59 мыслей Владимира Гакова без воды

Подборка из 59 цитат Владимира Гакова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Орудие труда влекло за собой неизбежный искус: заодно обладать и оружием.

   Орудие труда влекло за собой неизбежный искус: заодно обладать и оружием.

   — Ультиматум · книга
2. «

   Актуальная сиюминутность властно завладела нашим вниманием, и вот уже раздаются голоса, что хватит, нет времени на романы, эссе, трактаты — подождут.

   Актуальная сиюминутность властно завладела нашим вниманием, и вот уже раздаются голоса, что хватит, нет времени на романы, эссе, трактаты — подождут.

   — Ультиматум · книга
3. «

   Пока планета наша остается, образно говоря, заминированной, любой наш шаг, малейшее неосторожное движение — и замаскированная проволочка будет задета, грянет взрыв. И потом — на следующий день — некому будет разбираться, как это произошло.

   Пока планета наша остается, образно говоря, заминированной, любой наш шаг, малейшее неосторожное движение — и замаскированная проволочка будет задета, грянет взрыв. И потом — на следующий день — некому будет разбираться, как это произошло.

   — Ультиматум · книга
4. «

   Вечный мир есть мечта, и даже далеко не прекрасная. Война является одним из элементов мирового порядка, установленного богом.

   Вечный мир есть мечта, и даже далеко не прекрасная. Война является одним из элементов мирового порядка, установленного богом.

   — фельдмаршал Карл Мольтке · книга
5. «

   Сознание наше — штука хитрая, возможности самоуговора поистине неисчерпаемы.

   Сознание наше — штука хитрая, возможности самоуговора поистине неисчерпаемы.

   — Ультиматум · книга
6. «

   Легко помимо всего понять, что войны и завоевания, с одной стороны, и прогресс деспотизма — с другой взаимно содействуют друг другу; что в рабски покорном народе можно вдоволь черпать деньги и людей, чтобы порабощать другие народы; что со своей стороны война создает предлог для финансовых поборов, а также не менее серьезную возможность иметь всегда под рукой большие армии с целью удерживать народ в повиновении.

   Легко помимо всего понять, что войны и завоевания, с одной стороны, и прогресс деспотизма — с другой взаимно содействуют друг другу; что в рабски покорном народе можно вдоволь черпать деньги и людей, чтобы порабощать другие народы; что со своей стороны война создает предлог для финансовых поборов, а также не менее серьезную возможность иметь всегда под рукой большие армии с целью удерживать народ в повиновении.

   — Жан Жак Руссо · книга
7. «

   Мы в полной мере ощущаем, как не хватает времени. А прогресс (прогресс?) мчит все быстрее, и уже не успеваешь не то что задуматься о будущем, но и хорошенько разобраться а происходящем рядом с тобой. Собственно не стоит распространяться на эту тему: читатель, вспомнив на минуту, что произошло на его глазах за последние пять лет, за год, сам решит для себя, что это за время, в котором мы живем.

   Мы в полной мере ощущаем, как не хватает времени. А прогресс (прогресс?) мчит все быстрее, и уже не успеваешь не то что задуматься о будущем, но и хорошенько разобраться а происходящем рядом с тобой. Собственно не стоит распространяться на эту тему: читатель, вспомнив на минуту, что произошло на его глазах за последние пять лет, за год, сам решит для себя, что это за время, в котором мы живем.

   — Ультиматум · книга
8. «

   Как ни «улучшай» бомбу, как ее ни рационализируй, она не перестанет быть бомбой — то есть устройством для умерщвления огромного количества людей. Иногда мне кажется, я не мог бы протестовать, если бы человечество вывело всех ученых к одной стенке и расстреляло...

   Как ни «улучшай» бомбу, как ее ни рационализируй, она не перестанет быть бомбой — то есть устройством для умерщвления огромного количества людей. Иногда мне кажется, я не мог бы протестовать, если бы человечество вывело всех ученых к одной стенке и расстреляло...

   — Теодор Тейлор · книга
9. «

   Первое время после взрывов в Хиросиме и Нагасаки широкие массы читателей не могли отчетливо представить себе масштабы свершившегося. Тем более задуматься о последствиях. Даже упоминаемую в прессе разрушительную мощь атомного оружия многие рассматривали как пропагандистскую «утку».

   Первое время после взрывов в Хиросиме и Нагасаки широкие массы читателей не могли отчетливо представить себе масштабы свершившегося. Тем более задуматься о последствиях. Даже упоминаемую в прессе разрушительную мощь атомного оружия многие рассматривали как пропагандистскую «утку».

   — Ультиматум · книга
10. «

    Мирным будущее само по себе не станет, надо за него бороться, выстрадать его. Боролись, дрались за него в прошлом — может, понадобиться и сейчас.

    Мирным будущее само по себе не станет, надо за него бороться, выстрадать его. Боролись, дрались за него в прошлом — может, понадобиться и сейчас.

    — Ультиматум · книга
11. «

    Сенатор Макмагон, председатель сенатской комиссии по атомной энергии, вскоре после бомбардировки Хиросимы отозвался о ней как о «величайшем событии в мировой истории после рождения Иисуса Христа». Дальше, кажется, некуда...

