких и слов не бывает.

   Но как описать мир, где тебя нет? Таких и слов не бывает.

   — Волны · книга
7. «

   ... мы видим некое следствие, но нам не дано постичь его причину. О боже мой, тайна жизни! Беспомощность мысли! Невежество людское!

   ... мы видим некое следствие, но нам не дано постичь его причину. О боже мой, тайна жизни! Беспомощность мысли! Невежество людское!

   — Пятно на стене · книга
8. «

   Не спешите пугаться. Краснеть. Давайте признаемся в своем кругу, что случается и такое. Иногда женщинам нравятся женщины.

   Не спешите пугаться. Краснеть. Давайте признаемся в своем кругу, что случается и такое. Иногда женщинам нравятся женщины.

   — Своя комната · книга
9. «

   Эта его восприимчивость, впечатлительность – конечно, сущее бедствие. В его-то возрасте перепады настроения, как у мальчишки какого-нибудь или даже скорей у девчонки; без всяких причин день – прекрасно, день – скверно; он просто счастлив, когда встретит хорошенькую мордашку, и положительно убит при виде страшилища.

   Эта его восприимчивость, впечатлительность – конечно, сущее бедствие. В его-то возрасте перепады настроения, как у мальчишки какого-нибудь или даже скорей у девчонки; без всяких причин день – прекрасно, день – скверно; он просто счастлив, когда встретит хорошенькую мордашку, и положительно убит при виде страшилища.

   — Питер Уолш · книга
10. «

    Жизнь — это не ряд симметрично расположенных светильников, жизнь — это сияющий ореол, полупрозрачная оболочка, окружающая нас с момента зарождения нашего сознания до его исчезновения.

    Жизнь — это не ряд симметрично расположенных светильников, жизнь — это сияющий ореол, полупрозрачная оболочка, окружающая нас с момента зарождения нашего сознания до его исчезновения.
11. «

    По ней, если честно признаться, лучше уж оболтусы, чем пишущие диссертации умники.

    По ней, если честно признаться, лучше уж оболтусы, чем пишущие диссертации умники.

    — миссис Рэмзи · книга
12. «

    Нет большей радости, думала она, поправляя кресла, подпихивая на место выбившуюся из ряда книгу, чем, оставя победы юности позади, просто жить; замирая от счастья, смотреть, как встает солнце, как погасает день.

    Нет большей радости, думала она, поправляя кресла, подпихивая на место выбившуюся из ряда книгу, чем, оставя победы юности позади, просто жить; замирая от счастья, смотреть, как встает солнце, как погасает день.

    — Миссис Дэллоуэй · книга
13. «

    Есть в нас что-то непреложное, презирающее уступки обстоятельствам. Именно оно и подвергается в обществе постоянным насмешкам и мучениям. Люди собираются в комнате. «Мне так приятно, — говорит кто-нибудь, — с вами познакомиться», а это ложь.

    Есть в нас что-то непреложное, презирающее уступки обстоятельствам. Именно оно и подвергается в обществе постоянным насмешкам и мучениям. Люди собираются в комнате. «Мне так приятно, — говорит кто-нибудь, — с вами познакомиться», а это ложь.

    — Комната Джейкоба · книга
14. «

    Как непонятно то, что с нами происходит, и как мало у нас слов для всех этих удивительных ощущений, этой смены боли и наслаждения.

    Как непонятно то, что с нами происходит, и как мало у нас слов для всех этих удивительных ощущений, этой смены боли и наслаждения.

    — миссис Аннинг · книга
15. «

    Если бы женщина существовала только в литературе, созданной мужчинами, ее, наверно, приняли бы за страшно важную персону, многогранную личность: возвышенную и низкую, блестящую и жалкую, бесконечно прекрасную и крайне уродливую, во всех отношениях ровню мужчине и даже более значительную, чем он, как считают некоторые. Но это в литературе. А в жизни, констатирует профессор Тревельян, женщину запирали, били и таскали за волосы.

    Если бы женщина существовала только в литературе, созданной мужчинами, ее, наверно, приняли бы за страшно важную персону, многогранную личность: возвышенную и низкую, блестящую и жалкую, бесконечно прекрасную и крайне уродливую, во всех отношениях ровню мужчине и даже более значительную, чем он, как считают некоторые. Но это в литературе. А в жизни, констатирует профессор Тревельян, женщину запирали, били и таскали за волосы.

    — Своя комната · книга
16. «

    Он подумал, что женщины — все такие; у них безнадежный туман в голове; он всегда был не в состоянии это постичь; тем не менее факт остается фактом. И с нею так было — с женой. Женщины не умеют думать четко и ясно. Но напрасно он на нее сердился; в сущности разве ему не нравится в женщинах именно эта туманность? Она, собственно, часть их немыслимого обаяния.

    Он подумал, что женщины — все такие; у них безнадежный туман в голове; он всегда был не в состоянии это постичь; тем не менее факт остается фактом. И с нею так было — с женой. Женщины не умеют думать четко и ясно. Но напрасно он на нее сердился; в сущности разве ему не нравится в женщинах именно эта туманность? Она, собственно, часть их немыслимого обаяния.

    — На маяк · книга
17. «

    …в браке должна быть поблажка, должна быть свобода и у людей, изо дня в день живущих под одной крышей.

    …в браке должна быть поблажка, должна быть свобода и у людей, изо дня в день живущих под одной крышей.

    — Миссис Дэллоуэй · книга
18. «

    ... английскому сердцу мило все, что настраивает на меланхолический лад...

    ... английскому сердцу мило все, что настраивает на меланхолический лад...

    — Пятно на стене · книга
19. «

    Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.

    Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.

    — На маяк · книга
20. «

    Смерть его была вызовом. Смерть – попытка приобщиться, потому что люди рвутся к заветной черте, а достигнуть ее нельзя, она ускользает и прячется в тайне; близость расползается в разлуку; потухает восторг; остается одиночество. В смерти – объятие.

    Смерть его была вызовом. Смерть – попытка приобщиться, потому что люди рвутся к заветной черте, а достигнуть ее нельзя, она ускользает и прячется в тайне; близость расползается в разлуку; потухает восторг; остается одиночество. В смерти – объятие.

    — Миссис Дэллоуэй · книга