40 цитат Владимира Гакова о жизни и людях

Подборка из 40 цитат Владимира Гакова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В этой стране налаженный издательский конвейер действительно способен быстро откликнуться на любой спрос и выдавать промышленную продукцию сразу промышленными партиями. Причем в полноводном потоке обычно все перемешивается: паника, трезвый анализ, протест, циничный расчет на всегдашнюю любовь читателей к страшненькому и просто стихийная реакция на моду, которая, бог даст, продержится долго. Шум, ярость, страх, надежда, боль, недоумение...

   В этой стране налаженный издательский конвейер действительно способен быстро откликнуться на любой спрос и выдавать промышленную продукцию сразу промышленными партиями. Причем в полноводном потоке обычно все перемешивается: паника, трезвый анализ, протест, циничный расчет на всегдашнюю любовь читателей к страшненькому и просто стихийная реакция на моду, которая, бог даст, продержится долго. Шум, ярость, страх, надежда, боль, недоумение...

   — Ультиматум · книга
2. «

   Сегодня нужен гуманизм воинствующий, гуманизм, который открыл бы в себе мужество и проникся бы сознанием того, что принцип свободы, терпимости и сомнения не должен допустить, чтобы его эксплуатировал и топтал фанатизм, у которого нет ни стыда, ни сомнений.

   Сегодня нужен гуманизм воинствующий, гуманизм, который открыл бы в себе мужество и проникся бы сознанием того, что принцип свободы, терпимости и сомнения не должен допустить, чтобы его эксплуатировал и топтал фанатизм, у которого нет ни стыда, ни сомнений.

   — Ультиматум · книга
3. «

   Летом 1944 года, как явствует из мемуаров генерала Гровса, военный руководитель «Манхеттенского проекта» уже конкретно подумывал над возможным военным применением еще не созданного атомного оружия. Этим же летом, 6 июня, войска под командованием генерала Дуайта Эйзенхауэра начали осуществление другой, куда более знаменитой операции — «Оверлорд», высадившись в Северной Франции и открыв таким образом второй фронт в Европе. Но мало кто представляет себе, что в «Манхеттенский проект» было вовлечено людей больше, чем значилось в рядах экспедиционного корпуса Эйзенхауэра!

   Летом 1944 года, как явствует из мемуаров генерала Гровса, военный руководитель «Манхеттенского проекта» уже конкретно подумывал над возможным военным применением еще не созданного атомного оружия. Этим же летом, 6 июня, войска под командованием генерала Дуайта Эйзенхауэра начали осуществление другой, куда более знаменитой операции — «Оверлорд», высадившись в Северной Франции и открыв таким образом второй фронт в Европе. Но мало кто представляет себе, что в «Манхеттенский проект» было вовлечено людей больше, чем значилось в рядах экспедиционного корпуса Эйзенхауэра!

   — Ультиматум · книга
4. «

   С первых же своих произведений антифашистская литература одновременно стала и подчеркнуто антимилитаристской. Правда, пришлось отказаться от привычных заклинаний: «искусство вне политики», «непротивление злу насилием» и т. п.

   С первых же своих произведений антифашистская литература одновременно стала и подчеркнуто антимилитаристской. Правда, пришлось отказаться от привычных заклинаний: «искусство вне политики», «непротивление злу насилием» и т. п.

   — Ультиматум · книга
5. «

   Взгляд читателя фантастики особый: он обращен в будущее. То, на что он падает, имеет «склонность» сбываться раньше, чем мы предполагаем.

   Взгляд читателя фантастики особый: он обращен в будущее. То, на что он падает, имеет «склонность» сбываться раньше, чем мы предполагаем.

   — Ультиматум · книга
6. «

   Парашют в то утро, которое мы, хиросимцы, не сможем забыть вовеки, плавно покачивался под легкими облаками...

   Парашют в то утро, которое мы, хиросимцы, не сможем забыть вовеки, плавно покачивался под легкими облаками...

   — Санкити Тогэ · книга
7. «

   Для законодательного авторитета государства, которому следует приписывать величайшую мудрость, унизительно, по-видимому, искать поучения о принципах своего поведения относительно других государств у подданных (философов), но все же делать это весьма благоразумно.

   Для законодательного авторитета государства, которому следует приписывать величайшую мудрость, унизительно, по-видимому, искать поучения о принципах своего поведения относительно других государств у подданных (философов), но все же делать это весьма благоразумно.

   — Иммануил Кант · книга
8. «

   Генеральная репетиция в борьбе за настоящее мировое господство, превращение войны в глобальный политический механизм, окончательное оформление отношений военных с миром науки и техники — вот что империализм попробовал на вкус в 1914-1918 годах.

   Генеральная репетиция в борьбе за настоящее мировое господство, превращение войны в глобальный политический механизм, окончательное оформление отношений военных с миром науки и техники — вот что империализм попробовал на вкус в 1914-1918 годах.

   — Ультиматум · книга
9. «

   Человечество задумалось: так ли однозначно связан прогресс техники с прогрессом нравственности?

   Человечество задумалось: так ли однозначно связан прогресс техники с прогрессом нравственности?

   — Ультиматум · книга
10. «

    И вздрогнул мир, и затих — распорот! Ссутулясь от войн, приподнявши ворот, Они уходили в подземный город, Сами, наверно, не зная тогда, Что не вернутся уже никогда.

