30 цитат Владимира Леви о жизни и людях

Владимир Леви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Постигнуть, как любить, о молодые люди, не легче, чем скакать на бешеном верблюде. Стоять — ударишь в грязь, сидеть — мозоль натрешь... Танцуй — вот мой совет, тогда не упадешь!

   Постигнуть, как любить, о молодые люди, не легче, чем скакать на бешеном верблюде. Стоять — ударишь в грязь, сидеть — мозоль натрешь... Танцуй — вот мой совет, тогда не упадешь!

   — Травматология любви · книга
2. «

   Из жизни никогда нельзя исключить три вещи: риск, грех и возможность счастья.

   Из жизни никогда нельзя исключить три вещи: риск, грех и возможность счастья.

   — Травматология любви · книга
3. «

   Желающих изменить ближнего ровно столько, сколько нежелающих изменить себя.

   Желающих изменить ближнего ровно столько, сколько нежелающих изменить себя.

   — Искусство быть другим · книга
4. «

   Учись самодостаточному одиночеству. Учись внутренней свободе и независимости. Учись собирать себя.

   Учись самодостаточному одиночеству. Учись внутренней свободе и независимости. Учись собирать себя.

   — Травматология любви · книга
5. «

   А еще говорят, у всякой любви есть ангел-хранитель, слышал такую байку. Нашего давно пора расстрелять, он садист.

   А еще говорят, у всякой любви есть ангел-хранитель, слышал такую байку. Нашего давно пора расстрелять, он садист.

   — Цвет судьбы · книга
6. «

   Твои колени пахли абрикосами, Как бог слепой я грудь твою лепил И плакал и забрасывал вопросами... Кто разлюбил, тот просто не любил...

   Твои колени пахли абрикосами, Как бог слепой я грудь твою лепил И плакал и забрасывал вопросами... Кто разлюбил, тот просто не любил...

   — Травматология любви · книга
7. «

   Для ребенка игра есть жизнь, только называемая игрой, в то время как для взрослого жизнь — игра, называемая жизнью.

   Для ребенка игра есть жизнь, только называемая игрой, в то время как для взрослого жизнь — игра, называемая жизнью.

   — Искусство быть другим · книга
8. «

   Чтобы победить сильного соперника... я должен его изучить. А чтобы изучить, я должен в него влюбиться.

   Чтобы победить сильного соперника... я должен его изучить. А чтобы изучить, я должен в него влюбиться.

   — Искусство быть другим · книга
9. «

   ...свет сумерек, прощальный странный свет, когда вопрос яснее, чем ответ, и отзвуки отчетливей звучанья... Сошествие Учителя Молчанья, закат заката... Тише, он пришел... Безмолвие восходит на престол. Мир гасится...

   ...свет сумерек, прощальный странный свет, когда вопрос яснее, чем ответ, и отзвуки отчетливей звучанья... Сошествие Учителя Молчанья, закат заката... Тише, он пришел... Безмолвие восходит на престол. Мир гасится...
10. «

    Родитель, пытающийся изменить своего ребенка, не начиная с себя, не просто напрасно теряет время, но очень жестоко рискует.

    Родитель, пытающийся изменить своего ребенка, не начиная с себя, не просто напрасно теряет время, но очень жестоко рискует.
11. «

    Хотите стать человеконенавистником? Каждый день заставляйте себя любить людей.

    Хотите стать человеконенавистником? Каждый день заставляйте себя любить людей.
12. «

    Когда женщина под властью мужчины, она борется за свободу. Когда господствует — ей хочется подчиняться. Ни с какой данностью не смиряется — влечет только несуществующее...

    Когда женщина под властью мужчины, она борется за свободу. Когда господствует — ей хочется подчиняться. Ни с какой данностью не смиряется — влечет только несуществующее...

    — Травматология любви · книга
13. «

    Читать письма — почти то же самое, что вести психотерапевтический прием, где человека необходимо слушать. Люди — это те же книги, говорю я себе, но читать их труднее, не захлопнешь, если не нравятся.

    Читать письма — почти то же самое, что вести психотерапевтический прием, где человека необходимо слушать. Люди — это те же книги, говорю я себе, но читать их труднее, не захлопнешь, если не нравятся.

    — Цвет судьбы · книга
14. «

    Есть люди, одиночество которых делает неодинокими остальных. Если только их действительно невозможно спасти, возблагодарим их, преклонимся перед ними за то, что они тонут за нас. Великие страдальцы, великие пессимисты среди художников и мыслителей учат нас быть настоящими оптимистами.

    Есть люди, одиночество которых делает неодинокими остальных. Если только их действительно невозможно спасти, возблагодарим их, преклонимся перед ними за то, что они тонут за нас. Великие страдальцы, великие пессимисты среди художников и мыслителей учат нас быть настоящими оптимистами.

    — Искусство быть другим · книга
15. «

    Надо — сколько каменного усердия в этом слове. Надо — категорическое, надо по долгу, надо под страхом неприятности, лишения, наказания исполняется, когда некуда отступать — со скрежетом насилия, с искаженной полуулыбкой...

    Надо — сколько каменного усердия в этом слове. Надо — категорическое, надо по долгу, надо под страхом неприятности, лишения, наказания исполняется, когда некуда отступать — со скрежетом насилия, с искаженной полуулыбкой...

    — Искусство быть собой · книга
16. «

    Пока мужик считает, что ты его понимаешь, он любит тебя вечно. Как только он убедился, что ты дура и понимаешь его не в ту степь, — все, конец.

    Пока мужик считает, что ты его понимаешь, он любит тебя вечно. Как только он убедился, что ты дура и понимаешь его не в ту степь, — все, конец.

    — Цвет судьбы · книга
17. «

    Поступай по принципу «пятьдесят», выведенному из наблюдения, что из пятидесяти попыток сделать безнадежное дело, одна обязательно удастся. При условии, что попытки разнообразны!..

    Поступай по принципу «пятьдесят», выведенному из наблюдения, что из пятидесяти попыток сделать безнадежное дело, одна обязательно удастся. При условии, что попытки разнообразны!..

    — Цвет судьбы · книга
18. «

    В деле оценивай не себя, а результат действия.

    В деле оценивай не себя, а результат действия.

    — Куда жить · книга
19. «

    Ныне крылья мечты расправлены, но в полете, увы, облетают перья.

    Ныне крылья мечты расправлены, но в полете, увы, облетают перья.

    — Цвет судьбы · книга
20. «

    Звенел курок, и уходила цель; и было неудобно догадаться, что я веду с самим собой дуэль, что мой противник не желает драться.

    Звенел курок, и уходила цель; и было неудобно догадаться, что я веду с самим собой дуэль, что мой противник не желает драться.