    Сенатор Макмагон, председатель сенатской комиссии по атомной энергии, вскоре после бомбардировки Хиросимы отозвался о ней как о «величайшем событии в мировой истории после рождения Иисуса Христа». Дальше, кажется, некуда...

    — Ультиматум · книга
12. «

    Многие дни и ночи напролет я размышлял об ужасах тотального разрушения и пришел к выводу, что мы унаследовали все-таки очень маленькую планету. Она нас не выдержит дольше вместе с нашими глупостями — национализмом, нетерпимостью и предубежденностью. Значит, если мы хотим жить, нужно что-то делать.

    Многие дни и ночи напролет я размышлял об ужасах тотального разрушения и пришел к выводу, что мы унаследовали все-таки очень маленькую планету. Она нас не выдержит дольше вместе с нашими глупостями — национализмом, нетерпимостью и предубежденностью. Значит, если мы хотим жить, нужно что-то делать.

    — Джон Браннер · книга
13. «

    По календарю шел 1941 год. Когда на жарком изломе его гитлеровские армии напали на Советский Союз, фашизм подписал себе смертный приговор, хотя исполнения его пришлось ждать четыре бесконечно длинных года и заплатить десятками миллионов жизней.

    По календарю шел 1941 год. Когда на жарком изломе его гитлеровские армии напали на Советский Союз, фашизм подписал себе смертный приговор, хотя исполнения его пришлось ждать четыре бесконечно длинных года и заплатить десятками миллионов жизней.

    — Ультиматум · книга
14. «

    Процесс превращения фашизма в агрессивную, направляемую вовне силу требует и внешней подкормки. Фашизм подкармливали.

    Процесс превращения фашизма в агрессивную, направляемую вовне силу требует и внешней подкормки. Фашизм подкармливали.

    — Ультиматум · книга
15. «

    Использование этого варварского оружия против Хиросимы и Нагасаки не приносило нам никакого материального преимущества в войне с Японией. Японцы уже были разбиты и вот-вот капитулировали бы.

    Использование этого варварского оружия против Хиросимы и Нагасаки не приносило нам никакого материального преимущества в войне с Японией. Японцы уже были разбиты и вот-вот капитулировали бы.

    — адмирал Уильям Леги · книга
16. «

    Генеральная репетиция в борьбе за настоящее мировое господство, превращение войны в глобальный политический механизм, окончательное оформление отношений военных с миром науки и техники — вот что империализм попробовал на вкус в 1914-1918 годах.

    Генеральная репетиция в борьбе за настоящее мировое господство, превращение войны в глобальный политический механизм, окончательное оформление отношений военных с миром науки и техники — вот что империализм попробовал на вкус в 1914-1918 годах.

    — Ультиматум · книга
17. «

    Случилось так, что решение американцев приступить к работам по созданию атомного оружия было принято в день начала контрнаступления советских войск под Москвой — 6 декабря. Через сутки японцы напали на крупнейшую американскую военную базу на Тихом океане — Пёрл-Харбор. Был уничтожен почти весь флот, стоявший на рейде, и Соединенным Штатам не оставалось ничего иного, как официально вступить в войну.

    Случилось так, что решение американцев приступить к работам по созданию атомного оружия было принято в день начала контрнаступления советских войск под Москвой — 6 декабря. Через сутки японцы напали на крупнейшую американскую военную базу на Тихом океане — Пёрл-Харбор. Был уничтожен почти весь флот, стоявший на рейде, и Соединенным Штатам не оставалось ничего иного, как официально вступить в войну.

    — Ультиматум · книга
18. «

    Военное мышление — это главный недостаток, своего рода «ущербность» человеческого рода. Именно оно ответственно за глупейшую ситуацию: большинство человечества живет и работает, обреченно глядя на этих типов без воображения и сострадания, у которых, однако, в руках власть всех уничтожить.

    Военное мышление — это главный недостаток, своего рода «ущербность» человеческого рода. Именно оно ответственно за глупейшую ситуацию: большинство человечества живет и работает, обреченно глядя на этих типов без воображения и сострадания, у которых, однако, в руках власть всех уничтожить.

    — Джон Браннер · книга
19. «

    В том кипящем вареве, что зовется общественным сознанием человека «атомной эпохи», здравые идеи посещают, вероятно, многих. А вот достучаться до разума и сердца отупевших, разочарованных, уставших и просто равнодушных по силам лишь единицам.

    В том кипящем вареве, что зовется общественным сознанием человека «атомной эпохи», здравые идеи посещают, вероятно, многих. А вот достучаться до разума и сердца отупевших, разочарованных, уставших и просто равнодушных по силам лишь единицам.

    — Ультиматум · книга
20. «

    Антифашистская литература не эпизод истории культуры отдельных стран, а одно из магистральных явлений духовной жизни нашего века.

    Антифашистская литература не эпизод истории культуры отдельных стран, а одно из магистральных явлений духовной жизни нашего века.

    — Ультиматум · книга