    И вздрогнул мир, и затих — распорот! Ссутулясь от войн, приподнявши ворот, Они уходили в подземный город, Сами, наверно, не зная тогда, Что не вернутся уже никогда.

    — Эрих Кёстнер · книга
11. «

    Никто не видит в ноже, как таковом, зла! Им можно и хлеб резать и зарезать. Не в ноже зло, а в человеке, замыслившем убийство.

    Никто не видит в ноже, как таковом, зла! Им можно и хлеб резать и зарезать. Не в ноже зло, а в человеке, замыслившем убийство.

    — Адамович · книга
12. «

    Стоило появиться какому-то новому открытию, призванному облагодетельствовать человечество, как его прибирали к рукам военные ведомства.

    Стоило появиться какому-то новому открытию, призванному облагодетельствовать человечество, как его прибирали к рукам военные ведомства.

    — Ультиматум · книга
13. «

    Сенатор Макмагон, председатель сенатской комиссии по атомной энергии, вскоре после бомбардировки Хиросимы отозвался о ней как о «величайшем событии в мировой истории после рождения Иисуса Христа». Дальше, кажется, некуда...

    Сенатор Макмагон, председатель сенатской комиссии по атомной энергии, вскоре после бомбардировки Хиросимы отозвался о ней как о «величайшем событии в мировой истории после рождения Иисуса Христа». Дальше, кажется, некуда...

    — Ультиматум · книга
14. «

    Тому, кто первым догадается сделать разумные бомбы, я бы поставил памятник и на нем надпись: «Плевать сюда».

    Тому, кто первым догадается сделать разумные бомбы, я бы поставил памятник и на нем надпись: «Плевать сюда».

    — Владимир Покровский · книга
15. «

    Фантастика, как и другая литература и искусство, остается производным той социальной среды, в которой она взращена. И которую, естественно, как-то отражает.

    Фантастика, как и другая литература и искусство, остается производным той социальной среды, в которой она взращена. И которую, естественно, как-то отражает.

    — Ультиматум · книга
16. «

    Писатели умеют хорошо описывать то, чему никогда лично не были свидетелями; фантасты так вообще только этим и занимаются.

    Писатели умеют хорошо описывать то, чему никогда лично не были свидетелями; фантасты так вообще только этим и занимаются.

    — Ультиматум · книга
17. «

    Я сделал снимки. Это было захватывающее зрелище. Гриб пепельно-серого дыма с красной сердцевиной. Видно было, что там внутри все горит. Мне было приказано сосчитать пожары. Черт побери, я сразу же понял, что это немыслимо! Крутящаяся, кипящая мгла, похожая на лаву, закрыла город и растеклась в стороны к подножию холма... Все в этом облаке было смертью. Вместе с дымом вверх летели какие-то черные обломки. Один из нас сказал: «Это души японцев возносятся на небо».

    Я сделал снимки. Это было захватывающее зрелище. Гриб пепельно-серого дыма с красной сердцевиной. Видно было, что там внутри все горит. Мне было приказано сосчитать пожары. Черт побери, я сразу же понял, что это немыслимо! Крутящаяся, кипящая мгла, похожая на лаву, закрыла город и растеклась в стороны к подножию холма... Все в этом облаке было смертью. Вместе с дымом вверх летели какие-то черные обломки. Один из нас сказал: «Это души японцев возносятся на небо».

    — Кэрон · книга
18. «

    Национал-социалистическая государственная система предназначена для одной-единственной цели, и в этом весь ее смысл: не допуская, безжалостно подавляя и искореняя всяческое противление и помехи, подготовить немецкий народ к «грядущей войне», превратить его в беспредельно послушную, не зараженную ни одной критической мыслью, слепую и фанатически невежественную военную машину.

    Национал-социалистическая государственная система предназначена для одной-единственной цели, и в этом весь ее смысл: не допуская, безжалостно подавляя и искореняя всяческое противление и помехи, подготовить немецкий народ к «грядущей войне», превратить его в беспредельно послушную, не зараженную ни одной критической мыслью, слепую и фанатически невежественную военную машину.

    — Томас Манн · книга
19. «

    Для мирового империализма война оказалась удачной пробой сил сразу по нескольким направлениям. Она раздразнила желания куда более острые, чем перераспределение колоний, политическое доминирование в Европе и отторжение спорных территорий. В минувшей войне империализм заявил о себе как о влиятельной, если не главной силе буржуазного мира.

    Для мирового империализма война оказалась удачной пробой сил сразу по нескольким направлениям. Она раздразнила желания куда более острые, чем перераспределение колоний, политическое доминирование в Европе и отторжение спорных территорий. В минувшей войне империализм заявил о себе как о влиятельной, если не главной силе буржуазного мира.

    — Ультиматум · книга
20. «

    Использование этого варварского оружия против Хиросимы и Нагасаки не приносило нам никакого материального преимущества в войне с Японией. Японцы уже были разбиты и вот-вот капитулировали бы.

    Использование этого варварского оружия против Хиросимы и Нагасаки не приносило нам никакого материального преимущества в войне с Японией. Японцы уже были разбиты и вот-вот капитулировали бы.

    — адмирал Уильям Леги · книга